Выбор Места и Цели (СИ)

— Этот человек — маг? — спросил Абнар.
— Маг, да, — кивнул Феликс. — Но также он имеет… скажем так, дополнительные возможности, которые его ставят на уровень с алтиорами.
— Что же, — с удовлетворением заметил Абнар. — Я вижу, что Каниони уже практически… потерпели поражение. Как раз за время, пока мы готовим всё, они вложат немало сил и средств в новую концессию. В результате, это отбросит их с позиции лидеров, а устранение Умберто Каниони не даст новых шансов.
  
* * *
Мариан
Это был не сам господин, но Мариан посчитала, что в качестве лучшего понимания нравов королевства, нужно использовать его рахи Федерику в качестве объекта тренировки. В том числе, чтобы разобраться, как же здесь понимают слово «верность».
В Тамери это однозначное понятие. Верный — готов умереть за господина. Ардун или ардуни должны встать, например, на пути пули, без раздумий, едва предстаёт возможность. Конечно, речь идёт про тех ардуни, в Маат которых входит понимание верности. В частности — это радисы. Такие рабы всегда очень дорогие. Радисы, хамилы (боевые рабы), ташии (рабы-щиты), масшионы (двойники). У всех них Маат — это и принять смерть за господина. А у ташиев — это единственная цель существования, поэтому их и откармливают, чтобы они побольше в размерах и потолще.
В Империи верность понимают по другому. Там есть боевые рабы, но всё же по-настоящему защищать господина, то есть и своим телом в том числе, будут телохранители — ликторы. У них похожее на ромэ (самоназвание мисрийцев) понимание своего пути, когда они надевают браслет с именем хозяина, можно быть полностью уверенным, на чьей они стороне. Все они охолощённые, потому что не могут иметь привязанность в виде детей и, тем более, семьи. Ну, и ещё Мариан могла добавить, что их хозяин будет уверен, что его дети не от охранников, ибо в семьях патрициев бывает по разному. Само собой ликторы тоже дорогие слуги. Но у патрициев Империи есть право на ликторов, при занятии определённых должностей. У Императора, например, положены двадцать четыре ликтора. У принцев по двенадцать. Можно и больше, но уже за свой счёт.
А в королевстве Мариан пока очень недолго пробыла, чтобы чётко ответить на вопрос, что же местные понимают под словом «верность»? Как это должно выражаться? Конкретно, что ардуни должна делать, чтобы хозяин имел абсолютную в ней уверенность? Здесь же нет традиции держать ардуни. Нет даже понимания Маата ардуни.
Вот Федерика отреагировала на второй день недоумением. Когда вновь обнаружила Мариан в своей спальне при пробуждении. В Тамери ардуни обязана так делать. А вдруг хозяину потребуется что-то? Ну, и да. В Тамери владеть чем-то, в том числе рабами, может только мужчина. Ещё одна особенность. Поэтому и встречает именно ардуни, и именно та, которая на это поставлена. В случае радисы — это будет именно она. Потому что они самые дорогие ардуни. Дороже только махари, потому что эти женщины воины и маги, то есть, по факту, телохранители.
В королевстве у женщин больше прав, даже чем в Империи. Например, госпожа Каниони является не просто той, кто поставлена за домом следить. Она реально хозяйка. С другой стороны, в Мисре раба не выгоняют, а отправляют работать в другое место. А работа в доме — это очень хорошая работа, в поле трудиться гораздо хуже и не способствует долголетию. Слуг, не рабов, в Тамери выгоняют, но после этого человеку лучше переезжать в другой город и подальше. Вместе с родственниками, ибо среди уважаемых людей известия о неблаговидном поведении кого-то из конкретного рода распространятся моментально. Скорее всего, столь проштрафившегося слугу (а выгоняют за что-то очень серьёзное, слуги тоже традиционно служат одному роду Тхаар — аристократов) изгонят из города сами родственники. А в Тамери человек без родни — это раб. Даже если он формально остаётся свободным. Это основное отличие свободного человека от раба. За свободного обязательно вступятся родственники. А не имеет родственников, либо раб, либо живой мертвец, то есть чужеземец.
В Аустверге, как и в Империи, слуги нанимаются за деньги. Есть две категории слуг. Одни живут в доме хозяина, вторые приходят на работу. Вторые в дом заходят только при необходимости, а в личные помещения хозяев обязательно в присутствии слуг, живущих в доме.
— Госпожа, — Мариан, ожидающая Федерику в гостиной, поднялась со стула и поклонилась.
— Мариан, ты когда вообще спишь? — взъерошенная после сна Федерика прошла в туалетную комнату.
В королевстве, пока слуг не позовут, они не заходят. Но Мариан посчитала, что на неё, ардуни, это не распространяется. Но одно дело, что она так посчитала. И другое проверить на практике. Пока Федерика не возражала. Более того, она на прямой вопрос, что будет, если Мариан будет спать в покоях хозяина, только скривилась. И ответствовала, что господин (Кольер, так сказала Федерика) вряд ли будет против.
«Этот бабник уж точно тебя именно рядом поселит».
А подруги Федерики (остальные рахи господина) ответили ещё более прямо. И с их слов выходило, что господин — мужчина весьма активный. Во всех смыслах, но в отношении женщин и постели особенно…
… — Ох, Мариан, — произнесла Федерика, когда ардуни мыла её во время утреннего омовения. — Всего несколько дней, а я уже так привыкла, что мне не нужно самой мыться. Ты, если что, скажи Кольеру, что я всегда готова тебя забрать.
— Госпожа, — произнесла Мариан. — А мужчин у вас тоже моют?
Ардуни, кстати, была тоже обнажённая. Ибо мыть кого-то в одежде — это же с гарантией стать мокрой. К тому же у Мариан нет этих моральных преград. Постоянная жизнь среди множества людей не способствует возникновению стеснения собственной наготы.
— Честно говоря, Мариан, — Федерика, лёжа в ванной, выставив ноги из воды, блаженно улыбалась. — И женщин не особо моют. Но рекомендую это попробовать с Энтони. Уверена, он оценит.
— Благодарю за совет, госпожа, — искренне поблагодарила ардуни.
— Слушай, а ты вообще как сама? — спросила Федерика. — Тебе-то… хм, твой господин нравится? Не как ардуни, а как женщине?
И Мариан на эту сентенцию впала в размышления. Как это, раздельно ардуни и женщина? Если не женщина, значит, мужчина. Ардун. Либо, если опять же про женщин — то хаяти — жёны. Или до того имраат — женщины не познавшие мужчину. Аххурун — вдовы.
— Да, мне нравится господин, — нашлась с ответом Мариан.
Всё же она не один год прожила в империи. Федерика же на этот ответ вздохнула.
— Многим этот… смазливый нравится, — хмуро произнесла девушка. — Знаешь, Мариан. Я надеюсь, что с тобой он слегка умерит аппетиты. Ты же будешь постоянно рядом с ним?
— Это Маат ардуни, — спокойно ответила Мариан.
Она домыла ноги Федерики. Та опустила их в воду. И поднялась в ванне.
— Скажу тебе напрямую, — произнесла Федерика. — Полагаю, тебе не только можно, но и нужно знать. И, я так понимаю, ардуни про господина запрещено рассказывать?
— Это так, госпожа, — спокойно ответила Мариан. — Только то, что разрешит господин и прямо скажет, что и кому говорить. Поэтому, обычно у ардуни ничего не спрашивают.
— Но мы-то не в Мисре, Мариан, — заметила Федерика. — Поэтому спрашивать будут. Более того, иногда ответа не требуется.
— Не требуется? — не поняла Мариан.
— Смотрят на реакцию, — пояснила Федерика.
— Радис обучают держать лицо, госпожа, — ответила ардуни. — А привычка следить за телом — это часть обучения радис.
  
— Что же, это отлично, — произнесла Федерика. — Так вот. Энтони Кольер — маг сильный. Уже. Думаю, тебе нужно знать это.
— Безусловно, госпожа, — реально заинтересовалась Мариан.
При этом сохраняя на лице вежливое и ничего не значащее выражение.
— И сильный, Мариан, — продолжила Федерика, повернувшись спиной. — Это значит, что многие другие маги для него, как минимум, равные противники. А большинство… Не очень опасны или вообще не опасны. Тот ранг, который он показывает — это маска. Введение в заблуждение. Такой хитрый ход, обманка, я так поняла, чтобы при конфликте удивить и победить.