Выбор Места и Цели (СИ)

— Простите, но в каком…
— Дело в том, Энтони, — снова улыбнулась Катон. — Что её бывший хозяин передал её вам. В качестве извинений за доставленные неудобства, а также платы за её спасение.
«Чё, бл.⁈»
Собеседники Энтони молчали, давая Кольеру осознать новость.
— Эм, — Энтони покрутил головой, словно ему воротник сдавил горло.
«И нахрена мне рабыня⁈»
— Ваше высочество, — продолжил Кольер. — Возможно ли… Скажем так, не принимать столь… щедрых даров?
  
— Ну, это ваше дело, Энтони, — с еле заметной иронией заметила принцесса. — Что делать со своей рабыней. Что же касается передачи, то предыдущий хозяин девушки уже, по факту, отдал её вам. Все документы оформлены. Бывший владелец даже новый лорум уже прислал.
«Пи.дец!»
— Значит, я могу её продать? — спросил Кольер.
— Конечно, — ответила принцесса. — Полагаю, умелую танцовщицу и молодую девушку с удовольствием у вас купят. Думаю, не пройдёт и месяца, как девушка обретёт другого хозяина.
— Месяц? — неприятно удивился Энтони.
— Даже если вы сильно снизите цену, Энтони, — произнёс Брут. — Например, м-м… Я не знаю, до пятидесяти ауреусов, такую сумму не так просто найти даже богатым людям.
«Пятьдесят тысяч? Однако!»
«Эм, Старшой. Пятьсот. Полмиллиона денариев. Пятьдесят — это если бы империалы».
— А если ещё снизить цену? — спросил Энтони. — Например, в десять раз?
Принцесса и Брут переглянулись.
— Энтони, — с лёгкой иронией спросила принцесса. — Вам настолько не важны деньги?
— Просто я совершенно не представляю, что мне делать с рабыней! — процедил Кольер. — Как я её в королевство привезу? В качестве кого? У нас людьми владеть нельзя! Я бы вообще просто отдал, если честно. Вам, кстати, не нужна рабыня?
— Это было бы… — Катон улыбнулась. — Не очень честно.
— Да, пользоваться вашим положением, Энтони, будет весьма некрасиво, — уверенно вставил Брут. — Вы нам так помогли, а мы, выходит, вместо награды у вас заберём двести ауреусов.
— Двести? — у Энтони взметнулись брови.
— Эта девушка, Энтони, стоит по договору двести ауреусов, — мягко заметила Катон. — И, судя по описанию, она этих денег достойна.
Энтони глубоко вдохнул. Кое-как сдержал при себе комментарий в крайне нецензурной форме.
— К тому же, Энтони, — снова заговорила принцесса. — Насчёт правового статуса колона в королевстве. Да, в Аустверге не оформляют право владения колоном. Но мне точно известно, что признают имперские документы по этому поводу. Насчёт же щедрости дара, уверяю вас, Энтони. Этот вендитор вам обязан, как минимум, свободой. Если бы не вы, кто знает, что бы там случилось с нами. А потом и с этими… вендиторами.
Кольер же поморщился.
— Я даже не представляю, что мне… — озадаченно произнёс он. — Я только из армии. Куда я её, банально, поселю? Я учиться буду и всё такое. Если бы я желал организовать себе… постоянную женщину, я бы женился! А тут ещё танцовщица! И куда она мне? В комнате казармы танцевать?
— Энтони, — заговорил Брут. — Если эта колон вам настолько в тягость, то я могу вам с этим помочь. У меня есть знакомые среди вендиторов, занимающихся такими делами. Вы сможете выставить вашу рабыню в их торговом доме. А средства от продажи получить через межбанковский перевод. Это будет не быстро, но это реально.
— Но я бы всё же вам порекомендовала лично посмотреть, Энтони, — заметил принцесса.
— С какой целью? — хмуро осведомился Кольер.
— Эта девушка согласилась на передачу, — произнёс Брут. — Просто зная, что владельцем будете вы.
— И что? — не понял Энтони. — В смысле, в этом есть какой-то скрытый смысл?
— И даже не один, — произнесла принцесса. — Во-первых, договор о купле-продаже колона всегда трёхсторонний. Продавец, покупатель и сам колон.
— А статус у этой мисрийки бессрочный, — вставил Брут и на вопросительный взгляд Кольера добавил. — В документе на владение всегда указывается срок нахождения в статусе колона. Чем дольше, тем дороже. Чем моложе, тем дороже. Такая цена и обусловлена тем, что эта колон — очень молода и у неё бессрочный статус.
— При продаже колон должен выразить своё согласие со сменой хозяина, — подхватила Катон. — Со слов нашего юриста, девушка не сомневалась ни мгновения. Это второй смысл. И он касается менталитета мисрийцев. Вы спасли ей жизнь, Энтони. В Мисре, если вы спасаете кому-то жизнь, то эта жизнь с этого момента, принадлежит вам.
— Если этот человек тоже аристократ или статусом выше, — сменил принцессу Брут. — То он становится вашим самым верным другом. И отдаст вам лучшую рабыню, дочь или даже свою жену. Человек ниже статусом — станет вассалом, по факту, слугой. Простой человек станет колоном. И всё это добровольно.
— И это, заметьте, у них закреплено в законах, — добавила принцесса. — Конечно, эта девушка находится в правовом поле Империи, но менталитет никуда не делся. Она, естественно, полностью согласна с решением прежнего хозяина. Так что, Энтони, вы хорошо подумайте. Фактически, вы для мисрийки сейчас хозяин, выданный богами.
— И не факт, что она захочет уходить к другому человеку, — добавил Брут. — Мисрийцы известны своим… фатализмом. Девушка может посчитать, что раз она будет вам мешать… в физическом теле, то ей нужно сопровождать вас духовно.
— В смысле, она жизни себя лишит? — мрачно спросил Энтони.
— Этот исход более, чем вероятен, — кивнула Катон.
— Превосходно, — вздохнул Кольер. — Просто превосходно.
— Но, Энтони, вы вольны поступать, как пожелаете, — продолжила принцесса. — Я бы хотела обговорить награду… Долг, который имеется к вам у меня.
— Надеюсь, это не будет ещё один колон? — с подозрением спросил Кольер.
— Нет, Энтони, — лучезарно улыбнулась принцесса. — Сначала я размышляла про какое-то оружие. Деньги — это было бы моветоном. Но, исходя из вашей… м-м, планируемой профессии, думаю, что и оружие будет не тем, чем надо.
— Да, с оружием у меня не очень, — кивнул Кольер.
— Поэтому, я решила, что артефакт, похожий на ваш, — Катон показала кивком на перстень Кольера. — Будет оптимальным решением…
… Когда Энтони Кольер, всё ещё слегка пришибленный свалившейся на него рабыней, ушел принимать награду от принцессы, в гостиную зашла служанка. С длинным стеклянным стаканом. В котором была буро-зелёная жидкость. Также на подносе стояла чашка кофе.
— О, опять эта пакость, — вздохнула Катон.
Служанка, поставив стакан на столик перед Мирабэль, выставила кофе перед Брутом, поклонилась и ушла.
— Ну, и? — спросила принцесса у Маркуса, когда закрылась дверь.
Парень наклонился, взял кофе.
— Я ничего странного не заметил, — произнёс Брут. — Так что зря мы его дёргали.
— Мне нужна была уверенность, — заметила Мирабэль. — Маг из королевства. В том же месте.
— Кольер именно такого ранга, как сообщил о себе, — Маркус отпил кофе. — В моменты волнения доходило до бронзы, но не более того.
— Его благосостояние, — произнесла принцесса. — Вот что не складывалось.
— Насколько мне известно, — заметил Брут. — В королевстве тоже достаточно щедрое довольствие у тех, кто на Анджаби служит.
— Да, — кивнула Мирабэль. — Похоже, всё именно так. Но проверить нужно было.
В гостиную в этот момент вошёл мужчина. Через вторую дверь и без стука. В чёрном камзоле. Лет пятидесяти на вид, с глубокими залысинами. И при этом абсолютно безбородый.
— Тибериус, — холодно-спокойным тоном заговорила Мирабэль. — За Кольером нужно отправить кого-то посмышлёнее. Ничего не делать, просто понаблюдать. Но тщательно.
— Слушаюсь, ваше высочество, — мужчина поклонился и вышел.
  
— Ты всё же считаешь, что Кольер имеет невидимое дно? — спросил Маркус.
— А ты так не считаешь? — подняла брови принцесса.
— Хм. Как-то же он ушёл из участка, — произнёс Брут. — Может, конечно, случайно так вышло…
— В том месте, где за ним гарантировано следили? — иронично спросила Мирабэль. — И внешность. Ты когда в последний раз видел, чтобы такие красавчики служили в боевых рядах?