Вкусная (СИ)

Адам не знал — смеяться ему или плакать. Во — первых, кажется, Мари сравнила его с животными, говоря, что не умеет за ними следить. Во — вторых, она призналась, что не собирается за него замуж.
— Мм…я как бы тоже не особо стремлюсь жениться. И если говорить в той же последовательности, то…мне 25 лет, я окончил университет, но не собираюсь браться за серьёзную работу. Я знаю всё о машинах, о клубах и…сексе. И больше мне нечего добавить о себе. Как думаешь, я гожусь на роль мужа?
— Если бы не возникшая проблема, я бы сейчас запустила в тебя чем — нибудь тяжелым за последний пункт твоего списка! — предостерегающе вскинула она бровь, вызвав этим жестом его смех.
Адам примирительно выставил руки перед собой и направился к ней, присев на диван.
— Если у тебя есть идеи получше, я тебя внимательно слушаю.
— Нет, у меня их нет, — тут же выдала Мари, — но свадьба это слишком. И, вообще, с чего вдруг такие романтичные решения с твоей стороны?! Меня пугают эти перемены — твоя доброта и всё прочее.
— Доброта? Желание быть с любимым человеком ты называешь добротой?
— Я не хочу замуж! — истерично завопила девушка в ответ на его резонное замечание.
В таком нервном возбуждении она не была даже после той заветной ночи. Адам, понимая, как она напугала сейчас из — за предстоящего гнева отца, пропускал мимо ушей неприятные замечания об отказе выходить замуж. Он и сам не особо хотел на данном этапе своей жизни делать такой шаг. Более того, еще полгода назад эта мысль вообще казалась ему смехотворной.
Ну а потом в его будни тайфуном ворвались непрошеные чувства к Мари.
— Я тебе не предлагаю выходить замуж завтра. Мы можем растянуть это, пока сами не поймем, чего хотим.
— То есть? — заинтересованно встрепенулась Мари.
— Мало, что ли, людей, которые по пять лет ходят помолвленными? — пояснил Адам. — Просто приду просить твоей руки, расскажу, как внезапная любовь к тебе исправила заядлого злодея…
Мари снова попыталась пнуть его, но он пресек её действия, рывком придвинув к себе и не оставляя между ними и миллиметра.
— Ты можешь хотя бы минутку оставаться серьёзным? — взревела Мари.
— Хорошо — хорошо. Тогда я скажу им правду.
Это двусмысленное замечание заставило девушку вытянуть лицо от шока.
— Только посмей… — её шоколадные глаза метали гром и молнии.
Адам самодовольно улыбнулся, сдерживаясь из последних сил, чтобы не поцеловать Мари в такой ответственный момент.
— На самом деле я имел в виду вот что: скажу им, что подчинить тебя себе — моя главная цель.
— Отпусти мои руки — и я покажу, какие у тебя шансы! — с притворной улыбкой пропела она.
Как ему нравилось выводить эту бестию из себя, кто б знал. Огонь в её взгляде приводил Адама в восторг. Мари была так похожа на него, что каждый шаг он заранее предугадывал. Именно! Эта девушка — его частичка. Что тут еще добавишь?
— Спокойно! И ты только на секунду задумайся, на что я иду ради тебя, если добровольно соглашаюсь на эшафот… Рожа твоего брата и убийственное презрение во взгляде твоего отца… Мм… Вместо тысячи слов!
И тут она наконец — то не выдержала и рассмеялась, прижавшись щекой к его плечу.
— Я тебя ненавижу, Дарбинян.
— Я знаю, взаимно, Марианна.
— Всегда ненавидишь того, кто похож на тебя… — со вздохом подметила девушка.
Пару минут они сидели в абсолютной тишине. Наверное, обоих мучила мысль о том, что всё закрутилось слишком быстро. Это немного пугало, но Адам был готов принять ситуацию с достоинством. В конце концов, не всегда жизнь идет по твоему собственному плану. Пока что он получал от отношений с Мари только море позитива и кучу неописуемых эмоций…и постоянное желание раздевать, обладать, подчинять. Последнее не удавалось осуществить в полной мере, но ведь и это исправимо? Так в чем проблема? Свадьба же не смертный приговор?
— Мы договорились? Прихожу к вашим? — тихо спросил он, до сих пор не выпуская её из объятий.
— Ты уверен в том, что потом не пожалеешь? Это уж чересчур всё грандиозно…
Черт, когда человек вот так отказывается от предложенного и ничего не просит, появляется такая жгучая потребность взять и отдать ему разом всё, что имеешь… По сути, она предоставляла ему свободу действий, и это то, чего не встретишь в современных девушках. Адама восхищала эта её черта.
 
— Марианна, ты забыла ответить на моё предложение, — шутливо напомнил он, оставив её фразу без ответа.
Она колебалась всего пару секунд, а потом потерлась о его колючую щеку, словно дразня. Он готов был поклясться, что у неё на лице играет заигрывающая улыбка — одна из тех, что всегда мгновенно распаляли…
— Дарбинян, мне кажется, это лишнее. Злодеи никогда не дают права выбора… — её теплое дыхание обжигало изгиб шеи Адама.
— И то, правда… — прошептал он ей в губы и в следующую секунду впился в них, заставляя Мари убедиться в том, насколько он плох…
Если до этого момента он ещё верил в успех своей задумки, то после наступившей гробовой тишины его энтузиазм поугас. На него были направлены три пары ошарашенных глаз. Единственным человеком в комнате, сохранившим самообладание после сказанного, оставалась Мари, которая с волнением следила за действиями родных. Они с Адамом время от времени переглядывались, пытаясь подбодрить друг друга. Но обстановка не располагала к хорошему настроению.
— Можешь мне честно сказать, на что ты рассчитывал? — молчание нарушил глава семейства Асриян.
— На руку Вашей дочери. — Коротко ответил Адам.
Мхитар вскочил с места и кинулся к нему, но отец преградил ему путь и велел вернуться на место. Тот пытался быковать, но потом всё же подчинился.
— Без соблюдения элементарных правил приличия и традиций? Таким образом ты выказываешь ей и нам своё уважение? — вновь последовал вопрос от мужчины.
— Если Вы намекаете на моих родителей и всякие там подарки, то извините — я не в курсе, как это делается. А с родителями у меня временные трудности.
Это заявление только ухудшило ситуацию, поскольку глаза его наполнились яростью, а тон стал презрительным:
— Человек, у которого нет приличной работы, плохие отношения с родителями и, возможно, с законом — судя по слухам, которые о тебе ходят, вряд ли может для кого — то стать достойным мужем. Особенно для моей дочери, которую я воспитал вразрез представлениям, вложенным в тебя твоим отцом.
А вот это заявление уже заставило вспыхнуть от ярости Адама. В воздухе теперь отчетливо ощущалось напряжение, готовое вот — вот перерасти в нечто катастрофически непоправимое.
— То есть? — процедил он, сдвинув брови.
— Тебе и это нужно объяснять?
— Уж потрудитесь. Я, кажется, не дорос до уровня Вашего интеллекта…
— Ты бы хоть для начала до какого — то уровня воспитания дорос, щенок! — взорвался мужчина. — О чем ты только думал, когда шел сюда?!
Сейчас Адам был не в состоянии ответить на этот вопрос. Внутри всё пылало от нанесенных оскорблений. Только побледневшее лицо Мари как — то сдерживало язвительные ответы, готовые сорваться с языка.
— Разговор считаю оконченным! Никогда не бывать этому, ты меня понял? — закричал он.
— Артур, успокойся! — вмешалась его жена.
— Ты ещё не понял, что тебе пора проваливать отсюда? — высокомерно вздернув подбородок, спросил его Мхитар.
Адам обвел присутствующих снисходительным надменным взглядом. Сборище деревенских выскочек. Ему явно здесь делать больше нечего. Какие бы чувства он ни испытывал к Мари, а терпеть унижения — это не в его духе.
Он круто повернулся и направился к выходу. Её брат пошел следом, словно пытаясь убедиться, что Адам действительно уходит, а не собирается где — то притаиться.
— И чтобы я тебя больше рядом с ней не видел, иначе ты рискуешь здоровьем.
Через мгновение послышался сдавленный женский крик. Семейство Арсиян, посылая в сторону Адама проклятия, кинулось к своему чаду, распластанному на полу в коридоре от мощного удара.