Вкусная (СИ)
Девушка подошла к окнам и стала рассматривать проспект Сиверса, на который и выходило панорамное остекление. Вид был потрясающий, и Адам сам часто заглядывался на него.
Он бесшумно подошел к ней сзади и прижал к себе, наклонившись к уху, и попытался немного разрядить накалившуюся из — за её взрыва обстановку:
— Если бы я мог делать всё, что хочу, ты бы сейчас была в другом месте.
Она затаила дыхание, и Адам почувствовал, как в нем закипает кровь.
— Мне кажется, ты меня с кем — то путаешь. Я…не хочу удовлетворять твои потребности.
— Если ты еще раз так выскажешься, я оторву тебе язык, — жестко проговорил он, развернув её к себе лицом, — может, хватит уже постоянно нарываться на ссоры? Что с тобой?
— Да откуда я знаю? — раздраженно проговорила она, пытаясь оттолкнуть его.
— Эй, Мари, ну — ка, посмотри мне в глаза!
Девушка отрицательно покачала головой. С ней творилось что — то странное, она совсем перестала быть похожей на ту сильную, жизнерадостную девочку, которой была всегда.
Адам приподнял её подбородок и попытался взглянуть ей в лицо.
— Всё же было хорошо, всю неделю ты была веселой. Сейчас что не так?
Мари обглядела комнату и указала ему взглядом на матрас у их ног. Впервые с той ночи она была у него в квартире, воспользовавшись тем, что брат уехал к родителям в Волгодонск.
— Это всё из — за того, что здесь я постоянно думаю о том, что мы…делали. И меня пугают мои ощущения, потому что я похожа на маньяка, который снова и снова хочет испытать это всё.
Она даже сама не понимала, что делает с ним этими словами. Чистосердечное признание говорило лишь о страстности её натуры, которой она сопротивлялась. Адама пробрало до адской дрожи. Вряд ли он когда — либо еще слышал, чтобы кто — то так невинно говорил, что хочет кого — то.
— Мари… — Адам тихо рассмеялся и наклонился к её макушке, целуя волосы девушки. — Я тебя люблю.
Это получилось как — то само собой. Он даже сам не ожидал, что всё произойдет так скоро. Но смысл было отрицать очевидное?
Девушка на мгновение застыла, а потом Адам с упоением ощутил, как её руки сомкнулись на его шее, а она потянулась к нему всем телом, плотно прижавшись к нему.
— Мой очкастый «минус», — со смешком добавил Адам.
— Хорошая из нас парочка: «физичка» и будущий владелец порочного клуба, — подхватила Мари, рассмеявшись ему в плечо.
— Невероятно, но факт…
Они присели на матрас, обнявшись. Один из редких моментов полной капитуляции друг перед другом.
— Я тебе даже немного завидую, знаешь? — вдруг прошептала Мари.
— Почему это? — удивился он, продолжая поглаживать её волосы.
— Тебе повезло влюбиться в человека, который уже любит тебя.
Адам самодовольно улыбнулся. Но эта улыбка сползла, когда Мари продолжила:
— Мне было намного сложнее — пришлось завоевывать сердце человека, в которого я сама влюблена много лет. И я не знала, на что иду, когда осталась с тобой ночью… Я просто хотела быть твоей.
— И у тебя это получилось… — протянул он, улыбаясь одними уголками губ.
— Я сама не знаю, как. Ведь ты все время заявлял, что я и вовсе не девушка.
Адам почувствовал стыд перед ней за свои злобные усмешки в её сторону.
— Я не знаю, возможно, что я раньше неправильно понимал смысл красоты. Может, твоя — именно в том, что ты всегда остаешься собой и не пытаешься играть чужие роли? Иногда меня, конечно, ужасно злит твоя прямота, твой острый язык, но, черт…то, что действительно цепляет, — искренность. И когда я о тебе думаю, у меня внутри что — то переворачивается. Потом возникает острая необходимость ощущать тебя, быть с тобой.
— Ты уверен, что тебе потом не захочется старой жизни? Потому что я не буду терпеть других. Никогда. — Серьёзно произнесла Мари, подняв на него свои глаза.
Он и сам задавался этим вопросом. Не слишком ли быстро всё произошло, не обманываются ли они, решив быть вместе? Но сейчас Адам знал ответ.
— Когда находишь своё, чужое становится неинтересным.
Её глаза засверкали от этого заявления, и она потянулась к нему, одаривая чувственными поцелуями.
Его слова были чистой правдой. Кто, если не Мари, будет рядом с ним, разделяя все его сумасшедшие выходки? Кто будет верить в него так, как она? Да и кто похож на него настолько, насколько эта девочка из давнего детства?.. Больше никто.
15
«— Я не знаю, что делать, Эдди. По — моему, я в него влюблена, но у нас все как — то не в лад.
— Так прибери его к рукам.
— Именно этого я и не хочу. Хочу, чтобы меня саму прибрали к рукам»
Марианна
Так выглядит счастье — просто быть с ним, прикасаясь к его небритой щеке, ощущать, как чувства обжигают тебя изнутри, и ты не имеешь желания противостоять этому. Он — твой. Что тебе еще нужно? И пусть летят к черту все плохие мысли и переживания о том, что будет дальше.
Мари просто наслаждалась любимым человеком, иногда с удивлением задумываясь о том, что в какой — то момент готова была отказаться от него, считая, что у них не может быть совместного будущего… Страх перед обстоятельствами на какой — то миг затуманил сознание, но теперь всё было прекрасно, и эти переживания не мучили её.
Вопрос оставался открытым только перед Лилит, которая категорически отказывалась принять поступок Мари. Девушка никогда не забудет её состояния, когда она вернулась домой после проведенной с Адамом ночи. Подруга встретила её у самого порога с опухшими глазами и дрожащим голосом спросила:
— Ты была с ним, правда? Ты это всё — таки сделала?..
Мари была шокирована видом Лилит. Она была болезненно бледной, напуганной до смерти.
— Лил, милая, что с тобой?
— Ты была с ним! — вскрикнула девушка, и по её щеке покатилась одинокая слеза. — Мари, что ты наделала?
Она не знала, что ответить подруге, в голосе которой стоял невыносимый упрек, отчего стало не по себе.
— Как ты будешь с этим жить, скажи? Как будешь смотреть в глаза родителям, которые уверены, что их дочь — ангел?!
Эти слова тогда словно резали изнутри, настолько схожи были с её собственными мыслями и страхами. Не то, что родителям, — даже Лилит в глаза было стыдно смотреть. Она настолько хорошо знала Мари, что даже не сомневалась, где и с кем та провела ночь. Что можно было на это сказать в тот момент, когда девушку и так обуревали сомнения? После потрясения от пережитых эмоций в объятиях любимого человека Мари вдруг почувствовала тревогу, и эта тревога усилилась от слов Лилит.
— Лил, прости, что тебя так напугала. Я не хотела, честно… Всё получилось само собой. Значит, так должно было случиться.
— Господи, ты хоть слышишь себя? Неужели тебе совсем не жалко, что ты подарила свою честь этому…этому… — она замолкла под угрожающим взглядом Мари.
— Лилит, я тебя люблю больше, чем любила бы родную сестру, — начала девушка, потирая виски, — и сейчас мне нужна твоя поддержка, а не выяснение отношений и разнос меня самой. Я понимаю всё, что ты говоришь. Но я такая, какая есть. Мне не стыдно за свои поступки. Адам для меня нечто большее, чем просто детская любовь. Я устала с тобой спорить, понимаешь? Или прими это, или больше не поднимай эту тему. Мне и так несладко.
— Вот так, значит? Теперь из — за него ты ставишь мне ультиматумы? — застыла подруга, еле сдерживая слезы.
Пусть из них двоих Лилит и была более бойкой, но вместе тем она была и более эмоциональной. Мари было трудно видеть её слезы, причем, являясь их причиной. Но так не могло продолжаться дальше. Разве лучшая подруга не должна поддерживать тебя во всем?
— Нет, Лилит, не из — за него. А для себя. Ты даже не представляешь, как мне хреново от того, что единственный близкий человек меня не хочет понять. И если ты даже после всего этого не пытаешься изменить своё мнение, то мне больше нечего сказать.