Свидание с прошлым

Она считала его наиболее подходящим человеком, к которому можно будет обратиться за помощью, когда она начнет искать ключ к своему прошлому, но сейчас ей стало казаться, что этот человек совсем не такой доступный.
— А если я предпочту не идти к вам в офис, шериф, — с шутливым вызовом произнесла Стейси, — что вы со мной сделаете? Арестуете?
— Я просто хочу задать вам несколько вопросов, мисс Миллман. — Он оглянулся через плечо и посмотрел вдоль длинного коридора, который вел в переднюю часть дома. — Может быть, мы поговорили бы в одной из гостиных или в баре?
  
— Хорошо. Тогда встретимся в баре через пять минут. — Она закрыла дверь перед его носом.
И без сил прислонилась к двери, когда вся ее бравада улетучилась вместе с долгим, прерывистым вздохом.
— Ну, Миллман, начало у тебя просто блеск, — пробормотала она.
Она вернулась к кровати, размышляя, не лучше ли забраться в постель… укрыться с головой. И послать этого двойника Вайатта Эрпа [2] ко всем чертям!
Да, и нажить себе врага в лице единственного человека, имеющего самый широкий доступ к тайнам Хантерз-Бэй. Не говоря уж о том, что он — настоящий мужчина, какие не встречались ей целую вечность.
Она быстро сунула ноги в туфли, провела щеткой по волосам, схватила сумочку и ключ от номера.
Бар находился рядом с главным обеденным залом и был похож на отделанную красным деревом сумрачную пещеру, где царила торжественная и в то же время интимная атмосфера. Стейси задержалась в дверях, спрашивая себя, не лучше ли ей было бы одеться во что-то более соответствующее случаю, чем джинсы и трикотажная рубашка. Но шериф сделал приглашающий жест, а бармен улыбнулся ей из-за стойки. Стейси прошла по затейливому восточному ковру и присоединилась к Дереку Чанселору за столиком с сиденьями в виде банкеток.
Перед ним стоял высокий стакан с пивом. Стейси кивком попросила бармена принести ей то же самое.
— Не думала, что стражам порядка разрешается пить при исполнении служебных обязанностей, — сказала она в ожидании пива.
— Я сам себе начальник.
Шериф сидел в свободной позе — в одной руке стакан, другая засунута в карман брюк. Он имел вид человека полностью расслабившегося. И тем не менее от него веяло угрозой, а поэтому Стейси проглотила свое очередное язвительное замечание. Вместо этого она спросила почти робким голосом:
— Я чем-нибудь нарушила закон?
— Нет, насколько мне известно.
— Тогда зачем мы здесь?
— Кое-что в связи с вашим дорожным происшествием все еще тревожит меня.
— Вы не похожи на человека встревоженного. — Она с откровенным интересом изучала его расслабленную позу. Стейси сейчас очень не хватало альбома для зарисовок и угольного карандаша.
— Это касается моей территории. Не люблю, когда концы с концами не сходятся. — Он наклонился вперед и притронулся к ее руке. — Вы чувствуете себя лучше?
Вздрогнув от его легкого прикосновения, Стейси кивнула. Он убрал руку, когда подошел бармен с напитком.
— Итак, мисс Миллман, скажите мне, вы здесь проездом или собираетесь погостить какое-то время?
— Вы так допрашиваете всех приезжих? Наверное, у вас напряженное время, когда в городе бывает полно туристов. — Глоток пива, создавший ощущение прохлады во рту и теплоты в желудке, обострил в ней чувство беспокойства. Несмотря на непринужденную манеру разговора шерифа, Стейси по опыту знала, что полиция никогда не задает вопросов из простого любопытства. Может, ему что-то известно о ней, что-то, что послужит ей отправной точкой для поиска?
— Я допрашиваю всех пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях, — сказал шериф, отпивая из своего стакана. Он отер с губ пену, и лицо его приняло строгое выражение. — Скажите, а вам на дороге не встретилось ничего такого, что могло заставить вас потерять управление автомобилем?
— Например?
— Например, олень. Они весной становятся довольно шустрыми, а эта дорога как раз пересекает одну их тропу.
— Не помню, чтобы я что-нибудь видела. — Сказать ему, что в такое состояние ее привели тот дорожный указатель и старое дерево? Он наверняка подумает, что у нее не все в порядке с головой.
Словно прочитав ее мысли, он вынул из кармана свой блокнот и открыл его одним движением руки.
— В больнице вы сказали нечто весьма странное. Вы помните, что именно?
Стейси пожала плечами и постаралась не обращать внимания на то, как волосы упали ему на лоб, делая его похожим на мальчишку.
— Даже не представляю. Я была без сознания и очнулась в комнате, полной незнакомых мне людей. В тот момент я могла сказать что угодно, и это…
Он перебил ее, прочитав запись в блокноте.
Стейси вспомнила эти слова, эту мысль, но не предполагала, что произнесла все это вслух.
Пусть даже и так. Тому, кто не знает всей предыстории, фразу можно подать как бред человека, травмированного в результате несчастного случая.
— Просто не представляю, — сказала она, опустив голову, чтобы он не мог о чем-нибудь догадаться по ее глазам в тусклом свете, струившемся сквозь витражи в окнах. — Вероятно, мне что-то пригрезилось, пока я была без сознания. — Она сделала вид, что полностью поглощена своим занятием выписыванием узора из мокрых колец на поверхности стола дном своего стакана.
Шериф кивнул.
— Ммм… хм.
Она не выдержала молчания, последовавшего за этими загадочными звуками, и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Это похоже на бессмыслицу, правда?
— Да, — согласился он, — похоже. — Он захлопнул блокнот, но не убрал со стола. — Чем вы занимаетесь, мисс Миллман?
— Послушайте, если наша встреча еще не закончена, то называйте меня по имени, ладно? «Мисс Миллман» в ваших устах звучит просто устрашающе.
Его голубые глаза сделались стальными. Стейси решила, что он начисто лишен чувства юмора.
— Согласен, если это заставит вас серьезно отнестись к моим вопросам. Он протянул руку. — Дерек.
Она не ожидала, что так отреагирует на простое рукопожатие. Его рука оказалась теплой и сухой, но Стейси снова ощутила, как от его прикосновения у нее по спине пробежал холодок. Она торопливо отняла руку под предлогом того, что хочет взять свой стакан.
— Я художница, Дерек. Занимаюсь живописью.
Он явно удивился. Похоже, он ожидал чего-то совсем другого.
— А… понятно. И вы приехали сюда, чтобы?..
Решение обращаться друг к другу по имени не уменьшило напряженности: он все еще продолжал ее допрашивать, все еще подозревал в чем-то. Но в чем?
— Разве обязательно должна быть причина? Разве человек не волен ездить по стране, куда хочет и когда хочет?
— Что-то вы не очень похожи на бродягу.
Стейси почувствовала, как в ней поднимается дух противоречия.
— Зато вы — типичный шериф, и если я не нарушила какого-нибудь никому не известного закона, специфического для Хантерз-Бэй, то хотела бы вернуться к себе в комнату и немного поспать.
В смешке шерифа послышалась угроза.
— Для человека, который просто разъезжает по стране и чисто случайно наткнулся на наше селение, вы слишком крепко держите оборону.
— Не припоминаю, чтобы говорила, будто оказалась здесь случайно.
Его вдруг потемневшие глаза пристально изучали ее.
— Тогда будьте добры сказать мне, что именно привело вас в Хантерз-Бэй, мисс… Стейси.
Возможно, она выбрасывает на ветер все шансы заручиться его помощью, но устоять перед искушением было просто невозможно.
— Как что, шериф? Я ведь художница. Приехала сюда в поисках живописной натуры.
Она поняла, что дерзко смотрит ему в лицо, только когда он подался вперед и почти шепотом спросил:
  
— Ну и как? Вам нравится то, что вы видите, Стейси?
Она моргнула. Он был так близко, что она ощущала у себя на лице тепло его дыхания. Его взгляд был прикован к ее губам, словно он хотел увидеть ее ответ. Читай по губам, подумала она, улыбнувшись в душе этому штампу, который оказался так к месту.