Свидание с прошлым

— Ох, только не это, — простонала она. — Мои туфли погибли.
Дерек покачал головой.
— Вот и еще одно дело, в котором наш округ собаку съел — вызволение попавших в беду красавиц. — Прежде чем Стейси поняла, что он собирается делать, Дерек подхватил ее на руки, коленом распахнул дверь и вынес на улицу под падающий снег.
Она крепко держалась за шею Дерека, а он с большим трудом удерживался на скользком тротуаре. Подойдя к машине, он растерялся, не зная, куда ее девать, пока выуживает из кармана пальто ключи. Оглянувшись по сторонам, он пожал плечами и посадил ее на капот.
  
— Не двигайся, — приказал он. — Я вернусь за тобой через минуту.
Открыв обе дверцы, он вернулся к ней и снял с капота. Его так и распирало от гордости за себя, он был похож на ребенка, с легкостью решившего сложную задачу. Этот забавный его вид вызвал у Стейси новый прилив любви и нежности. Она повернула к нему лицо, притянула его голову и поцеловала в губы как раз в тот момент, когда он переносил ее с капота в салон.
Дерек опустил ее на сиденье, а когда выпрямлялся, то стукнулся головой. От боли он вскрикнул, и это вызвало у Стейси приступ безудержного смеха. Потирая ушиб, он стал обходить машину, чтобы занять место водителя, как вдруг поскользнулся и приземлился на пятую точку прямо в снег.
Когда он наконец, пыхтя и отдуваясь, со стонами и проклятиями уселся за руль, Стейси совершенно обессилела от смеха.
— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя очень странное чувство юмора? — обиженным тоном спросил Дерек. Он стряхнул с пальто снег и подул на руки, прежде чем повернуть ключ зажигания.
— П-прости, — еле смогла выговорить Стейси. — Мне очень жаль, правда. Она заглушила следующий готовый вырваться смешок, прижав ко рту кулак.
Почувствовав, что уже в силах говорить без смеха, она сказала:
— Спасибо тебе за то, что спас мои туфли.
Он наградил ее испепеляющим взглядом, потом отвернулся и стал смотреть сквозь ветровое стекло.
— Надеюсь, мы не завязнем в этом снегу. Я не поглядел, но шины у тебя, наверное, шипованные?
Стейси растерялась.
— Машину я взяла напрокат и тоже не поглядела.
— Замечательно, — проворчал Дерек. Он осторожно отвел машину от бровки, проверяя, есть ли сцепление. Машина пошла юзом, но сразу же выправилась. Ладно. У нас уйдет несколько больше времени, но доберемся, думаю, благополучно.
Они убийственно долго ехали от Хейстингса до Ред-Уинга, но после этого снегопад прекратился, и оказалось, что до них по 61-му шоссе уже прошлись снегоочистительные и пескоразбрасывательные машины.
Стейси впервые подала голос после выезда из Хейстингса:
— Ты знал, что пойдет снег?
— Нет, не удосужился сегодня послушать сводку погоды или заглянуть в газету. — Он уменьшил обогрев, потому что в салоне стало почти жарко. — Но я не удивлюсь, если снегопада и не ожидали. Кстати, подобные явления в этой части страны не так уж редки.
— Но ведь уже май.
Он улыбнулся ей быстрой улыбкой.
— В Миннесоте погода не придерживается календаря.
Стейси подумала о том, сколько работы ей предстоит еще сделать, чтобы успеть подготовиться к выставке.
— Наверное, придется ждать несколько недель, прежде чем можно будет снова отправиться на этюды.
Дерек засмеялся.
— Похоже, ты действительно ничего не знаешь о здешней погоде? — Он покрутил ручку радиоприемника. — Подожди, я сейчас настроюсь на информационную станцию и дам тебе послушать самой.
Несколько секунд спустя диктор сообщил о неожиданном снегопаде, обрушившемся на эту местность, а потом заверил радиослушателей, что назавтра ожидается резкое повышение температуры до пятидесяти градусов по Фаренгейту и выше.
Дерек выключил радио.
— Дня два будет грязновато, но с понедельника ты опять сможешь работать на открытом воздухе.
— Слава Богу, — сказала Стейси, облегченно вздохнув.
— Если не будет еще одного снегопада, — добавил Дерек, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Он продержался целых три минуты, пока Стейси негодовала и сетовала на судьбу.
— За это с тебя гамбургер и кофе, — заявила Стейси и сделала вид, что пренебрежительно фыркает.
— Но мы же только что поели.
— Три часа назад. И потом, от напряжения мне всегда хочется есть. Дерек усмехнулся.
— Мне придется вносить тебя на руках. Нельзя же губить эти туфли.
Закусочная на стоянке грузовиков перед въездом в город была битком набита людьми из дорожной бригады округа, у которых выдался перерыв после нескольких часов борьбы со снегом и разбрасывания песка. Эти добродушные парни приветствовали шерифа свистом, увидев его элегантный костюм. При виде Стейси свист повторился, а она засмеялась и сделала книксен, чем развеселила их еще больше.
Было трудно разговаривать в шуме, создаваемом голосами мужчин и музыкальным автоматом, который кто-то загрузил двадцатипятицентовиками долларов этак на десять, так что Дереку и Стейси волей-неволей пришлось сосредоточиться на еде.
Через какое-то время старший объявил конец перерыва и распорядился, чтобы все вернулись к своим машинам. Дереку и Стейси показалось, что отголоски шума не смолкали еще несколько минут после ухода людей, а музыка звучала теперь намного громче, чем на фоне мужских голосов.
— Будь добр, Сэм, сделай эту штуку потише, — крикнул Дерек буфетчику, который по совместительству был и официантом.
— Сию минуту, шериф. — Сэм повернул рукоятку на задней панели музыкального ящика и появился у их кабинки с кофейником свежесваренного кофе. — Не ожидал увидеть вас сегодня, шериф. Думал, что вы тоже ищете мэра вместе со всеми вашими людьми.
Дерек ошеломленно уставился на Сэма.
— Мэра?.. О чем ты говоришь? — Он уже выходил из кабинки.
— Да, мэр исчез. Оставил записку, похожую на записку самоубийцы, и никто не может его найти. — Сэм поскреб в голове. — Как же получилось, что вы ничего об этом не знаете, шериф? Вас не было в городе, были в отъезде?
— Пошли, Стейси. — Дерек кинул на стол несколько купюр, схватил Стейси за руку, помогая встать.
До офиса они доехали меньше чем за десять минут, даже на обычной машине и без помощи сирены. Дерек в нетерпении барабанил по рулю, словно это могло ускорить их прибытие на место.
Были вызваны все помощники шерифа, прибыл начальник полиции из Уиноны, чтобы замещать Дерека в его отсутствие. Дерек не стал тратить время и объяснять, что находился в гражданском автомобиле, не оборудованном двусторонней радиосвязью. Он потребовал, чтобы его проинформировали о случившемся, и начальник полиции Донохью сказал:
— Экономка Хантеров вошла к нему в комнату, чтобы, как обычно, оставить ему на ночь возле кровати термос с какао, и обнаружила вот эту записку, которая была пришпилена к подушке.
Он передал Дереку прозрачный пластиковый конверт с написанной от руки запиской. Она была уже помечена как вещественное доказательство «А». Дерек повернул конверт, чтобы светильники дневного света под потолком не создавали отсветов на пластике.
«Я не выдержу того публичного унижения, которое предстоит испытать всем нам. Простите меня, но я и так потерял бы все, ради чего стоит жить».
Записка была подписана просто: «Уильям Тафт Хантер» — тонким неразборчивым почерком мэра. Дерек видел эту подпись бесчисленное количество раз за годы своей работы шерифом.
— Его еще не нашли?
Шеф полиции Донохью покачал лысеющей головой и зевнул. День был долгим, и вызвали его, как раз когда он собирался лечь спать.
— Несколько моих людей ведут поиски вместе с твоими, но пока никаких сообщений нет.
Дерек вышел в общую комнату.
  
— Джед, — окликнул он диспетчера, — свяжись по радио с Джексоном.
Помощник шерифа Марек стал вызывать номер подразделения Джексона. Послышался сначала треск, потом из динамика донесся голос Джексона. Дерек взял микрофон.
— Джексон, это я, Дерек. Где вы уже искали?
Глубокий вздох Джексона по радио услышали все.