Свидание с прошлым

— Мне с сахарной пудрой, — проговорила она, пытаясь вытянуть привязной ремень.
— Дайте-ка я помогу вам. — Дерек повернулся на своем сиденье и занялся ремнем. — Им редко пользуются, вот его и заедает время от времени.
Дерек оказался на расстоянии нескольких дюймов от ее лица, когда вытягивал ремень. Он повернул голову и губами задел ее щеку, замер, глазами как бы спрашивая ее согласия. Стейси чуть заметно кивнула, и тогда его губы прильнули к ее губам. Это был нежный поцелуй, медленный, долгий и невероятно волнующий. Когда он кончился, Стейси ощутила у себя на губах вздох Дерека.
  
— Надо двигаться, — прошептал он, включая скорость и направляя машину в сторону булочной.
Стейси снова кивнула, не доверяя своему голосу.
Но, сидя в машине, пока Дерек ходил в булочную, она еще раз прокрутила в памяти пережитое мгновение и пожалела, что оно прошло. В таком поцелуе можно раствориться. Раствориться от восторга.
Она видела его через стекло витрины: вот он сдвинул шляпу на затылок и положил локоть на высокую стойку, разговаривая с пожилой женщиной, которая его обслуживала. Стейси было видно, как та засмеялась в ответ на что-то сказанное Дереком, и она почувствовала, что ей стало жарко от удовольствия. В Дереке был какой-то непринужденный шарм, который интригующе соединялся с его властной манерой поведения. Она подумала, что женщине в булочной был заметен только его шарм, и между ней и Дереком поддерживалось что-то вроде постоянного шутливого флирта.
Она подумала о фразах, которыми они обменялись накануне вечером. И пришла к выводу, что слово «нравится» не вполне соответствует тем чувствам, которые она начинала к нему испытывать. Но, с другой стороны, насколько безопасно было позволить себе увлечься этим человеком?
Она вела одинокую жизнь, причем не только из-за выбранного ею рода занятий. Отец умер от сердечного приступа всего через год после их переезда в Нью-Йорк, и мать замкнулась в себе, никогда не выказывая ни любви, ни привязанности к маленькой Стейси. Стейси обрела свой обособленный мирок в занятиях искусством. В нем она черпала то утешение и поддержку, которых не могла получить от матери.
Не здесь ли кроется причина того, что она так до сих пор и не смогла завязать по-настоящему прочных отношений ни с одним из встреченных ею мужчин? Не стала ли ущербная атмосфера той квартиры в Нижнем Ист-Сайде причиной, из-за которой она не научилась жить с кем-то еще, иметь что-то общее с другим человеком?
В этот момент из булочной вышел смеющийся Дерек с большой белой коробкой в руках, и снова у Стейси внутри все перевернулось от волнения.
— Ты еще не знакома с миссис Коулфакс? — спросил он, передавая ей коробку. — Она заправляет этой булочной, сколько себя помню, — весьма своеобразная личность.
Стейси оглянулась на витрину булочной и покачала головой.
— Нет, но было бы приятно познакомиться с кем-то, кто не будет относиться ко мне так, будто я — переносчик чумы.
Дерек собирался включить зажигание. Вместо этого он повернулся к ней и положил ладонь на ее руку.
— Я думал об этом вчера вечером, — сказал он. — Было бы намного лучше, если бы ты оказалась здесь как случайно заехавшая путешественница и увидела бы настоящее очарование Хантерз-Бэй и его жителей.
Стейси тронула его забота.
— Я и сама об этом думала, — улыбнулась она, решив не признаваться, что имела в виду только его собственное обаяние. А теперь самое время сменить тему разговора, добавила она про себя. — С чего мы начнем сегодня, Дерек?
Дерек осторожно отводил машину от бровки, смотря через плечо назад, хотя на улице еще не было никакого движения.
— Сначала пьем кофе с булочками в офисе, пока я вхожу в курс последних событий, а затем отправляемся в окружной архив. — Он взглянул на рюкзак, стоявший на полу машины возле ее ног. — Ты взяла с собой что-нибудь, чем можно будет заняться, книгу или что другое?
— Да, я взяла альбом для зарисовок. Не беспокойся, слоняться без дела я не собираюсь.
Сейчас ей представлялась еще одна возможность увидеть, как проявляется личность Дерека, понаблюдать за тем, как он взаимодействует с подчиненными. Он поддразнил одного из них, по фамилии Кларенс, относительно его талии, однако положил тому на стол три лоснящихся жиром пончика на салфетке. С неподдельным интересом он рассматривал фотографии недавно родившегося малыша, которые принес один из помощников. Когда секретарша принесла его почту, она обратилась к Дереку по имени, а он отнес и поставил ей на стол чашку кофе…
Стейси сидела за свободным столом, наслаждаясь пончиком, кофе и дружеской атмосферой, царившей в офисе. Через открытую дверь кабинета Дерека ей было видно, как он разговаривает по телефону, работает с бумагами, что-то обсуждает с одним из помощников.
Ей казалось, что она может вот так сидеть и смотреть на него часами, но время от времени он поднимал голову и ловил ее за этим занятием, и через некоторое время она поняла, что ее присутствие на рабочем месте все-таки создает определенные неудобства, хотя он один раз подмигнул ей, а в другой раз улыбнулся.
Она вынула свой альбом для набросков, стала листать его, радуясь тому, что уже успела сделать у озер до инцидента с мостом. Дойдя до портрета Дерека, она чуть не вскрикнула от удивления. Стейси о нем совершенно забыла, и теперь, рассматривая свою работу, она поняла, что у нее получился очень тонкий, очень глубокий портрет молодого шерифа.
Потрясающе.
Он как будто читал ее мысли: она почувствовала на себе его взгляд, подняла голову и увидела, что он пристально и многозначительно смотрит на нее.
Она вспыхнула, отвела глаза и быстро перевернула листы, дойдя до чистого. Она посмотрела на улицу в окно, у которого стоял ее стол, и стала рисовать павильон, возвышавшийся на городской площади.
Когда были готовы три рисунка, она взглянула на часы и увидела, что прошел целый час и Дерек выходит из кабинета со шляпой в руке.
— Готова? — спросил он, подходя к столу.
— Да. Только уберу вот это. — Она сунула альбом в рюкзак. — Можно здесь оставить?
— Пока оставим в кабинете.
Она вынула свой бумажник и отдала ему рюкзак. Их руки соприкоснулись, потом встретились взгляды.
— У тебя сахарная пудра… вот здесь. — Пальцем он коснулся уголка ее губ, потом медленно провел им по ее нижней губе.
Стейси едва хватило присутствия духа, чтобы не вскрикнуть. Дерек услышал, как она тихо охнула, и сделал глотательное движение.
— Я чувствую то же самое, — прошептал он. Эти слова прозвучали как самое сокровенное признание. Стейси оперлась на стол, ощущая слабость во всем теле, и дрожащей рукой провела по волосам. Они очутились на пороге чего-то такого, что могло помешать работе, которая им предстояла, — если вовремя не остановиться.
Чтобы успокоиться, она сделала глубокий вдох, встала и поклялась про себя, что не поддастся действию той химической реакции, которая явно идет между ними.
Чтобы подстраховаться, она держалась на расстоянии доброго фута от него, пока они шли к зданию окружной администрации.
Стейси никак не предполагала, что будет так сильно волноваться, ожидая, пока служащая архива просматривает старые записи. Она говорила себе, что имеет право запросить такую справку, но от этого чувство тревоги не уменьшалось. Неужели ответы почти на все ее вопросы будут получены вот так запросто, в виде компьютерной распечатки?
Служащая вернулась к стойке, качая головой.
— Мне не удалось обнаружить никаких записей о рождении или вступлении в брак ни на имя Кэтрин Энн Сендал, ни на имя Джералда Дитера Миллмана. Но зато я нашла ваше свидетельство о рождении. С вас восемнадцать долларов, и надо вот здесь расписаться в получении.
  
Женщина пододвинула к Стейси бланк, на котором крестиком было отмечено место подписи. Стейси протянула двадцатидолларовую купюру, и женщина достала сдачу из ящика под стойкой. Положив две долларовые бумажки на распечатку свидетельства о рождении, она подтолкнула все это к Стейси.