Ты мне принадлежишь (СИ)
Начался дождь, и Тейлор с сожалением подумала, как хотелось бы ей сейчас открыть окно, подставить ладони под теплые капли, вдохнуть ночную прохладу, а затем вернуться в постель, чтобы заснуть под приятный шорох летнего ливня.
«Чертов псих!» – девушка со злостью стучала по клавишам, но поисковые системы по-прежнему не выдавали ничего нового.
Не зажигая свет, она спустилась на кухню и включила чайник. На ощупь отыскав на полке банку растворимого кофе, она открыла ее и поднесла к носу. Поморщившись, она поставила банку на стол и принялась искать кружку.
«Кажется, из этой пил Троттл, когда был у меня в последний раз, - машинально подумала Тейлор, сыпнув кофе в кружку прямо из банки и залив кипятком. – Боже, Тейлор, что за глупые мысли приходят тебе в голову!»
Взяв с собой кофе, она вернулась к компьютеру.
- Это закрытая лаборатория, - проговорила она вслух, читая текст на экране. – Только спецслужбы или лица, имеющие специальные разрешения, могут туда попасть. Ну конечно! Если я приду туда и представлюсь журналисткой с радио, меня пошлют куда подальше, и я вряд ли смогу попасть дальше ворот.
Тейлор внимательно рассмотрела фотографии здания Отдела судебной медицины, надежно спрятанного от посторонних глаз за высоким забором в густых зарослях деревьев и кустарников.
«Утром напишу Эбби. Все-таки я уверена, что некоторое время назад этот Отдел обсуждался на «Голосе Чикаго». Только вот в связи с чем? Никак не могу вспомнить…»
Глаза отказывались нормально выполнять свою функцию, буквы плыли, сливаясь в непонятные темные полосы, и Тейлор решила вернуться в постель.
«Не засну, так хотя бы отдохну и спокойно подумаю», - прислушавшись, она укрылась одеялом и едва коснулась подушки, провалилась в глубокий сон.
Ее разбудил усилившийся дождь, который шумно барабанил по крыше и стеклам. В спальне царил полумрак, но судя по узкой полоске света, пробивающейся из-под штор, утро уже наступило. Тейлор резко села и посмотрела на часы: половина десятого. Ничего себе!
Интересно, спит ли Эбби? Она никогда не беспокоила коллег в нерабочее время, считая это неэтичным, однако сейчас был особый случай, счет шел на минуты, поэтому она решилась и написала сообщение Эбигейл Стетфорд в мессенджере:
«Привет, Эбби. Прости, что беспокою тебя так рано в выходной день, но дело очень важное!»
Эбби ответила почти сразу:
«Привет, Тейлор. Что случилось?»
Тейлор: «Хочу спросить, не помнишь ли ты, в связи с чем мы недавно упоминали на работе Отдел судебной медицины?»
Эбби: «А почему ты интересуешься?»
Тейлор: «Услышала про них в новостях и вспомнила, что, кажется, недавно с ними был связан какой-то громкий скандал. А вот какой именно?»
Эбби: «Конечно, я помню про это, но лучше тебе обратиться к Джону Нилзу. Он тогда вместе с Кевином Райли из новостного отдела готовил этот материал. У Кевина были личные мотивы. Его мать умерла в больнице, а патологоанатом, - почему-то именно из этого Отдела, а не местный, - сделал заведомо ложное заключение, в котором был умышленно скрыт факт насильственной смерти пациентки в результате действий врача.»
Тейлор: «Был суд?»
Эбби: «Конечно. Но дело быстро замяли. И в интернете ты вряд ли что-то найдешь про это. Все-таки, сама понимаешь, учреждение довольно серьезное, но иногда они слишком далеко заходят в своей работе.»
Тейлор: «Да, кажется, я начинаю припоминать. Но ведь было что-то еще?»
Эбби: «Джон и Кевин тогда начали всерьез копать под них. Но что такое журналистское расследование? Какой оно имеет вес? Покричали и забыли.»
Тейлор: «Что им удалось еще узнать?»
Эбби: «Тейлор, я мало что знаю. Если тебе так интересна данная тема, то лучше поговорить с Джоном или Кевином. Они тебе расскажут и про это уголовное дело с миссис Райли, и про незаконную трансплантологию…»
Тейлор: «Что? Незаконная трансплантология? Да, мне определенно стоит с ними поговорить. Спасибо, Эбби!»
Эбби: «Пожалуйста. Можно вопрос?.. Тейлор, вы встречались с Генри?»
Тейлор: «Нет, мы даже практически не общались. Только по работе.»
Эбби: «Просто он приходил к тебе перед тем, как это произошло, и я все время думаю об этом…»
Тейлор: «Не думай, это был сугубо деловой визит. Мне очень жаль, что так случилось. Еще раз спасибо. Хорошего дня.»
Взглянув на часы, Тейлор решила позвонить Джону прямо сейчас, однако его телефон был выключен. Номер Кевина не отвечал, и после нескольких протяжных гудков девушка решила пока оставить попытку с ним связаться.
«Попробую набрать им позже, - решила она. – Сейчас пора ехать в Уокиган».
Сунув телефон в карман джинсов, Тейлор наскоро собрала вещи, не забыв захватить нарядное платье: бабушка Грейс не допускала присутствия в повседневной одежде на семейных торжествах, считая это оскорблением. Спустившись на кухню и наскоро заварив чай, Тейлор села за стол и задумалась. В кухне царила прохлада, и она плотнее закуталась в теплую вязаную кофту, мысленно сетуя на дождливое начало лета. Обычно она смотрела в окно во время чаепития, которое выходило в сад, на цветочную клумбу, и любовалась разноцветными тюльпанами и ирисами, однако сейчас оно было завешено шторой, и она устремила взгляд на висевший на стене натюрморт.
«Ужасная картина. Почему Дилан не забрал ее? - подумала Тейлор. – И вообще пора бы заняться поисками другого жилья, Тейлор Хилл…»
Сделав глоток, она ощутила знакомый вкус и приятное тепло. Зеленый чай всегда вызывал у нее ощущение покоя, безмятежности и уверенности, что все хорошо. Она пила его с наслаждением, маленькими глотками, не торопясь. За чашкой этого напитка она приводила мысли в порядок, сосредотачивалась на важном, отметала ненужное и словно испытывала новый прилив сил, которые сейчас ей были необходимы, как никогда.
Эбби пролила свет на мучивший ее вопрос, и она ругала себя за забывчивость. Конечно, та история с матерью Кевина Райли, которая скоропостижно скончалась в реанимации после операции на сердце, обсуждалась ее коллегами на радио. Он тогда провел большую работу, сотрудничал с какой-то чикагской газетой, но вот чем все закончилось – Тейлор не знала. Почему-то тогда она не проявила должного интереса к этой истории, а сейчас ей бы пригодилась любая информация, касающаяся Отдела судебной медицины.
***
До Уокигана она добралась за полтора часа. К счастью, дороги были свободны от пробок, и Тейлор спокойно двигалась по шоссе, соблюдая скоростной режим, думая о Троттле, о том, как помочь ему, а также о скорой встрече с родственниками.
Она дала себе слово непременно выяснить все, что возможно, об этом Отделе. Если они уже узнали, кто такой Троттл на самом деле, то эти сведения не должны просочиться дальше стен лаборатории. Это погубит Троттла и Модо с Винни. Она это понимала и ломала голову над тем, как способна она, Тейлор Хилл, повлиять на ситуацию. Возможно, разговор с Кевином Райли и Джоном Нилзом поможет наметить план действий, как вытащить Троттла.
Звонок мобильника отвлек ее от размышлений. Это был Крис.
- Привет, Тейлор! Ты уже выехала? – осведомился он. – Слышу, что ты в пути. Надеюсь, что в Уокиган.
- Да, Крис, я еду, - ответила она. – Заждался? Или, дай, угадаю? Нужно куда-то заехать, потому что «ну тебе же все равно по пути»?
- Ну, Тейлор… - протянул Крис. – Я здесь с мамой, папой и бабушкой Грейс. Мы заканчиваем последние приготовления к завтрашнему празднику и к твоему приезду.
- Хорошо, - она вздохнула. – Диктуй адрес и что нужно сделать.
- Спасибо, сестренка, ты лучшая! – радостно пропел Крис, после чего его голос снова стал серьезным: - Я заказал торт для бабушки в кондитерской Салли Стюарт. Не могла бы ты его забрать? Ты ведь знаешь этот старый магазинчик на углу Вашингтон-стрит в центре. В детстве мы частенько покупали там кремовые пирожные.
- Знаю-знаю, - заверила его Тейлор. – Заберу. На твое имя заказ?
- Да, еще раз спасибо! Скину тебе деньги на карту. И… Ждем тебя с нетерпением.