Осенний призыв попаданок (СИ)

Закончилась практика по заклинаниям тоже необычно. И снова благодаря питомцу феи. Когда Арт Гвин объявил, что все свободны, Альминуэ спросила:
— Когда мне можно будет навестить Шарика?
— Кого навестить? — не понял декан.
— Ловца эха по кличке Шарик, — нетерпеливо пояснила фея, с видом: ну как можно быть таким непонятливым.
— Ах, Шарика, — усмехнулся декан и ответил: — Служащие бестиария умоляют вас, адептка Алмаз, не приходить чаще одного раза в неделю, желательно, перед выходными. Ловец эха, вернее… хм, Шарик, будет доволен, а вот остальная нечисть впадает в буйство и еле успокаивается.
— Конечно, не их же конфетами кормят, — отпустил комментарий Дин. И не совсем понятно было, кого он имеет в виду, служащих или нечисть.
Тринадцатая группа из солидарности с принцем свою фею и декана наедине не оставила. Друзья подошли ближе, словно посещение бестиария касалось и их. Хотя, действительно касалось. Никто Альминуэ одну куда-либо, например, в гости к питомцу, отпускать не собирался. Как выяснилось, их фея и под постоянным надзором опасна. Просто катастрофа для мужских сердец.
— Значит, по пятницам, — сказала фея. — Начиная с ближайшей.
— Как скажете, адептка Алмаз, — ответил Арт Гвин, улыбнувшись фее так ласково, что принц аж зубами скрипнул от злости.
Несомненно, декан дракон такую реакцию со стороны его Высочества заметил, но, похоже, в качестве соперника принца воспринимать не собирался. Попрощавшись, Арт Гвин направился к выходу с полигона.
От скамейки запасных раздался какой-то шум, смешки и возмущённый вопль:
— Да отцепись же ты!
Один из адептов одиннадцатой группы махал рукой, пытаясь стряхнуть намертво вцепившегося в рукав его формы Пушка.
— Что случилось? — грозно спросила фея. — Кто тут обижает моего крошку?
— Да не хотел я трогать твою сумку! — воскликнул незадачливый адепт. — Просто чуток подвинул, а этот вцепился. Не мышь, а собака!
— Пушок, фу, выплюнь гадость, — приказала Альминуэ.
Питомец тут же разжал челюсти и упал в подставленную хозяйкой ладонь.
— Это не мышь, а тинка, — пояснил Дин дружественной группе, поглядывая на Марику. — Они верные и преданные. Ему сказали: карауль, вот он и караулит.
— Ой, какая прелесть, тоже такого хочу, — сказала Марика, кокетливо стреляя глазками в сторону Дина.
Два старосты ещё долго бы обменивались взглядами, но идиллию безжалостно разрушил Тиль.
— Пора на лекцию к стихийнику. Марика, кто должен за дисциплиной следить, ты или я?
— Точно, лекция, — спохватилась Марика.
Обе группы быстро подхватили сумки и двинулись на очередное занятие. Пушок ехал на плече хозяйки с видом рыцаря, победившего дракона. Встречные адепты с удивлением смотрели на питомца крылатой красавицы. Альминуэ любопытные взгляды не досаждали, фея их просто не замечала.
Декан Сантор Джум, — никого уже не удивляло, что занятия у курса, где обучаются избранные, проводят главы факультетов, — читал лекцию по основам стихийной магии. В конце занятия состоялась проверка на очередном артефакте. На этот раз большой шар, окрашивающийся при прикосновении в четыре разных цвета, показывал не вид магии, а склонность обладающего даром к одной из стихий.
Первым приложил ладонь к специальной выемке сам декан. Шар стал разноцветным, в нём причудливо переплетались синий и серебряный, голубой и красный.
— Не может быть, все четыре стихии! — потрясённо произнёс кто-то.
Сантор Джум улыбнулся, тайком глянул на Олу, оценила ли, и ответил:
— Да, я являюсь носителем всех четырёх стихий, такое не очень часто, но случается. Как вы, наверное, догадались, красный цвет означает огонь. Синий — воду, голубой — воздух, серебряный — землю. У каждой магии склонность к одной стихии, редко к двум, кроме непосредственно стихийной. Тут обязательно две, реже три стихии, иногда четыре.
После этой фразы декан вновь глянул на Олу. Анна, да и весь первый курс поняли, на кого он хотел произвести впечатление. И, надо сказать, своего Сантор Джум добился. В глазах Олы засветились янтарные огоньки восхищения.
 
— Давайте, первыми проверим призванных, — предложила Марика. — Вдруг в других мирах такая закономерность не наблюдается?
— Хорошая мысль, — согласился декан и, убирая руки с шара, пригласил: — Прошу.
Первой к артефакту подошла Эйта. Под её руками он окрасился предсказуемо в красный, с вкраплениями голубого.
— Две стихии, — пробасил Тиль. — Огонь и воздух.
К шару подошла Ола, дождавшись, пока тот вновь станет прозрачным, она приложила ладони. При этом, не отрывая глаз от декана, отвечающего тем же. Только когда уже несколько голосов воскликнули: «Две!», они с Сантором Джумом перевели глаза на сияющий красным шар с серебряными очажками.
Анна, на этот раз уже ничего не опасавшаяся, подошла следующей.
— Две! — уже дружно скандировала аудитория.
Анна же решила, что «красное в синий горошек» не такое уж и плохое сочетание.
Когда на шар руки опустил Микаэль, вновь раздалось:
— Две!
И потрясённое:
— Огонь и земля поровну!
— Это что, наш эльф мог стать и боевиком и бытовиком? — спросила Марика.
— Получается, что так, — согласился не менее удивлённый декан. — Моя очередь, — произнесла Альминуэ. Она передала Пушка, до сих пор сидевшего на её плече, Анне и подошла к артефакту. Как только шар засветился под ладонями, настала тишина. Нарушил её декан:
— Невероятно, три стихии в равных долях: огонь, земля и воздух! Вот тут точно только боги могут определить вид магии.
Фея кивнула, так сверкнув глазами, что Анна подумала: «Вот Одхану сейчас икнулось». Она быстро, пока фея не впала в ярость, сунула ей в руки питомца. Суровая складочка тут же сбежала со лба Альминуэ, начавшей гладить пушистого зверька.
— Конечно, воздух тоже, ведь у фей крылья! — воскликнул Дин и заявил: — А теперь — я.
Спустя мгновение он расплылся в довольной улыбке, оглядывая аудиторию, мол, все видели? Шар сиял голубым, с включениями синего и красного.
Дальше занятие превратилось в увлекательное развлечение: боевики, бытовики и стихийники с азартом прикладывали ладони к шару, а остальные с таким же азартом комментировали. До заключения пари дело не дошло, постеснялись декана. Зря, конечно. Сантор Джум вряд ли бы это заметил. Он стоял рядом с Олой и лишь изредка переключал внимание с неё на артефакт. Постоянно смотреть на шар ему и не требовалось, ведь каждый результат тут же озвучивался.
Когда шар отсиял под ладонями последнего адепта, Марика задала вопрос, который до этого момента ни у кого не возник:
— А почему с нами не обучаются целители?
Сантор Джум немного удивился, что можно подобного не знать, но ответил подробно:
— Целительская магия, основной стихией которой, кстати, является вода, несколько отлична от остальных. Из-за специфичности и сложности заклинаний, специализация начинается с первого курса. Другие предметы, общую магию, историю, например, целители изучают факультативно.
Раздалось несколько завистливых вздохов. Анна же завидовать не спешила. В родном мире её старшая сноха училась в медицинском университете, потому об обучении медиков Анна хоть и поверхностное впечатление имела. Её вообще удивляло, как у снохи находились силы ещё и на увлечения, чтение фэнтезийных романов, например. Вряд ли в этом мире целителям учёба давалась легче.
Микаэль притянул Анну к себе. Он как чувствовал, когда она погружалась в прошлое. И старался отвлечь, словно боялся отпускать любимую женщину в её мир даже в воспоминаниях. Анна потёрлась щекой о плечо своего эльфа и посмотрела, пытаясь вложить в свой взгляд: «Я же здесь. Куда денусь?»
Неожиданно пришла мысль, а если бы она могла вернуться в свой мир, воспользовалась бы такой возможностью. Если в первые дни Анна даже не стала бы раздумывать, то теперь уже не была столь категорична. Срединный мир, не прельстив попаданку с Земли возможностями магии и богатством, пустил в ход куда более крепкие путы: верную дружбу и настоящую любовь.