Поцелуй меня на закате (СИ)

– Я уже год, как не работаю. Руки не слушаются совсем, пришлось уйти из госпиталя. А Руслан все трудится, – укладывая ароматные сырники на расписную тарелку, рассказывала Рая. – Твои вещи успели высохнуть, я их погладила. После того как навестим Яна, отправимся по магазинам.
Я слушала ее, а в душу закрадывалась тревога. Мне было приятно, что, пока я спала, Рая позаботилась о моих вещах, но накануне все случилось так стремительно! Ян сделал мне предложение, но вдруг он уже успел передумать?
– А Ян здесь живет? – пытаясь отвлечься, поинтересовалась у Раи.
Она вынула из духовки готовый пирог и улыбнулась.
– Нет, у Яна чудесный дом в Митино! Тебе там понравится, я уверена. Если хочешь, отвезу тебя туда.
– Нет, нет! Я лучше поживу у вас! – Я отчаянно замотала головой.
В десять часов утра немецкий автомобиль Раи уверенно лавировал в пробках на заснеженных дорогах Москвы. Я сидела рядом с ней и с интересом рассматривала проплывающие мимо оживленные улицы. Столица была совсем не похожа на мой родной город. Она была намного богаче и роскошнее. Она бурлила энергией.
На пороге госпиталя нас встретил Руслан Васильевич. В белом халате он выглядел еще строже, чем раньше, и я тихо спряталась за спиной у Раи.
– Наконец-то! Я уже ждать устал! – загромыхал он и двинулся нам навстречу. – Ну, где моя будущая невестка? Нина, здравствуй! Иди, я тебя обниму!
Я напряженно улыбнулась и не успела кивнуть в знак приветствия, как он сгреб меня в объятия и крепко поцеловал в щеку.
– Как мы рады, что Ян тебя привез! Он с утра только о тебе и спрашивает! Говорит, ты передумала, наверное, раз на звонки не отвечаешь…
Взгляд строгого хирурга упал на контейнер, в котором Рая привезла пирог, и тут же потеплел.
– О, мой любимый пирог? Еще теплый?
Рая рассмеялась.
– Наверное, остыл. На улице прохладно.
Крепкая рука Руслана Васильевича легла на тонкую талию жены.
– Сыночку, конечно, пирог приготовила? Нет, чтоб о голодном муже подумать!
– А муж заслужил? – строго взглянула на него Рая. – Как ты мог держать меня в неведении?!
– Идем в ординаторскую, я все тебе объясню! И я отведаю пирог первым! Нина, а ты пока сходи к Яну, он тебя заждался! Наша медсестра тебя проводит.
Приветливо улыбающаяся за стойкой медсестра забрала у меня пальто и поманила за собой.
Я растерянно улыбнулась родителям Яна и пошла за ней следом. Сердце гулко стучало от странной неловкости и желания увидеть Яна.
– Ян Русланович, к вам посетители, – приоткрыв дверь одноместной палаты, громко сообщила она.
Сердце екнуло, и я застыла на пороге.
– Привет, – произнесла робко.
Бледный, заросший щетиной, в просторной темно-серой футболке и спортивных брюках, Ян сейчас не походил на того роскошного адвоката, которого я привыкла видеть в «Эксперте». Но почему-то я знала: это мой Ян.
Взгляд его карих глаз вспыхнул неподдельной радостью.
– Нина! Как же я рад тебя видеть! – сев на кровати, хриплым от волнения голосом заговорил он и протянул мне с здоровую руку.
Робость куда-то исчезла. Преодолев в одно мгновение разделявшее нас расстояние, я прижалась к его груди. Ян усмехнулся и неловко погладил меня по спине, а потом накрыл мои губы поцелуем.
– Как же я волновался! – прошептал в мои губы он.
– А я?! Думаешь, я не волновалась?! Тебя увезли так быстро, я даже не успела с тобой поговорить! – осторожно сжимая пальцы его левой руки, покачала головой я.
– Как мама тебя встретила? Все прошло хорошо?
– Да, конечно! Она оказалась такой заботливой! Я даже представить не могла, что у тебя такие приятные родители!
Ян поймал мой взгляд.
– Я сказал им, что хочу создать с тобой семью. Ты ведь… еще не передумала, Нина?
Несколько мгновений я смотрела ему в глаза.
– Нет. Не передумала, – шепнула уверенно.
Ян коснулся ладонью моей щеки и в следующий миг обрушился на мои губы поцелуем. Настойчивый и уверенный, его поцелуй разливался по моему телу теплом и тихой радостью.
– О, наши голубки времени зря не теряют! А ты – пирог, пирог! А у них поцелуи! – послышался громкий голос Руслана Васильевича, и я отпрянула от Бисарова.
 
Раскрасневшаяся, как школьница, я притихла на краю больничной кровати, пока Рая с понимающей улыбкой выкладывала из пакета контейнер с пирогом.
– Так, молодежь, по правилам, мы должны пообедать в дорогом ресторане и поближе познакомиться с нашей будущей невесткой, но обстоятельства диктуют свои условия, так что приглашаю всех в нашу столовую на первом этаже! – Руслан Васильевич смерил нас полным лукавства взглядом. – Туда пускают только персонал, но обещаю, с Русланом Васильевичем в этом заведении вам везде зеленый свет! Пропустим по чарочке хорошего коньячка за знакомство!
– Пап, ну какой коньячок?! Я после операции, ты на дежурстве. – Бисаров с упреком взглянул на отца. – А мама вообще за рулем!
– Мое дежурство закончится через двадцать минут, – весело подмигнул мне Руслан Васильевич и уверенно достал из красивого пакета настоящий армянский коньяк. – Вот, кто-то принес, что ему без дела пылиться? Раз уж вам удалось уйти из-под пуль, это надо отметить! Давай, сынок, приглашай невесту! На первом этаже уже стол накрыли! А маме мы сок нальем.
Мы с Яном переглядывались, улыбались: он – уверенно, я – неловко. Рая осторожно вела его под руку к лифту, он фыркал и возмущался, что там царапина, что его выпишут через пару дней домой, и ни к чему волноваться.
Мы оживленным балаганом вывалились из лифта на первый этаж и вскоре оказались у стеклянных дверей казенной столовой военного госпиталя.
Для нас действительно успели накрыть стол. Горячее, закуски, соленья, сок, минеральная вода – дежурные по столовой женщины с интересом посматривали на нас с Яном, понимающе улыбались и весело подтрунивали над Русланом Васильевичем и его супругой, которую тоже хорошо знали.
– Внуков вам надо, Васильевич, да побольше!
Лукаво посматривая на нас с Яном, Руслан Васильевич разлил в маленькие стопочки армянский коньяк.
– Ну, за счастье? – подхватил свою стопочку он.
– За счастье! – кивнул Ян. Протянул мне стопочку и взял свою.
– За любовь! – Рая приподняла стакан с яблочным соком.
Ян приобнял меня за плечи здоровой рукой и улыбнулся.
– За любовь, – кивнул согласно. Пронзил меня на миг полным нежности взглядом, и я, вспыхнув, улыбнулась ему в ответ.
Стопочки звонко стукнулись друг о друга.
Ели мы с аппетитом. Вроде, и завтракали недавно, но маринованные огурцы, которые готовили здесь же, в столовой, так аппетитно хрустели, что было невозможно удержаться от соблазна.
– Ну, а как со свадьбой? Что решили? – Руслан Васильевич с интересом взглянул на нас с Яном.
– Пап, нас позавчера чуть не расстреляли, как мы могли что-то решить? – Бисаров покачал головой. Ел он тоже с удовольствием, и я в душе порадовалась.
– Нина, а ты? Как бы ты хотела? – обратилась ко мне Рая.
Я взглянула на Бисарова и улыбнулась.
– Как Ян скажет, так и будет.
– А платье?
– Платье – обязательно! – загромыхал Бисаров-старший.
Ян сжал мою руку под столом и согласно кивнул.
– Нечего тянуть. Платье будет, ресторан – тоже, в загсе договоримся. Как только привезем девочку, так и распишемся.
Я прильнула к нему.
– Маленькая свадьба в кругу близких друзей – что может быть лучше?
В том, что хочу быть женой Яна, я ни мгновения не сомневалась. И тянуть с регистрацией тоже не видела смысла. Главное – чтобы Герман Алексеевич оставался под контролем Следственного комитета как можно дольше и не нашел способ выкрутиться.
В разгар нашего скромного больничного застолья в столовой появился Рожков, а с ним еще двое мужчин в строгих костюмах.
– Ян Русланович, вот ты где! А мы тебя по палатам ищем! – загромыхал он, и на его суровом лице мелькнуло некое подобие улыбки.
Ян поднялся, и мужчины крепко пожали друг другу руки.