Поцелуй меня на закате (СИ)

– Все же, может, подождешь меня? Я не задержусь в «Эксперте». Мы с тобой могли бы поужинать.
– Не получится: сестра улетела в отпуск, я с дочкой совсем одна. Подстраховать некому, – я покачала головой.
Наши взгляды на миг встретились, и меня бросило в жар. Мне безумно захотелось с ним поужинать. Выпить по бокалу вина, ощутить на себе его откровенный, раздевающий взгляд, отдаться во власть мрачных чувств и наслаждения, которое могли бы дарить его поцелуи и прикосновения…
– Что ж, до встречи. – Он понимающе кивнул и вскоре скрылся за дверью, ведущей к лифту.
«Вот так и рушатся самые сокровенные мечты», – разочарованно подумала я и заспешила к своей машине. Щелкнула сигнализацией, устроилась на переднем сиденье. Взглянула на часы в телефоне – до закрытия садика оставалось сорок пять минут. Выдохнув, убедила себя: «Успею!» и повернула ключ в зажигании. Машина завелась, загудела и вдруг затихла.
Нахмурившись, я снова повернула ключ в зажигании. Гул мотора, странный стук и тишина.
– А вот об этом мы не договаривались… – ощутив, как подпрыгнуло в груди сердце от волнения, заговорила с автомобилем я.
Поворачивала ключ зажигания снова и снова, но мой железный конь отказывался заводиться.
Я чуть не плакала. Взглянула на часы и в отчаянии ударила руками по рулю.
«Если удастся поймать такси, я еще успею!» – подумала я. Хлопнула дверцей и вдруг уперлась в крепкую мужскую грудь.
– Что-то случилось? – Ян с тревогой рассматривал мое лицо. Надо же, я так растерялась, что даже не заметила, как он подошел к моему авто.
– Машина не заводится! Вот всегда со мной так: стоит сестре уехать, и я тону в панике, а неприятности сыплются, как из рога изобилия! – Я в отчаянии всплеснула руками. – Ладно, черт с ней, пусть до завтра здесь стоит, поеду на такси! Не хочу, чтобы мой ребенок плакал в раздевалке, думая, что его бросили и не заберут домой!
Я шагнула в сторону лифта, но Ян крепко ухватил меня за локоть.
– Женщины такие паникерши! – усмехнулся он. – Давай, я отвезу тебя к дочке?
В горле пересохло.
– Не стоит… – занервничала я.
Что, если он… если увидит ее и все поймет?
Но Бисаров был непробиваем.
– Ты на улице была, Нина? Там жуть, что творится! – Ян уверенно вел меня к своей машине. – Я довезу тебя быстрее, чем приедет такси, поверь, я знаю, о чем говорю. Я только оттуда. Там все встало в одну большую пробку.
Спустя пару мгновений я сидела в его джипе и напряженно пристегивалась ремнем безопасности. Все, о чем я могла думать – это о Тане, которая утром рыдала, не отпуская меня на работу, и которую нянечке пришлось буквально отдирать силой.
Теплая ладонь Бисарова накрыла мою руку.
– Не нервничай, прорвемся. Адрес только назови. – Его голос звучал уверенно, чуть хрипло и спокойно, будто убеждая, что можно справиться со всеми препятствиями.
– Журавлева, пятьдесят два. Там детский сад «Три орешка для Золушки». – Чувствуя, как от прикосновения его руки по коже разлетается ворох волшебных мурашек, я назвала адрес.
– Какое сказочное название! – фыркнул Ян и принялся вбивать в навигатор данные.
– Поедем через дома, попробуем проскочить пробку, – взглянув на экран навигатора, пояснил он, и его джип сорвался с места.
Погода действительно стояла жуткая. Снег с дождем усилились, об этом свидетельствовали непрерывно работающие дворники – они едва справлялись с растекающимися по лобовому стеклу струями подмерзающей на лету воды.
Нам удалось проскочить через пробку, и вскоре джип повернул на перекрестке в сторону нужной улицы.
– Хоть покажешь ее? – подъезжая к садику, спросил Ян.
– Кого? – объятая паникой, я непонимающе взглянула на него.
– Принцессу, из-за которой ты сама не своя, – заулыбался он.
– Мне неловко… Танюша такая болтушка! Может, лучше не надо? Она тебе все зубы заговорит!
– Мы с женой очень хотели дочку. – Вопреки скользкому тротуару Ян ловко свернул на парковку, а потом глухо добавил: – Но не сложилось. Можно, я хоть посмотрю, как выглядят маленькие девочки?
– Я слышала, твоя жена погибла? Мне жаль, – Я растерянно вжалась в сиденье.
 
Ян пожал плечами.
– Смерть не спрашивает.
– Я побегу? А то она там совсем одна, наверное. – Я дрожащими руками принялась отстегивать ремень безопасности. Он никак не поддавался.
Бисаров потянулся ко мне и в одно мгновение выпустил из плена.
– Я побежала… Если… если неудобно, не стоит нас ждать, мы как-нибудь доберемся!
Он опалил меня обиженным взглядом и нахмурился.
Не дождавшись ответа, я хлопнула дверцей его машины и нырнула в непогоду. Ветер раздувал полы моей новой шубы, швырял в лицо снег с дождем, а я упорно бежала вперед, к центральному входу садика «Три орешка для Золушки».
Моя принцесса сидела в раздевалке, полностью одетая. Поджав губки, она всхлипывала.
– Мамочка, ты пришла?! Я думала, меня сегодня не заберут… – Маленькие губки задрожали, большие карие глазки наполнились слезами, и Таня, сорвавшись с лавки, бросилась мне навстречу.
– А почему ты не в группе? Почему здесь сидишь?
– Чтобы тебя не пропустить! Всех забрали, даже Борю! А Борю самым последним забирают! – всхлипывая, жаловалась она. – Когда мама Соня вернется уже?! Почему я тут брошенная?!
– Ну, прости… прости, пожалуйста, – подхватив ее на руки в необъятном дутом пальтишке и усыпая маленькие щечки поцелуями, каялась я. – Машина наша сломалась, а там такая погода… Я сейчас только нянечке скажу, что мы уходим, и сразу поедем домой!
Поставила ее обратно на пол и заглянула в комнату для детей.
– Ваша мадам наотрез отказалась в игровой комнате ждать, – покачала головой нянечка. Моему появлению она обрадовалась еще больше, чем Танюша. – Оделась, села на лавку, и ни в какую… И в кого такая упрямая?
– Спасибо вам! – отчаянно закивала я и взяла Танюшу за руку.
– Все, едем домой!
У входа в садик на ступенях, засунув руки в карманы дубленки, стоял Ян Бисаров.
Я стушевалась и притормозила.
– Я боялся, что ты сбежишь с ребенком, – развел он руками в ответ на мой немой вопрос. – С тебя станется…
– Мам, а кто это?! – Высунув носик из-за моей спины и морщась от порыва ветра, Танюша во все глазки рассматривала Бисарова.
– Это Ян Русланович, он адвокат, – напряженно пояснила я. – Решил мне помочь и подвезти нас до дома. Наша машина сломалась, я ведь тебе говорила.
– Какая хорошенькая малышка! – с интересом взглянул на мою дочку Бисаров. – И как тебя зовут?
– Танюша…
– Иди ко мне на руки, Танюша, а то скользко, мама тебя не удержит.
Не успела я что-то возразить, как Таня уже оказалась на руках у Бисарова, и он широкими шагами двинулся в сторону парковки за садиком. Я едва за ними поспевала, понимая: идея взять ее на руки и быстро пронести через непогоду – самая правильная. Малышка не успеет замерзнуть. Но почему-то сердце бешено колотилось от волнения.
– А ты адвокат? – Дочка с интересом высунула носик из шарфа и теперь во все глаза рассматривала Яна.
– Адвокат.
– А мама говорит, что все адвокаты скучные зануды. Это правда? Ты зануда?
– О-о-о, еще какой! – развеселился он.
– У тебя щеки колючие! – Маленькие ручки с интересом щупали его лицо. – Как ты ходишь с такими колючими щеками?
– Не знаю, мне нравится.
– А вот я бы не смогла так ходить. А у девочек бывают колючести на лице?
– Нет, что ты! Такие колючести бывают только у занудных адвокатов.
– Хм… А ты хороший, хоть и зануда.
Звонкий детский голосок разносило порывами ветра, а Ян уверенно нес ее к джипу.
«Интересно, он хоть что-то почувствовал? Она ведь его племянница», – пытаясь справиться с паникой, сбивчиво размышляла я.
– Открой дверцу, я усажу девочку, – уже у машины повернулся ко мне Бисаров.
Я быстро открыла дверцу, и он усадил Танюшу на заднее сиденье.
– У меня нет детских кресел, так что тебе придется сесть рядом, Нина. Я постараюсь вести осторожно.