Поцелуй меня на закате (СИ)

– Мой отчим не имеет ко мне никакого отношения. Мама погибла, и теперь я всего лишь один из сотрудников «Эксперта». Заметьте: не самый лучший сотрудник.
Ян внимательно посмотрел на меня.
– Если вы не самый хороший сотрудник, то почему Элеонора так разозлилась, когда я попросил вас отпустить? – улыбнулся он и внезапно привлек меня к себе.
Мои губы дрогнули в ответной улыбке.
– Вы мне льстите…
Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. От него пахло терпким ароматом мужского парфюма и крепким кофе. Этот аромат кружил мне голову и манил сильнее магнита. Обаяние Бисарова прорывалось сквозь преграды и забиралось под кожу лёгким покалыванием. Нежные прикосновения его пальцев к моим запястьям будоражили. Я вдруг осознала, что его губы слишком близко, что еще мгновение, и они станут еще ближе.
– Скоро стемнеет, пора возвращаться! – запаниковала я.
– Да, верно. Давайте я отвезу вас в центр, – кивнул он, и его губы дрогнули в чуть заметной улыбке. В глазах на миг сверкнул хищный огонь и ту же погас. А я вдруг почувствовала, что дрожу, и совсем не от холода, а от того, что Ян Бисаров так близко. Он сводил меня с ума своей природной харизмой и сексуальностью.
К выходу из парка мы добрались быстро. Вечерние пробки еще не успели заполонить дорогу, и обратный путь прошел гладко.
Бисаров высадил меня у главного входа «Эксперта» и уехал. Ничего особенного – никаких намеков на еще одну встречу. Мы пообедали вместе, сгладили неудачную выходку на дороге, и пришло время вернуться к своим обязанностям. Я торопливо направилась к лифту – почему-то чувствовала себя так, будто совершила что-то неправильное, согласившись пообедать с Яном и поддавшись его обаянию.
Я все боялась, что Элеонора будет злиться из-за моего отсутствия, но она тоже куда-то уехала. На месте осталась только Галина.
«Повезло!» – мелькнуло в голове.
– Нина, живая! – обрадовалась она. – Я уж думала: что этому Бисарову от тебя нужно? И поняла!
Она торжественно подняла указательный палец вверх.
– Делать тебе нечего? – Усмехнувшись, я начала снимать пальто.
– Ты чем-то его жену напоминаешь. Видимо, он неосознанно к тебе и потянулся.
Она подошла к стеллажу и выудила старую папку, доверху набитую разными вырезками.
– Вот, здесь хранятся фото разных событий в «Эксперте». Смотри, я ее на старой фотографии нашла, рядом с Яном. Тогда открывали первый филиал, он на открытии с ней присутствовал.
Я нахмурилась и все стояла у гардероба.
– Галь, я не хочу ничего ворошить. И смотреть старые фотографии тоже не хочу. Подумаешь, похожа? Может, ему такой типаж нравится? А я тоже здесь работаю. Смотреть на тех, кого уже нет, слишком больно. Не вороши это…
– Ну, как знаешь, – обиделась Галина. – Я как лучше хотела. Думала, тебе интересно станет.
– Нет, извини. Мне это совсем не интересно, – колко ответила я. Как можно не понимать, что мне больно видеть маму живой и счастливой, особенно рядом с Сергеем?!
Внезапно ожил телефон на внутренней линии.
Галя, желая сгладить неловкость от моей реакции, кинулась отвечать.
– Да! Да, здесь она… попросить подняться? Сейчас передам, – прикрыв трубку рукой, она повернулась ко мне:
– Нин, там Тамара требует, чтобы ты к Карпову поднялась.
У меня внутри все скрутилось в тугой узел. Подняла глаза на часы – мой рабочий день заканчивается через полчаса. Что нужно отчиму? Сегодня пятница, я не планирую задерживаться на работе.
– Скажи, что через десять минут буду, – буркнула в ответ.
Я поднималась на третий этаж, как на казнь. Нет, мне не хотелось видеть отчима, не хотелось слышать его недовольный голос. Как же я его ненавидела!
Тамара была на своем месте. Когда я вошла, она с кем-то разговаривала по телефону и указала мне на дверь кабинета Карпова.
Выдохнув, я вошла.
Герман Алексеевич восседал в своем огромном, больше похожем на трон, кресле из черной кожи.
– Нина, ну, наконец-то явилась! – язвительно фыркнул он.
– Вы что-то хотели? – устало поинтересовалась я.
– Хотел?! Конечно, я хотел, Нина! Где ты пропадала последние два часа?!
 
– Элеонора меня отпустила, – буркнула я, ожидая обвинений в предательстве: Элеонора обычно докладывала Карпову все секреты.
– Ладно, с твоим прогулом мы разберемся позже! – на удивление легко махнул рукой он. – Сейчас речь пойдет не об этом. Тамара! Тамара, принеси нам кофе и миндальные пирожные!
Я устало отодвинула стул для посетителей. Если Карпов махнул рукой и потребовал кофе с моими любимыми пирожными, значит, во-первых, Элеонора по какой-то причине промолчала о том, кто меня приглашал на обед, а во-вторых, Герман Алексеевич внезапно сменил трехлетний гнев на милость, и разговор будет долгим. Какой-то бесконечный сегодня рабочий день…
Через пять минут Тамара внесла поднос с ароматным кофе и миндальными пирожными, аккуратно расставила на столе чашки с напитком и сахарницу, после чего открыла коробку с пирожными и быстро вышла, оставив нас с Карповым наедине.
– Ты ведь внимательно слушала меня утром, Нина? – помешивая серебряной ложечкой сахар в своей чашке, поинтересовался отчим.
– А вас можно было не услышать? – усмехнулась я.
– Хорошо, значит, ты в курсе, что нас ожидает официальное мероприятие в «Золотом дворике»?
Я придвинула к себе свою порцию кофе. Пить его очень не хотелось. Даже любимые пирожные казались мне отвратительными.
– Конечно, я в курсе.
– Ты ведь понимаешь, что ты моя дочь, а значит, должна будешь находиться рядом со мной во время официальной части?
– Это так важно?
– Конечно! Ты работаешь у нас, следовательно, будешь находиться все время рядом со мной! Все должны видеть, какая крепкая у нас с тобой семья!
– Для чего это нужно? Что изменилось за последние сутки?
– Пока еще не знаю. Слишком много непроверенной информации. Но я хочу, чтобы на всех мероприятиях ты находилась рядом со мной, а особенно на юбилее нашего центра! Ты – моя семья, Нина. Соня слишком рано упорхнула из нашего семейного гнезда, но тебе я отдал все самое лучшее, что у меня было. Ты – моя любимая дочь, и то, что мы не родные по крови, ничего не меняет.
– Это какой-то бред!
– Нет, никакой не бред! Ты работаешь здесь, значит, должна быть рядом!.. Разве мало я тебе дал, Нина? Воспитание, образование – все это у тебя есть только благодаря мне! Если бы твоя мама сейчас была жива, она бы это подтвердила!
Я хмуро взглянула на него. Что-что, а шантажировать Карпов умел!
Нет, мне не хотелось быть рядом с ним на грядущем празднике! Он созовет средства массовой информации, и из каждого утюга в городе будут кричать, как прекрасен Карпов и его исцеляющие от всех недугов коллеги! А я терпеть не могу публичные мероприятия. У меня потом будет мигрень на все выходные от обилия фальшивых улыбок и взглядов.
– Тамара, принеси сюда пакет, который доставили полчаса назад! – крикнул отчим.
– Что за пакет? – не поняла я.
– Моя дочь должна выглядеть сногсшибательно на дне рождения «Эксперта». – Карпов коснулся моей руки и улыбнулся. – Примеришь платье, если размер не подойдет, его успеют поменять до десятого ноября.
Тамара внесла большой пакет и отдала его Карпову. Тот выловил оттуда вечернее платье в пол из нежнейшего шелка темно-серого цвета.
– Нина, я знаю о твоей способности подбирать жутко неприметные вещи! – поймав недоумение на моем лице, предупредительно сощурил глаза он. – Поэтому хочу, чтобы на празднике ты была на высоте.
– А если я этого не хочу?
– Пока ты здесь работаешь, ты обязана выполнять мои приказы, запомни это! А день рождения «Эксперта» вообще не обсуждается! Хотя бы в память о своей матери будь покладистой! Ты же знаешь – медицинский центр был ее отдушиной!
Я понуро уставилась в чашку с кофе. Мама очень любила свою работу и коллектив. Да и ее здесь обожали не меньше, чем главврача Сергея Бисарова. Вот чего у нее было не отнять. Но теперь горький яд от утренних слов Карпова отравил мне душу.