Да здравствует магия! (СИ)

— Его шатает уже! — крикнул Петя. — Да и хромает.
Тварь действительно двигалась медленнее, но все ещё достаточно уверенно.
— Подпустить поближе! — скомандовал я. — Всем, у кого есть пистолеты, тоже приготовиться!
Монстр бежал точно на машину, за которой скрылись основные стрелки. И когда нас разделяло всего метров двадцать пять Снегирев выстрелил. Перебитая лапа твари подогнулась, и чудовище, не удержав равновесия, покатилось по земле. Остановилось и вскочило.
  
Грянул залп, и в следующий миг голову твари буквально оторвало от тела. Я точно попал в центр шей, но, кроме моей, в то же место вонзились ещё минимум две пули.
— Ну и зачем ты мне это дал? — шмыгнула носом Лера и показала на копьё.
— Всё могло сложиться иначе, — пожал плечами я. — Кстати, давай сюда. Следим за тылом и флангами. Снегирь, за мной.
Монстр лежал на спине и слабо дёргался. Мы подошли и остановились в десяти метрах от него.
Я поднял копьё и, выбрав позицию получше, бросил. Попал точно под раскрывшуюся подмышку. Сверкнул заряд, и тварь, вздрогнув, обмякла.
— Что с тобой, барон? — встревоженно посмотрел на меня Снегирёв.
А со мной было то, что меня едва не сбило с ног той самой волной тепла. Причём союзник явно ничего не почувствовал. В этот раз я с уверенностью мог сказать, что в меня влилась водяная А-энергия. При этом создалось такое ощущение, будто она целенаправленно искала источник, чтобы влиться в него… очень интересно!
— Со мной всё нормально, — довольно хмыкнул я и повернулся к дороге. — Идите сюда! Помогите дотащить!
— Давай его ещё копьём потыкаем, — произнёс капитан. — Я слышал четвёрки бывают очень живучие.
— Он сдох. Поверь мне.
Я первым подошёл к монстру и принялся с интересом его разглядывать. Здоровый, быстрый, многие места защищены костяными непробиваемым для пуль наростами. Живучий. И самое главное, он умеет использовать магию, которую мы, к счастью, вблизи не увидели, так как он или не подошёл достаточно близко, или слил всю ману в драке с другими. Опасная животинка… Особенно в яме, где не работает огнестрел.
Что это значит? Две вещи. Первая — в ближайшие дни в одиночку вдалеке от города лучше не ходить. И вторая — на третий этаж, не имея серьёзных козырей, соваться нельзя. Там ведь и пятёрки ещё есть.
Тварь оказалась не меньше четырехсот килограммов веса, и мы здорово упахались тащить её к машине.
— Костя, Петя, Никита, разделайте его и рассуйте по холодильникам.
— У нас два холодильника всего, — доставая из багажника большой топор, сообщил Петя. — Весь не поместится.
— Внутренности и голову надо сохранить в первую очередь, если, конечно, рога сможете отпилить. Ноги и руки можете в багажник покидать, пока до деревни не доедем. Они вряд ли очень ценные. А, да, кровь тоже по возможности соберите.
Ребята приступили к разделке, а Максим отвёл меня в сторону.
— А что мы будем с ним делать? — тихо спросил он. — Все четвёрки обязательны к сдаче.
— Пока будем сдавать, — с сожалением ответил я. — У меня послезавтра встреча с парой людей по этому вопросу.
— По вопросу сдачи в обход СКА? — поднял бровь полковник.
— Нет, — усмехнулся я. — По вопросу оборудования своей лаборатории. Кстати, денег на это понадобится очень много.
— Ясно! — Максим кивнул каким-то своим выводам, и мы вернулись к остальным.
Больше по пути к Афонино четвёрок нам не встретилось, а несколько троек были слишком далеко, и мы не успели остановиться, чтобы их подстрелить.
На воротах нас ждал довольный Женя.
— Мы уж испугались, что после новостей вы не приедете! — подходя к моему окошку, радостно произнёс он.
— Место и время пьянки изменить нельзя, — рассмеялся Максим.
— Ребят, подвиньтесь там сзади, пусть Женя сядет, — попросил я, а когда афонинский механик разместился и машина тронулась, повернулся к нему. — У вас как, четвёрок не было?
— Нет, тьфу-тьфу. — Женя постучал костяшками пальцев по голове. — Троек несколько пробегало, но к нам не сунулись.
— А вы что, их сами не атакуете? — с удивлением спросил я. — Они же дорогие.
— У нас патронов раньше не было, да и опасные они, — немного смущённо произнёс афонинец. — Вот мы как-то и привыкли, что, если не лезут, не трогаем, а если лезут, то прогоняем по возможности. Забор у нас выше трёх метров, они обычно мимо бегут. В сторону города.
Да, о том, что монстры вроде как чувствуют большие скопления людей очень издалека, тоже писали в газетах. Правда, с пометкой «предположительно».
— Так не пойдёт, — вернулся я к разговору. — С завтрашнего дня атакуем всех монстров, кто мимо проходит. Систему нападения обсудим позже. Охраны на стенах хватает?
— Ну, чуть больше, чем обычно, выставили, — неуверенно произнёс Женя. — Трудно заставить людей дежурить в такой день. Да и не верят они тому, что говорят по радио…
— Очень зря. Что с продажами монстров?
Женя в двух словах рассказал об их успехах, и оказалось, что Лера с большим запасом побила и афонинцев, и фроловцев.
Мы подъехали к участку Лены и загнали машины на противоположный. Здесь уже стоял целый автопарк, и Женя тут же указал на пять вчерашних трофейных машин.
— Мы посмотрели, подшаманили, теперь всё на полном ходу. Что будем делать с ними?
— Они все в РОПА, так что оставляем себе. — Я медленно пошёл между машинами. Две обычные легковушки, два внедорожника и один микроавтобус. Неплохо! — Я переоформлю их на себя. По мере поступления деньги за них буду сдавать в общак и делить между теми, кто участвовал в добыче.
— По-хорошему, если они в РОПА, то там пятьсот рублей за всё, — заметил Женя.
— Я заплачу по тысяче за каждую. Люди вчера рисковали жизнями. А вот эта будет моей.
Я погладил по крыше очень дорогую машину, выпускавшейся рязанским автомобильным заводом и ласково прозванной в народе Разкой.
— Надо бы все в один цвет перекрасить и эмблему какую-нибудь нарисовать, — подсказал подошедший Петя.
Да, герб был бы очень кстати, вот только баронам он был не положен. Правда, положен кланам диггеров. А чем я хуже, ведь я тоже в каком-то смысле уже диггер.
— Нарисуем, — повернулся я к Жене. — Перекрашивать пока не нужно, сделаем после выбора герба. Пойдём?
— Давно пора, все ждут! — Механик махнул рукой в сторону Лениного участка. — Ты не представляешь, каких трудов мне стоило удержать их от того, чтобы начать бухать.
— А фроловцы пришли?
— В свете новостей не все, кто участвовал. Митрич многих не пустил. Шесть человек только, включая Лизу и Илюху.
— Самые алкаши? — хмыкнул идущий сзади Макс.
— Нет, те, кто твердо решил в дружину вступать. И, кстати, мы с Митричем на связи по рации и договорились, что, если кому-то помощь понадобится, подъедем.
— Хорошо. — Я улыбнулся и вошёл в калитку.
Вошёл и замер.
— Ни хрена себе! — присвистнул Петя.
Да уж… Если бы не узнаваемая ограда, я бы подумал, что ошибся адресом.
Пять вагончиков-бытовок исчезли, так же как и забор между участком тёти Лены и двумя соседними. Благодаря всему этому пространства стало намного больше, и почти всё его заняли нарядно одетые мужчины, женщины и дети, стоящие у рядов принесённых и свежесколоченных по этому поводу столов, буквально заставленных всем подряд.
— Или закрома Афонино сегодня изрядно подыстощились, — шепнул мне на ухо Петя, — или ты проставился на всю свою долю.
— Мне не жалко, — честно ответил я, чувствуя, как настроение стремительно улучшается.
Стоило войти, как меня дружно приветствовали. Правда, от моего намётанного взгляда не укрылось то, что по-настоящему мне рады не больше четверти присутствующих. Больше половины хоть и в массе своей улыбаются, но смотрят настороженно, а четверть так и вовсе неприязненно.
  
Что ж, пришла пора познакомиться поближе и понять, насколько с этими людьми можно иметь дело. А ещё сразу стоит показать, кто здесь главный и что во главу угла я ставлю безопасность. Они четвёрок ещё не видели, а вот мы только что столкнулись, и не факт, что это была самая сильная, так что ещё минимум двадцать человек совсем скоро пойдут на дежурство.