Костоправ. Книга 3 (СИ)

— Я помню полёт своей души.
Он застыл как вкопанный и вдруг повернулся ко мне. Впервые Вульн так резко изменился в лице. Я произнёс:
— Если вы мне не поможете, я всё равно постараюсь найти ответы, но тогда обо всём узнают другие маги из вашей школы.
— Вы мне угрожаете?
— Всего лишь хочу обозначить свою позицию и иду вам навстречу, — ответил я. — Если вы раскроете правду… Знающий не пойдёт вброд, понимаете? Я не собираюсь никому рассказывать о нашем разговоре, не собираюсь ни в чём вас обвинять.
  
Вульн шумно выдохнул носом и, пристально уставившись на меня, спросил:
— Что вы помните?
— Помню, что меня ждала новая жизнь. Помню, что кто-то схватил мою душу и насильно утянул в другое тело. Это ведь были вы, господин Вульн?
Он ничего не ответил и жестом предложил продолжить путь. Сделав несколько шагов в тишине, Вульн наконец произнёс:
— Золото вскружило мне голову, и я совершил непростительный поступок.
— Что вы сделали?
— Поселил в тело младенца душу, которая должна была возродиться в другом теле.
К собственному удивлению, я воспринял эту новость спокойно. Вульн лишь подтвердил мои догадки.
— Поэтому отец молчал, — закивал я. — Это многое объясняет.
— Он не знал, — вдруг сказал Вульн.
— Что?..
— Он думал, что я запечатаю душу, господин Эйдан. Он не знал, что первая душа покинула тело.
— Вы…
— Да, господин Эйдан, — вздохнул он. — Нет ни дня, чтобы я не вспоминал об этой роковой ошибке. Я должен был остановиться, когда ребёнок погиб, но возомнил себя вершителем судеб.
— Расскажите мне всё.
— Присядем.
Мы остановились у скамейки и уселись, погрузившись в свои мысли. Я огляделся по сторонам, убедившись, что поблизости никого нет. В саду царила тишина, и лишь холодный ветер шелестел голыми ветвями.
— Господин Вульн? — нарушил тишину я.
Вульн смотрел куда-то вдаль, словно погрузившись в воспоминания.
— Изначально я хотел запечатать душу, но она покинула тело, и магическое ядро лопнуло, как это всегда и бывает, — произнёс он тихо. — Я не смог удержать её и осознал, что это конец…
— И тогда вы решили взять другую душу?
— Да, ведь это был единственный способ сохранить жизнь ребёнка, — ответил он, встретившись со мной взглядом. — После смерти остаются считанные секунды, чтобы попытаться вселить в тело иную душу. К своему стыду, я воспользовался этой возможностью.
— Какой силой надо обладать, что совершить такое?
— Не преувеличивайте наши умения, господин Эйдан, — произнёс Вульн. — Думаю, многие опытные маги моей школы способны на такое. К тому же ваша душа совсем молода. Я специально выбрал того, кто не сможет противиться чарам.
— И не было никаких последствий?
— Никаких, — ответил он. — На протяжении нескольких месяцев я следил за вами. Вы росли как самый обычный ребёнок, поверьте. Мрак пустил в вас свои корни, а магическое ядро начало потихоньку восстанавливаться.
— Почему я помню полёт души?
— Вы помните не только это, но и свою прошлую жизнь, — неожиданно заявил он.
— Я не…
— Не пытайтесь отрицать, господин Эйдан, — прервал он меня. — Если вы помните полёт, значит, помните и предыдущую жизнь.
— Допустим, — нехотя признал я. — Так почему?
Вульн постучал пальцем себе по виску:
— Природа нашей памяти такова, что она хранится не только в голове, но и в самой сущности души. Воспоминания не ограничены бренным телом, они связаны с тем нематериальным, что составляет основу нашего «я». Душа — это хранилище всех наших предыдущих воплощений. Доподлинно известно, что душа из раза в раз блокирует воспоминания о прошлой жизни, когда облачается в хрупкую телесную оболочку, укрываясь в утробе матери.
— Вот оно как…
— Однако я рассчитывал, что вы всё равно не сохраните память.
— Почему?
— Потому что душа сразу приняла тело. Даже пропустив этап рождения, она должна была заблокировать воспоминания. Я доверился случаю и прогадал.
— Это как посмотреть, — невольно хмыкнул я. — Знания из прошлой жизни оказались весьма кстати.
— В каком мире вы жили, господин Эйдан? — полюбопытствовал Вульн.
— В более развитом, — уклончиво ответил я.
— Вы жили в спокойные времена?
— Можно сказать и так, — произнёс я. — По крайней мере, я чувствовал себя в безопасности. Хотя войн в моём мире хватало.
— Как вы умерли?
— Меня ударили со спины.
— А я пал в бою, — внезапно сказал Вульн. — Было весьма больно.
Мои глаза округлились от удивления:
— Вы тоже?..
— Духоплетение — это не только искусство управления душами, но и познание самого себя. Знаете, когда маги душ становятся старейшинами в нашей школе? Как только они вспоминают свою прошлую жизнь.
— Подождите, но тогда… тогда вы должны были изменить Антумн до неузнаваемости.
— Почему вы так решили, господин Эйдан?
— Знания из других миров, — сказал я. — Они должны были сделать тёмных эльфов великой нацией.
Вульн добродушно хохотнул:
— А вы, господин Эйдан? Вы изменили мир?
— Отчасти да.
— Правда? — заинтересованно спросил он. — И как же?
— Думаю, скоро вы узнаете.
— Вы меня заинтриговали, — улыбнулся он. — А поводу вашего вопроса… Вероятность того, что старейшина будет обладать великим знанием, воистину мизерна.
— Разве?
— Как говорят наши маги: «Прошлая жизнь словно старый свиток — чем дольше его разворачиваешь, тем больше становится пустых строк». Миров бесконечное множество, господин Эйдан. И большинство из них, увы, не хранит никаких великих достижений. Я, например, был глупым воином, который не мог сказать двух слов, не вставив отборной брани. Всё, что я делал, — это сражался с такими же дуболомами.
— То есть ни разу никто не принёс в этот мир что-то новое? Что-то уникальное?
— Отчего же, бывали и такие случаи, — ответил он. — Вы знаете, где зародилась артефакторика?
— Неужели в Мюре?
— Именно, — кивнул Вульн. — Один из магов душ вспомнил об этом искусстве в последние месяцы своей жизни. Он передал знания остальным — так на Антумне зародилась новая ветвь магии. Возможно, в будущем родится тот, кто резко изменит жизнь на этой планете, однако сейчас мы довольствуемся тем, что есть.
— Наверное, оно и к лучшему, — произнёс я.
Мы посидели в тишине какое-то время, и Вульн вдруг ударился в воспоминания:
— Знаете, я беседовал с вашим отцом каждый вечер. Он был ещё молод, но на удивление мудр. Он запомнился мне достойным человеком.
— Благодарю, — негромко сказал я. — Мне его очень не хватает.
— Я вас понимаю, — сочувственно кивнул Вульн.
— Скажите, а могут ли маги душ… — начал было я, но он, покачав головой, мягко оборвал меня:
— Нет, господин Эйдан, не могут. Душа вашего отца ушла далеко за пределы. В этой жизни вы с ним больше не поговорите.
— Я не мог не спросить, — вздохнул я.
— Ваш отец прожил достойную жизнь, и это главное.
— А что будет потом, господин Вульн? — спросил я. — Не будем же мы перерождаться целую вечность? Когда наступит конец?
— Вы задали вопрос, который тяготит всех старейшин, — улыбнулся он. — Ответа у меня нет.
— Господин Вульн, есть ещё кое-что… Могли бы вы спасти других мракотворцев-магов, как и меня когда-то?
Он сразу посерьёзнел:
— Я не стану делать это вновь.
— За полгода, что я провёл в Вотрийтане, ко мне принесли четырёх младенцев, — сказал я. — В каждом из них была и магия, и Мрак. Что бы я ни предпринимал, не выжил никто.
— Такова природа нашего мира.
— Но…
— Нет, господин Эйдан, даже не просите, — отрезал Вульн. — Однажды я уже нарушил закон, нарушил правила. Будь я смелее, признался бы в содеянном и понёс заслуженное наказание.
  
— Я не прошу вас заключать в тела чужие души.
— Тогда чего вы хотите?
— Вы говорили, что сначала хотели запечатать душу ребёнка. Это ведь не запрещено вашими правилами?
— Но у меня не получилось, и неизвестно, чем всё могло закончиться. Я полагался на удачу, господин Эйдан.