Костоправ. Книга 3 (СИ)

Внезапно в небе вспыхнул первый огненный шар, полоснув сумерки алым светом. Через несколько мгновений за ним взмыл второй, распадаясь на искры.
«А вот и сигнал», — подумал я.
Корабли пришли в движение, словно хищники, готовившиеся к прыжку. Вайнор потянулся к рукояти меча, но я удержал его за плечо:
— Не спеши. Держи крепче щит, а меч всегда успеешь обнажить.
Корабли рассекали волны, неумолимо приближаясь к цели. Едва различимыми пятнами замаячили башни прибрежных сторожевых постов. Их огоньки были погашены, но интуиция подсказывала, что в темноте за ними притаились глаза, наблюдающие за морем.
  
Когда до песчаной кромки оставалось не более полумили, на берегу замелькали тени — поначалу редкие и неуверенные, они множились на глазах, словно полчища муравьёв, потревоженных в своём жилище.
Прошло несколько мгновений, прежде чем я услышал первый глухой стук. Стрела. Затем второй, третий. Лёгкие, почти невесомые удары, но каждый из них был напоминанием — мы уже в зоне поражения дальнобойных луков.
— Щиты! — раздался хриплый голос капитана, и все дружно подняли деревянные щиты, прикрывая себя и товарищей.
Ответ не заставил себя ждать — наши пушки ожили, выплёвывая ядра с оглушительным грохотом. Когда корабль наконец ударился о песчаную отмель, мы спустились вниз — кто-то бежал по трапам, кто-то просто прыгал за борт. Вода доходила до колен, но не сбивала темпа.
Оикхелдцы бросили в нас свои передовые отряды. Они мчались сквозь дым и утренний туман, вооружённые длинными копьями. Первый удар был коротким, почти беззвучным, словно столкнулись две волны. За ним последовал второй. И третий.
Вайнор, стоящий рядом, напряжённо держал перед собой меч и щит. Он готов был ринуться в бой, но бойцы из охраны сомкнули ряды вокруг него. К счастью, он не высказал ни слова против, понимая всю важность момента.
Наши войска уже прорвали первую линию обороны. Сопротивление было неожиданно слабым. Мы двигались вперёд, словно нож сквозь масло. Оикхелдцев становилось всё меньше, а наши бойцы всё быстрее двигались дальше. Едва мы вошли в портовый район, как к нам начали присоединяться местные. Они появлялись из переулков и подворотен, держа в руках кто что мог: топоры, вилы, деревянные дубины.
Я пока не обнажал меча, потому что всё шло слишком гладко. Мы уже захватили порт, и впереди нас ждал город, который, казалось, был готов пасть без особого сопротивления.
Сквозь лязг металла, топот ног и крики раненых я вдруг услышал звук, который заставил меня замереть. Высокий, протяжный визг. Я поднял взгляд к небу — и увидел их.
— Эволиски!
Огромные крылатые твари кружили недалеко от нас, паря в низких облаках, словно хищные птицы, приметившие добычу. Их было не меньше десятка. Их не должно было быть здесь — не в таком количестве.
Секунду спустя с неба обрушился град огненных шаров. Командиры тут же начали выкрикивать приказы, направляя лучников и стрельцов из ружей. Я обернулся, бросив взгляд на море, и похолодел: над водной гладью виднелись силуэты ещё одного десятка крылатых тварей.
Над полем боя вдруг разнёсся крик:
— Корабли! С севера идут вражеские корабли!
Я поймал встревоженный взгляд Вайнора. Стало ясно: враги каким-то образом узнали о нападении и отправили подкрепление ещё до нашего прибытия.
 Глава 20 
Я обнажил меч, и сталь тускло блеснула в свете утреннего солнца. Теперь с небес обрушивался не только огонь — между пылающими шарами со свистом неслись ледяные копья, превращая поле боя в хаос стихий. Осколки льда разлетелись веером, вонзаясь в ближайших солдат.
— Прячьтесь! — заорал я.
Прижавшись к стене ближайшей постройки, я укрылся под козырьком крыши. Оикхелдская пехота, судя по доносящимся крикам, уже хлынула на берег.
— Будем сражаться в городе! — раздался голос командира. — Назад пути нет!
Первый враг, прорвавшийся ко мне, держал в руках копьё. Я парировал его удар, шагнул вперёд и снёс ему голову одним резким движением.
— Держим строй! — крикнул я, перекрывая шум битвы. — Не дайте им обойти со стороны!
Охрана Вайнора действовала как единый организм: прикрывала друг друга, менялась позициями, не оставляя брешей в обороне. Сам же Вайнор старался биться наравне с остальными. Приглядывая за ним краем глаза, я невольно отметил, что он растерял всю ту грацию, которую демонстрировал в моём саду — его движения стали скованными.
Битва нарастала подобно грозовому раскату. Сначала редкие стычки, потом — сплошная мясорубка. Враг теснил нас вглубь города. Мы отступали организованно, превращая узкие проходы в смертельные ловушки. Внезапные вылазки островитян из переулков, град стрел с крыш — всё это тоже замедляло продвижение врага.
Небо вдруг расколола ослепительная вспышка. Молния ударила прямо в нашу группу, и меня отбросило куда-то назад. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали разноцветные пятна. Тело пронзила острая, обжигающая боль, мышцы свело судорогой.
Я с трудом поднялся на колени, а затем, пошатываясь, на ноги. Звон в ушах постепенно сменился какофонией криков и лязга стали. Защитный знак Ульм, выжженный на спине, спас меня от верной смерти и в этот раз.
Магия обрушивалась с небес без разбора — огненные шары, ледяные копья и молнии били не только по нашим, но и по оикхелдцам, которым не повезло оказаться на линии удара. Люди метались в панике, падали, давили друг друга. Вопли боли смешивались с грохотом взрывов.
Я окинул взглядом поле битвы и понял, что Вайнор исчез. Рядом лежало несколько погибших воинов из нашего отряда, их тела дымились от магического огня.
— Вайнор! — закричал я что было сил, но мой голос утонул в шуме битвы.
Небо снова озарили ослепительные вспышки, и на сей раз я успел нырнуть за обломки разрушенного здания. Магия продолжала безумствовать в воздухе, словно живая, разя всех без разбора. По звукам выстрелов я понял, что мы по-прежнему пытались достать эволисков, но с таким количеством стрельцов, да ещё и в узких улицах сделать это было тяжело.
Холодная волна страха прокатилась по спине. Я не мог оставить Вайнора одного.
«Соберись и найди его», — мелькнула в голове единственная мысль.
Когда магический шторм стих, я выскочил на улицу и подхватил с земли чей-то обронённый меч. Рядом надрывно стонал раненый — совсем молодой боец с оторванной по локоть рукой. Я опустился рядом и, коснувшись его, направил целительную силу в рану. Мышцы и кости начали срастаться, плоть затягивалась на глазах. Боец потрясённо моргнул, и я резко поднял его на ноги:
— Бери оружие и в бой!
— Д-да, господин!
Вместе мы влились в ближайший отряд уцелевших вотрийцев. Вокруг замаячили ряды оикхелдской пехоты — целый лес копий и мечей, жаждущих нашей крови. Я ринулся в бой, позволяя силе Нэйтаара течь сквозь меня. Мышцы налились неукротимой мощью, движения стали стремительными и точными. Мой клинок рассекал кожаные доспехи словно бумагу. Оикхелдцы падали один за другим, и их место занимали всё новые и новые воины.
— Вайнор! — закричал я. — Вайнор!
Внутри нарастала паника. Где искать? Как найти? Куда бежать в этом хитросплетении улиц?
И вдруг — озарение. Я же знал способ. Если стать частью потока, частью реки… Но получится ли? Прямо посреди битвы?
«Хватит думать, — одёрнул я сам себя. — Сейчас или никогда».
Продолжая сражаться, я попытался отсечь лишние мысли. Посреди кровавого хаоса я искал внутреннюю тишину, безмолвную точку опоры. Вместо того, чтобы черпать силу Нэйтаара, я пытался погрузиться в него, стать неотъемлемой частью.
  
Постепенно окружающие звуки начали меркнуть, уступая место спокойной сосредоточенности. Я чувствовал, как поток обволакивает меня. Люди, здания, поле боя — всё обратилось в туманные тени на краю восприятия. С каждым ударом сердца я всё глубже проникал в поток. Границы между мной и энергией таяли, размывались.
И вдруг словно невидимый рубильник щёлкнул в моём сознании, открывая шлюзы чего-то невообразимого. Реальность вокруг взорвалась новыми красками и ощущениями. Это случилось так резко, что у меня перехватило дыхание. Так легко?