Костоправ. Книга 3 (СИ)

У меня закралось нехорошее предчувствие — Вайнор явно не просто так это затеял. Однако отказывать я не стал:
— Хорошо, устроим поединок.
— Спасибо, — кивнул он. — Я это ценю.
— Мне нужно пару минут.
Закончив с утренними делами, я предложил ему пройти в сад — там была свободная небольшая полянка, где я разминался по утрам. Один из воинов охраны выступил вперёд и протянул нам два тренировочных меча. Хоть лезвия были затуплены, они всё же оставались грозным оружием — неосторожный удар мог с лёгкостью раздробить кости. Впрочем, я знал, что в случае чего смогу исцелить любые переломы. Главное — не бить в голову и шею.
  
Вайнор сбросил дублет, оставшись в льняной рубахе, и принял боевую стойку. Мы встали друг напротив друга и скрестили клинки. Первые удары были неспешными, осторожными — мы прощупывали стиль и технику. Я позволил ему атаковать свободно, отмечая каждое его движение.
Постепенно темп нарастал. Звон стали становился всё громче, а мы двигались всё быстрее, кружа по поляне. Вайнор двигался уверенно, каждый выпад был точен и выверен — в его технике чувствовались долгие годы усердных тренировок. И всё же ему недоставало той искры, того огня в крови, что рождается лишь в настоящем бою, когда инстинкты обостряются до предела, а тело движется быстрее мысли. Вайнор был силён, но предсказуем — я знал, что он не сможет меня даже задеть.
Я резко сменил темп. Мой клинок запел, обрушивая на него серию молниеносных ударов. Я давал ему возможность ощутить моё давление, а затем на миг замедлялся и вновь ускорялся, не позволяя перевести дух. Секунда за секундой я повышал ставки, пока наконец резко не остановился, поняв, что увидел всё, что хотел.
Вайнор опустил меч, тяжело дыша. Внезапно он рассмеялся, искренне и открыто:
— Да! Вот… вот это бой! Ничего подобного в жизни не испытывал! Что скажешь?
— У тебя превосходная техника, — ответил я. — Твои движения отточены и эффективны. Не хватает разве что… свободы в действиях и способности импровизировать, когда того требует ситуация.
— Импровизации не хватает, значит?
— Через это проходят все, — произнёс я и добавил, чтобы закончить на хорошей ноте: — Твоя выдержка и стойкость достойны всяческих похвал.
Вайнор благодарно кивнул и спросил:
— Как думаешь, хватило бы моих навыков на поле боя?
— С избытком, — заверил я. — Лишь малая часть воинов может похвастаться подобным уровнем мастерства.
Вайнор вытер пот со лба и, воткнув меч в землю, сказал:
— Мы ведь собираемся атаковать Рассветные острова, верно?
— Ты уже знаешь?
— Отец поделился со мной, — ответил он и, выдержав паузу, добавил: — Эйдан, я не просто так попросил тебя оценить мои навыки.
— Только не говори мне…
— Побеседуй с отцом. Убеди его позволить мне отправиться с нашей армией. Он прислушивается к тебе.
Я покачал головой:
— Вайнор…
— Послушай. — Он подошёл ближе. — Когда-то у нас была традиция: если идёт война, принц должен проявить себя в битве, чтобы доказать право командовать армией, когда станет королём.
— «Была» традиция, Вайнор. Не обязательно подвергать себя опасности, чтобы быть хорошим правителем — твой отец тому пример.
— Ты повторяешь слова наставников.
— Там не учебный поединок, — произнёс я. — Одно неверное решение — и люди гибнут.
— Думаешь, я этого не понимаю? — В голосе Вайнора прозвучала горечь. — Именно поэтому я хочу увидеть всё собственными глазами. Хочу разделить с ними и боль утраты, и радость победы.
— Твой отец…
— Эйдан, я не хочу нарушать традиции, не хочу прятаться за стенами замка. И это никакое не геройство, ведь так велели наши предки! Пока сыновья благородных семей проливают кровь на полях сражений, я сижу здесь словно трус! Желание защищать то, что дорого, течёт в крови каждого воина, и королевская кровь — не исключение! Ответь мне честно, Эйдан, как бы ты поступил на моём месте? Что бы ты сказал своему отцу?
Это был удар ниже пояса. Вайнор прекрасно знал, что я, как никто другой, понимаю его чувства. Сколько раз я сам рвался в бой? Я смотрел на него и видел в глазах ту же решимость, что когда-то переполняла меня самого.
— Хорошо, — сдался я. — Давай поговорим с ним.
 Глава 19 
Герт согласился принять меня в своём кабинете под вечер — в тот редкий час, когда ему удалось урвать миг покоя среди нескончаемой череды государственных дел. Мы устроились друг напротив друга в глубоких креслах, и он, несмотря на королевский сан, ловко, без лишних церемоний, разлил эль по увесистым кружкам. На губах его мелькнула едва заметная улыбка, прежде чем он откинулся на спинку кресла и поинтересовался, словно между делом:
— Тебе знакомо чувство, когда хочется сбежать в какой-нибудь тёмный кабак на окраине? Поесть грубого, но честного хлеба, да потолковать о жизни с незнакомцем, которому всё равно, кто ты?
— Знакомо, мой король.
— Только вот положение не позволяет, — вздохнул Герт. — Ноша власти, будь она неладна.
Он поднёс кружку к губам, сделал неторопливый глоток, а затем, словно вспомнив, зачем я здесь, оторвал взгляд от янтарной глубины напитка:
— О чём ты хотел поговорить?
— О вашем сыне, принце Вайноре.
— И что же с ним? — произнёс он с лёгкой иронией.
Ответ его не удивил. Без сомнения, он знал о каждом шаге наследника, а значит, и о всех наших встречах.
— Вайнор желает принять участие в предстоящей кампании на Рассветных островах, — ответил я, стараясь подобрать верные слова. — Он стремится доказать свою доблесть и преданность королевству.
— Послал тебя, чтобы убедить меня? — покачал головой Герт.
— Он полагал, что я смогу донести до вас его намерения наиболее взвешенно.
— Ты ведь понимаешь, что это всего лишь юношеский пыл, Эйдан?
— Возможно, но он верит, что его присутствие вдохновит солдат, — мягко заметил я. — И что опыт сражений сделает его достойным наследником престола.
Герт поставил кружку на столик и наклонился вперёд:
— Ты согласен с ним?
— Я вижу в этом попытку принять ответственность, мой король.
— Мы с тобой оба знаем, что война — это не прогулка по саду. — Его голос звучал жёстче, чем прежде.
— Я верю, что это может стать важным этапом в его становлении как будущего короля. Удерживая Вайнора здесь, вы можете потерять его уважение и веру в себя.
Герт внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.
— Твоё умение находить верные слова могут поколебать даже самую непреклонную решимость, — сказал он. — Однако даже твоё красноречие, Эйдан, не может полностью развеять мои сомнения.
— Мой король…
Герт поднял руку, прерывая меня:
— Я не могу отрицать, что испытания закаляют характер, но цена этого может быть слишком высока.
— Вайнор…
— Даже не пытайся спорить, Эйдан, — отрезал он.
Я коротко вздохнул, понимая, что мне больше нечего добавить, и произнёс:
— Тогда более не стану вас тревожить.
— Нет, останься, я хочу поставить точку в этом вопросе, — вдруг сказал он и посмотрел на дверь:
— Альдрик!
Дверь распахнулась почти мгновенно, и на пороге появился высокий стражник:
— Да, мой король?
— Приведи Вайнора.
— Слушаюсь.
Когда Альдрик удалился, Герт произнёс:
— Пусть выскажет всё в твоём присутствии.
Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Огонь лениво пожирал поленья, отбрасывая на стены пляшущие тени, а Герт задумчиво потягивал эль.
Вскоре дверь снова отворилась, и в комнату вошёл Вайнор. Его взгляд скользнул по мне, на миг задержавшись, но тут же обратился к отцу.
  
— Подойди ближе, — негромко сказал Герт.
Вайнор подошёл к столу, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Он не спешил говорить первым, и в этой заминке чувствовалась едва уловимая смесь вызова.
— Значит, ты позволяешь себе требовать от Эйдана подобное? Не прошло и пары дней, как ты сблизился с ним, а уже смеешь втягивать его в свои дела.