Татуировка виверны (СИ)

Конечно, поначалу это было странное ощущение. Я не был знаком с этой темой совершенно, меня просто кинули в холодную воду, заставив снова, как два года назад, идти вслепую, наощупь пытаясь найти правильные пути.
Но у меня был хороший учитель. Странным образом, отдавая всего себя в мои руки, Пашка руководил ситуацией с таким знанием дела, что не оставалось никаких сомнений: он не вчера обнаружил в себе эти потребности.
Я жил этими моментами. Моментами, когда Пашка приходил в мою квартиру и всё то, что существовало за её пределами, переставало существовать. Существовали только я и он. Существовали только наши руки, наши слова, где-то на уровне психофизики — нарушая все социальные нормы, мы создавали свои. Не было никаких табу. Было только абсолютное доверие…
Осознание того, что именно не давало мне наслаждаться ситуацией в полной мере, пришло гораздо позже. Для этого понадобилось много падений…
Пашкина жена появлялась на горизонте лишь изредка. После того, как он рассказал мне о их теперь уже не такой тайной жизни, моё отношение к Ленке изменилось. Странно, но я стал понимать своего лучшего друга намного лучше, чем прежде. Раньше я не понимал, почему он бегает от одной юбки к другой, но всё же не уходит от жены, с которой его в принципе ничего не связывало. Теперь я видел всё то болото, в котором он повяз. Когда-то давно Пашка был светлым, чистым мальчишкой с хитрой ухмылкой и нелепыми мечтами. Он сломался где-то на пути к своему менеджерскому кожаному креслу. Я был уверен, что, если бы не эта женитьба, он бы воплотил свою главную мечту, стал бы фотографом, покорил бы Эверест и, сделав главный шедевр своей жизни, сидел бы где-нибудь на берегу озера в сибирской глубинке в собственном домике и радовался жизни. Это, а не то, что было сейчас, было по-настоящему его.
Но он сломался. Так же, как ломался я. Постепенно, день ото дня.
С Ленкой мы встречались время от времени. Конечно же, она знала о том, что мы с Пашкой по-прежнему встречаемся, и для чего именно тоже знала. И никогда не говорила ничего против. Её устраивал такой расклад. Больше того, спустя какое-то время после того инцидента в их доме Ленка устроила вечеринку в честь моего назначения Пашкиным заместителем — широко, богато, пригласив всю элиту. Сливки общества… Я уже знал о том, чем они живут. Но ещё не догадывался как…
Узнал я об этом чуть позже, на очередной вечеринке… Пожалуй, мне стоило задуматься ещё в тот момент, когда я взял в руки приглашение. Напечатанное на чёрной бумаге золотистыми буквами, оно было вполне во вкусе Ленки. А вот то, что она передавала мне его лично, а не курьером фирмы, как обычно, было странным.
— Ты просто обязан прийти, — прощебетала Ленка наигранно приветливо.
Не могу сказать, что наши отношения сильно изменились с тех пор, как ей стало известно про нас с Пашкой. Она просто всегда недолюбливала меня. А я — её.
— Конечно, — я улыбнулся не менее наигранно. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не пропустить этот вечер. Ты же знаешь, я очень люблю твои вечеринки.
Это было откровенной ложью, но у Ленки не было повода усомниться в моих словах: я на самом деле не пропустил ни одной вечеринки, на которую был приглашён. Сначала — потому что искренне пытался влиться в это общество. Чуть позже — потому что они были единственным развлечением в моей жизни. В последнее время — по просьбе Пашки, который просил меня не оставлять его одного в этой своре волков, как он называл тех, кого Ленка называла своими друзьями.
— Я пришлю тебе водителя, чтобы тебя довезли, — мило хлопая накрашенными ресницами, заявила Ленка.
— Зачем? Я знаю, где вы живёте…
Ленка постучала длинным пластиковым ногтем по приглашению:
— На этот раз вечеринка будет не дома. Там всё написано. Не отказывайся, Лёш. Это эксклюзивное предложение. Для эксклюзивного гостя.
Мне нужно было в тот момент задуматься над её словами, но я по наивности списал всё на её сарказм, с которым она постоянно обращалась ко мне последнее время…
Вечером в субботу раздался телефонный звонок, и мужской голос сообщил, что машина ждёт. В тот день я много работал и потому опаздывал. Схватив пиджак от костюма, я выскочил из дома, не проверив карманы. Уже в машине заметил, что забыл и телефон, и портмоне. Но, утешив себя мыслью, что ни то, ни другое на Ленкиных вечеринках мне не нужно, я махнул рукой на эту мелкую неприятность, ослабил галстук и развалился на сидении.
  
Машина выехала на окраину города и остановилась во дворе старого здания. Это мне показалось странным, но не настолько, чтобы задуматься о целесообразности моего пребывания здесь…
— Ты бы мог одеться более интересно.
Голос Ленки застал меня на входе в здание. Она как будто специально ожидала меня.
— Извини. Я с работы, не до того было, — виновато оправдался я. Сама Ленка была в вычурном чёрном платье с глубоким вырезом на спине и полупрозрачным рисунком.
— Ладно уж, тебе простительно, — хмыкнула Ленка. — Держи.
Она протянула мне небольшую, обшитую такой же чёрной бумагой, как приглашение, коробку, чуть меньше обувной.
— Что это? — в потёмках было плохо видно, что именно лежало в коробке.
— Это маска, надень, — Ленка подошла ко мне вплотную и, приподнявшись на цыпочки, шепнула на ухо: — Тебе понравится, обещаю.
Внутри помещение напоминало комнату страха в парке развлечений: на стенах коридора был развешан тёмный бархат, а освещение было настолько тусклым, что, если бы Ленка не вела меня за руку, я бы не знал, куда мне идти. Она привела меня в небольшое помещение, где было чуть светлее… В первый момент я решил, что это всё чья-то безвкусная шутка: людей было немного, может быть человек двадцать. И все как один были одеты в чёрное. На фоне тёмных стен они почти сливались в общую массу двигающихся под громкую музыку тел. Всё это непонятное действие, как вишенка на торте, дополняли чёрные маски. Точно такие же, как сейчас красовалась на моем лице.
— Что это всё значит? — успел я спросить, но Ленка хихикнула из-под маски, сделала кокетливый книксен и сбежала куда-то в темноту.
Сообразить что к чему и «сориентироваться на местности» я не успел: кто-то схватил меня за рукав и резко потянул в угол комнаты.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел Пашка едва слышно. На нём, как и на всех остальных присутствующих, были чёрные брюки, такая же чёрная рубашка и нелепая маска.
— Твоя жена меня пригласила, — ответил я, нахмурившись.
Пашка что-то пробормотал — явно нелицеприятное о своей жене. А потом вздохнул и выдал сухое:
— Прости.
Он исчез так же, как его жена, в неизвестном направлении. И, за что он извинялся, я понял очень скоро… Не испытывая большого желания вливаться в нелепо выряженное общество, я уселся на устланный тем же бархатом диван и заказал у откуда-то появившегося официанта виски.
Позже, вспоминая тот вечер, я пытался понять, можно ли делать всё то, что там происходило, в трезвом уме… Признаться, когда эта масса танцующих тел начала скидывать с себя чёрный цвет, я решил, что это не просто безвкусная, но и глупая шутка. Мне понадобилось какое-то время понять, куда именно я попал. Конечно, я слышал о свингер-вечеринках, но никогда даже не думал, что могу попасть на одну из них. Даже не думал об этом…
Это было странное ощущение… Первоначальное удивление быстро переросло в недоумение, которое естественным образом перешло в любопытство и… отвращение. Нет, я никогда не был ханжой. Мои личные табу заходили далеко за границы общепринятых. И я бы соврал, если бы сказал, что меня не интересовало новое и неизвестное. В теории… Но не так. Не с этими людьми.
Все эти нелепые маски нисколько не скрывали тех, чьи лица они закрывали…
Весь вечер я провёл на диване с бокалом виски… У меня не было ни малейшего желания присоединиться. Но и уйти я не мог. Причина была до банального смешной: в этой абсурдной картине я пытался разглядеть Пашку. Но видел только Ленку. Конечно, я уже был наслышан от самого Пашки о развратности его жены, но слышать и видеть своими глазами — это разные вещи. Я поймал себя на мысли, что, когда смотрю на неё, непроизвольно морщусь. И всё же снова и снова взгляд возвращался именно к ней… Пашки нигде не было.