Боевой маг: Первый курс (СИ)

Дома женщины сидели над картой с задумчивыми лицами. Они тыкали пальцами в разные части бумаги и спорили сами с собой или друг с другом. Я подошёл посмотреть и понял, что сейчас решается каким путём отправиться в Империю.
Налил себе воды и схватил со стола вчерашний пирожок, откусил, прислушался.
— А если нанять пятёрку бойцов? — мама повела пальцем по карте. — Вот тут пройдём, отобьёмся.
Она предлагала идти через Местный Лес. Он отделял Север от Империи. Это очень плохой лес. Там водятся местные — исконные жители этого мира. Конечно, не разумные, а животные. Достаточно большой клочок земли, который так и не получилось изменить нашим предкам, пришедшим в этот мир. В лесу есть прорехи, через которые идут монопути, но от нас ближайшая такая прореха в пяти днях на лошадях.
— Не пройдём по тропам. — цыкнула языком тётка. — Конец лета, волки сейчас там молодняк натаскивают, и армии не хватит. Как заметят — соберут со всего леса стаю и тогда не выстоим даже с тяжелой пехотой да огнеплюями.
Да, магия на местных почти не действовал, как и дар Адона. Вернее, действовала, но очень слабо. Тётка ходила через этот лес к нам раз в год, но обычно в начале лета — когда местное зверьё занято размножением. Да и тогда она говорила, что не «ходила через лес» а «разминалась».
Сам местный лес — огромный уголок старого мира. Мира, в котором ещё не было места пришлым людям, эльфам и гномам. Наши предки пришли сюда и стали всё вокруг себя изменять. Местный Лес — то, что изменить не получилось. Там сохранилось много живности опасной и не очень, но совершенно чуждой для людей.
Те же волки про которых говорила тётка — не похожи на обычных волков. Шестилапые, лысые твари с двумя рядами зубов и четырьмя глазами.
— А как мы ещё можем попасть в Империю? — недоуменно спросил я. — Ближайший паротяг будет через месяц.
— Паротяг нас ждёт. — Агла посмотрела на меня. — Только твоя мать опасается, что нас может ждать ещё кое-кто.
Я понял про что она, и об этом же думал, когда мылся и одевался.
— Вариантов больше нет, за нами же не прилетит дирижабль? — спросил с надеждой я.
Тётя всё-таки офицер. Может у неё есть какой ни будь сигнальный огонь, который погонит одну из зависших в небе туш к нам на помощь.
— Парень прав. — Агла сложила карту и подошла к окну. — Можем тут посидеть до начала лета, но делать мы этого не будем, а значит путь у нас один — на станцию.
В этот момент в кухню зашли разгорячённые девушки, которые слышали последнюю фразу своего командира. Они молча пошли в гостиную собирать свои вещи.
Я поднялся наверх, подошёл к запертой двери в свою полуразрушенную комнату и открыл её. Схватил наплечный мешок и затолкал туда пару рубах, столько-жеподштанников, которые тут заменяли трусы, утеплённую куртку. От последней отстегнул мех, и она превратилась в обычную кожанку. Мех отстёгивался чтобы его почистить, но в данном случае я решил, что, если мы всё-таки доберёмся до Империи — там сейчас жарко. Вторую куртку с мехом я накинул вместо жилетки, предварительно натянув рубаху.
Серая, с высоким воротником и меховой подкладкой. Обычные штаны закинул в сумку, а на себя натянул утеплённые. Перед быстрой скачкой нужно приготовиться, тем более сегодня на улице холодный ветер.
Тут же нашёл свой келемитовый меч и кинжал, всё это было на перевязи. Застегнул набор на поясе и проверил как сидит — ничего не мешало, всё давно подогнано под меня. Осталась шапка ушанка и походные сапоги. Всё это было внизу куда я и направился.
Здесь уже почти все оказались в сборе — девушки сменили свои толстенные шубы на нормальные утеплённые пуховики. Видимо им их выдала мать. За плечами у каждой по тяжелой сумке. Они глянули на меня и снова я почувствовал волну желания. Топнул ногой и зло на них посмотрел — они засмеялись.
— Ровно! — рявкнула Агла и обе замолчали.
— Готов? — спросила мать внимательно меня осматривая.
Я молча кивнул, и мы стали ждать пока тётка проверит своих бойцов. Она внимательно всё осмотрела, залезла в сумку каждой. Так же проверила как они застегнули свои пуховики и завязали шарфы, наконец спросила:
 
— Готовы?!
— Точно! — хором ответили обе.
— К стойлам. — скомандовала Агла.
Девушки вышли первыми, за ними тётка, дальше мы с матерью переглянулись и затушили все настенные светильники. Я спросил:
— Живность…
— Ещё утром в имение к Тонгу заезжала, он присмотрит и поможет отремонтировать дом. — ответила мама.
Мы ещё раз всё осмотрели и вышли на улицу. В стойле нас ждали пять лошадей. Одна из них была полудохлой клячей, которая дотащила сюда повозку от вокзала за несколько часов. Обычной лошади на это понадобилось не больше двух. По-хорошему её нужно забить, но я уговорил мать оставить бедное животное, пусть доживёт свой век вдоволь питаясь и отдыхая. Остальные четыре наши и я сразу взял свою «голубку» белого окраса с небольшими серыми пятнами по бокам.
Мать забралась на чёрного жеребца, Агла схватила серую кобылу. Девушкам остался черно-белый жеребец. Я вздохнул и сказал:
— Лира, давай сюда, Быстрая двоих не потянет.
Она радостно подбежала ко мне в ожидании. Протянул ей руку, и девушка непонимающе на меня посмотрела. Я сначала не понял, а потом до меня дошло — она хотела сама сидеть спереди и править. Улыбнулся и покачал головой:
— Не знаю как у вас в Империи, но пока мы у меня дома, своей лошадью править буду я!
— Держись тогда!
Она весело схватилась за руку и оказалась сзади, тут же обняв и начиная теребить всё что ей было доступно. Я вздохнул и посмотрел на обиженную Альви — она забиралась на Быструю демонстративно повесив нос. Я подумал, что на пол пути поменяю их местами.
Мы выехали за ворота, мать их закрыла и посмотрев на небо, я попросил Адона чтобы всё у нас получилось. Старый бог вряд ли сейчас меня мог слышать, но я всё же надеялся на чудо. Поправил шарф на лице и направил лошадь к северу, в сторону столицы.
Наше имение находится в низине, в районе, где в основном властвует снежная степь. Тут почти нет деревьев, лишь редко можно встретить кустарники. В основном замёрзшая земля и имения типа нашего на расстоянии друг от друга в один-два часа езды на лошади. Это всё что досталось моей матери как насмешка от сестры. Но я привык к своему дому, своей земле, и мне всё тут нравилось.
Если двинуться в сторону севера, что мы сейчас и сделали, то через пол часа не быстрой езды можно начать натыкаться на деревья. Обычно это хвойные со странными плоскими колючками. Они чем-то похожи на ели из моей прошлой жизни, но всё-таки немного отличаются. Дальше начнут появляться уже небольшие селения — объединения из нескольких усадеб подобных нашей. В таких селениях могут быть шахты келемита, там же добывается и уголь. Часть добычи сдаётся клану, на земле которого добыт, часть можно продать торговцам из Империи или опять же кланам. Келемит всегда нужен всем. Две наших собственных шахты, которые с высокого позволения главы Севера нам даровали, расположены на западе, у самой границы наших земель.
Часть добычи рабочие забирают себе как плату, остальное отдают нам. В подвале этогокелемита скопилось уже изрядная гора, нам даже в какой-то момент пришлось его расширять. Так что подземное хранилище под нашим домом гораздо больше, чем может показаться. Мать иногда продаёт что-то из запасов, но это капля в сравнении с остальным. В основном кормимся походами за стену. А налог мы платить с добычи не обязаны — у нас вроде как свой клан и мы последние его представители. Пусть это насмешка над моей матерью и мной, но мы из неё выжали всё что могли — такие вот налоговые послабления. Так же мы не обязаны отдавать часть добычи с территории Первой Империи за стеной.
Если отправиться на юг, продолжая спускаться в низину, то рано или поздно выедешь кМестному Лесу. Там можно увидеть фиолетово-оранжевые деревья. Зрелище если честно жуткое — есть в этих деревьях что-то чужеродное, не здешнее. Они совершенно кривые и все разные настолько насколько это возможно. Создаётся ощущение что это какая-то болезнь. Если попытаться срубить такое дерево — оно будет издавать неприятный писк, который тут же привлечет всю живность в округе. Выжигать тоже пробовали — как и всё в этом лесу, деревья неподвластны магии. Я не знаю как выглядел мир больше четырёх тысяч лет назад, когда наши предки сюда только прибыли. Видимо зрелище было то ещё.