Город металлических людей. Книга первая (СИ)

– Это что? – высокомерно спросил купец у юноши, когда тот протянул ему деньги.
– Это деньги за постой и еду, – ответил Лео и, помолчав, добавил: – И за одежду. У меня не получилось с работой, и на меня напали и сняли ваши вещи. Но я расплачусь, этого должно хватить.
Дин, усмехаясь, взглянул на ладонь юноши, сгребая с нее деньги и пряча в карман халата.
– И ты считаешь, что этого достаточно? Да ты знаешь, что ты натворил? Как опозорил меня? – начал Дин, заводясь сильнее с каждым словом. – Потом ты куда-то дел мои дорогие вещи, и теперь приходишь как ни в чем ни бывало?! Думаешь, они стоят тех грошей, что ты мне сейчас притащил?
– Меня ограбили, дядя Дин, – несчастным голосом ответил Леобен. – А работа… Простите меня сердечно, что так получилось. Но это не для меня. Но я найду другую, обязательно! А мы сегодня уедем, больше не будем вас стеснять. Я пришел за Эби. Можно я войду, заберу ее, и больше вы никогда нас не увидите?
Дин выслушал весь этот монолог спокойно, так, что ни единая эмоция не отразилась на его лице, и Леобену показалось, что он отнесся с пониманием и сейчас спокойно отпустит их на все четыре стороны. Да, больше никогда он не обратится к нему за помощью, а при встрече купец вряд ли станет с ними здороваться. Но по крайней мере он понимает! Лео попытался пройти внутрь квартиры, но Дин неожиданно встал у него на пути, не двигаясь с места.
– Пропустите, пожалуйста, – попросил Лео. – Я скажу Эби, чтобы собиралась. Дядя Дин?
Лео в недоумении ударился о бесстрастный взгляд купца.
– Эбигейл никуда не пойдет, – отчеканил тот. – Девушке не пристало мотаться по улицам и побирушничать.
– Но…
– Никаких но! – железный живот Дина готов был выдавить Лео из квартиры. – Выметайся отсюда. Ты меня подставил, ты меня подвел! Я за тебя поручился, хотел тебе помочь, а ты мне вот как отплатил. Мне жалобы присылают каждые пять минут, я потерял доверие. Но я его заслужу обратно, а твоей ноги тут больше не будет!
– Но выпустите хотя бы Эби.
Лео еще не понимал, что происходит, и вдруг увидел большие черные глаза, испуганно глядящие из темноты коридора. Эби проснулась от шума и вышла на звук. Она подошла ближе, но Дин почувствовал, развернулся и рявкнул, чтобы она шла к себе. Раскрыв рот, девушка попятилась назад.
– Девочка останется здесь, она только недавно болела, и ты хочешь вытащить ее на дождливые улицы! – с пафосом кричал Дин. – Как тебе только не стыдно! Я ее с тобой не отпущу, а если ты еще шаг сделаешь в сторону моей квартиры, я вызову стражу!
– Интересно, как вы это сделаете? – не выдержав, съязвил Лео, на что Дин с грозным лицом ухватился за какой-то рычаг на стене возле входной двери. Леобен раньше считал, что это элемент интерьера.
– Если я его нажму, то пневмопочта отправит номер моего дома и квартиры прямиком в Управление стражи, и это будет означать, что у меня чрезвычайная ситуация. Я, если ты забыл, когда-то был чиновником, и мой дом оснастили этим замечательным приспособлением. Еще немного, и тебя тут скрутят, и тебе не то что не видать работы в страже, тебя вообще больше никто не увидит. Будешь из каталажки своей подружке помогать?
Он с угрожающим видом взялся за рычаг, готовый дернуть его в любой момент, и Лео отступил. Видя расширившиеся, полные страха глаза Эби, он крикнул через плечо Дина:
– Я буду тебя ждать, приходи как сможешь! Я буду на площади у Управления. Будем сушиться и пить микстуру! – произнес он слова, которые поняла только Эбигейл. Он говорил про привокзальное кафе, куда забежали они, вымокнув под дождем. А про Управление сказал специально для отвода глаз. Вдруг и правда его будут стражники искать? Но что же он такого натворил? Или кто-то уже понял, что он связался с вором? – И если тебя попытаются отправить на работу…
«…не ходи!» – хотел сказать Лео, но Дин захлопнул дверь перед его носом, не дав закончить, и развернулся к Эби.
– Дядя Дин, а почему вы не хотите меня выпускать? Я уже вылечилась, мне хорошо. Давайте мы с Лео просто уйдем? Он же заплатил?
 
– Он не все заплатил, дорогуша, – ответил купец. – Но это не важно. Он очень нехорошо поступил, и это будет на его совести, что он оставил тебя одну. А уж я о тебе позабочусь и уже нашел тебе работу.
– Ту же, что и Леобену? – удивилась Эби. – Но разве я сгожусь для такой работы, там же наверное только мужчины работают? Он хотел мне что-то сказать про это место!
– О, ты еще как сгодишься, – ухмыльнулся Дин, не сдержавшись, и плотоядно взглянул на девушку. – Тебе там как раз самое место. Сегодня же и отправишься.
– Так давайте я пойду уже, – предложила Эбигейл.
– Не волнуйся, за тобой придут и проводят. Зачем тебе ходить по городу одной?
Эби вдруг совсем перепугалась. Лео явно хотел ее о чем-то предупредить, и кажется, на его лице были ссадины. С ним что-то случилось, и поэтому он сказал непонятную для других фразу про микстуру. Как тайный код! И Дин с такой злобой его выгнал.
– Я все-таки лучше отправлюсь за Лео, – робко сказала девушка, надеясь, что ей все показалось, и просто купец действительно переживает за несчастную. – Он меня ждет.
– Никуда ты не пойдешь, – вдруг прошипел купец, запирая изнутри дверь на ключ и пряча его в карман. Эби с изумлением следила за его действиями. – Мы дождемся, пока за тобой придут, и затем ты отправишься, куда тебе скажут. А про своего дружка забудь. А если ты будешь упорствовать, я назову его приметы страже, и его будет искать все Управление. И поверь, найдут быстро, этого длинного журавля за три версты видно. А пока марш в свою комнату, приведи себя в порядок и жди!
Он, брызгая слюной, выплескивал на девушку все свое раздражение, придвигаясь все ближе и ближе, и она в страхе отступала мелкими шажками, а потом развернулась и убежала в каморку, которую ей отвели. Она закрыла дверь и забралась с ногами на кровать. Сердце колотилось так, что стук отдавал в уши. Кажется, ее ждало что-то очень, очень плохое.
Нужно было бежать! Но Дин ее не выпустит, он даже дверь запер, а в ее комнатушке было лишь крошечное окошко под потолком, в которое она бы не пролезла. Да еще квартира аж на третьем этаже! Эбигейл почувствовала себя совсем беспомощной, и по ее щекам заструились слезы. Что это может быть за место, откуда Бен вышел с избитым лицом и куда ее поведут силком? Воображение рисовало картины одна другой страшнее. Нужно было хоть что-то придумать.
***
Поздний завтрак прошел в полном молчании. Дин сидел как на иголках, ожидая вестей из Дома: то ли письма с отказом, то ли работников, которые должны забрать девчонку. Видно, хозяйка решила измотать его ожиданием. Она, конечно, в конце концов пришлет людей, но нервы перед этим хорошенько потреплет. Купец читал утреннюю газету и иногда мельком взглядывал на Эби, которая уставила свои черные глазищи в тарелку с кашей и почти не ела. Ее ресницы дрожали, словно она вот-вот заплачет. Дина так и подмывало сказать, что скоро он обязательно проведает ее на работе, но лучше, если она так и не догадается, куда ее должны отвести.
Если Лео, здоровенного лба, не смогла там удержать старуха, то слабую девочку спокойно запрут, а так как она бродяжка, искать ее никто не будет. Она поплачет, покричит да смирится. Куда ей деваться? Зато всегда будет в тепле и сытости. Дин вдруг размечтался, как он станет ее постоянным клиентом и будет приходить очень часто. Глаза его бездумно бегали по одной и той же строчке какой-то статьи на газетном развороте, и он не вникал в смысл. Когда же хозяйка даст о себе знать? Сколько можно ждать?
Так и не доев свой завтрак, Эби ушла к себе. Ее тоже сводило с ума ожидание и бездействие. Она ходила по крошечной комнате взад-вперед, заламывая руки. Подтянулась на узком подоконнике и выглянула в окошко. На низком небе висели темные тучи, готовые пролиться дождем, а, может быть, даже просыпаться снегом, таким редким в этих краях. На улице было сумрачно, словно уже наступал вечер, хотя была только середина дня. Эби слышала, как скрипят доски под тяжелыми шагами купца, бродящего по дому из своей комнаты в столовую и обратно. Видно, он тоже маялся и ждал, хотел скорее от нее отделаться. Не выдержав, он снова расположился в столовой, чтобы занять себя хотя бы едой, и служанка принялась накрывать на стол. Она постучалась и к Эби, но та отказалась. У нее мелькнула надежда, что сейчас она хоть что-то сможет предпринять.