Как приручить альфача (СИ)

В ресторане мы заказываем горячее и вино. Думаю, бокал красного не так страшен, как МРТ, поэтому подливаю моей зазнобе еще немножко, для настроения. Едим, болтаем, наслаждаясь уютной атмосферой и приятной музыкой.
Получив кивок от официанта, понимаю, что привезли цветы. Забираю их и достаю футляр с кольцом.
– Ну, что, Наташ? – вернувшись к столику, встаю на одно колено, а Наташка вся натягивается как струна. – Готова со мной и в горе, и в радости? – выдыхаю.
  
Вот, вроде, и вместе с ней выбирали кольцо, и я уже точно знаю, что не отвертится Наташка от положительного ответа, потому что я обложил ее со всех сторон, а все равно волнуюсь.
Наташа, видимо, тоже, потому что нервно поправляет свое вечернее платье, с голым плечом и воланом на одну сторону. Нарядная, с макияжем. Я тоже переоделся в пиджак, не желая отставать от моей красоты. 
– Готова, – поднимает на меня свои блестящие глазищи, а меня гордость распирает, что эта женщина скоро официально будет моей. И ни у кого такой красоты нет, кроме меня.
Вижу в ее глазах себя и понимаю, что много кто меня пытался на колени поставить за всю мою жизнь – и никому не удавалось, а тут добровольно встал, по собственному желанию. Удивительная женщина.
Улыбаюсь и, отложив букет на стул, надеваю кольцо на палец.
– Все, – усмехаюсь. – Попалась.
Встав, тяну Наташку к себе, и нам включают музыку погромче. Танцуем медляк, наслаждаясь моментом. Целую тонкие пальцы, сжимая их крепче. Дальше нас ждет номер в отеле, но Наташа об этом пока не знает. Будем репетировать брачную ночь. Не хочется мне в такой день ни ее на мою съемную хату везти, ни в ее район возвращаться. Хочется по красоте.
– Женимся, – наконец, разрываю тишину, – мне выплату на жилье пересчитают. Купим квартиру с тобой в нормальном районе, чтобы сад и школа рядом были.
– А как же переезд? – задумчиво хмурится Наташка.
– Ой, да нужен мне этот Ростов, – усмехаюсь. – Тут своих оболтусов хватает, еще воспитывать и воспитывать. 
– Ты серьезно? – округляет Наташка глаза. – Или это из-за меня?
И из-за нее, и из-за себя, из-за ребят моих. 
Староват я уже для резких перемен. Новое звание я и так со временем получу, а амбиции… Они тоже меняются. Сейчас мне хочется смотреть на беременную Наташу и нашего малыша, а не пропадать на новой работе, налаживая мосты и заново зарабатывая себе авторитет.
– Это мой выбор, – улыбаюсь ей и останавливаюсь, когда музыка заканчивается. – Поехали?
Когда мы заходим в номер, Наташка ахает от удивления, а я кайфую от произведенного эффекта. Специально выбрал номер для новобрачных с кроватью огромной, лепестками роз и свечами.
– Нравится? – довольно хмыкаю, накрывая хрупкие плечи ладонями и, откинув ее волосы на одно плечо, покрываю поцелуями шею.
– Очень нравится, – выдыхает Наташка, блаженно закатывая глаза и подставляясь под мои губы.
Разворачиваю ее к себе и, задрав подол платья, подхватываю под бедра и сажаю к себе на пояс.
– Ммм, в чулочках, – довольно рычу между поцелуями, поглаживая бархатное кружево резинки, и, усевшись на край кровати и усадив Наташку сверху, скидываю пиджак.
Ловкие пальцы уже расстегивают на мне рубашку. Задираю голову, давая зеленый свет, и мой кадык подвергается атаке поцелуями, пока я судорожно расстегиваю ремень на брюках. 
– Я тебя люблю, – выдыхаю, спуская их немного и усаживая мою горячую влажную девочку на изнывающий от желания член.
– И я тебя люблю, – ахает она, закрывая глаза и тут же набирая скорость.
Мы такие голодные, что нам не хватает терпения даже раздеться до конца. Наташка в сапогах, я в брюках.
Придерживаю ее за талию, насаживая на себя все быстрее и резче. Содрогаюсь от кайфа, вжимаясь так сильно, насколько могу. Кончаю в Наташку, победоносно глядя в ее мутные от наслаждения глаза. Все, приручил альфачку.
  
57. Космонавт
 
– Раздевайтесь по пояс, – командует врач-узист, не отрываясь от компьютера, и Наташка проходит за ширму в углу кабинета.
– А я же могу присутствовать? – мнусь на пороге.
– Ну, если вас не будет смущать трансвагинальный осмотр, то пожалуйста, – бросает женщина задумчиво.
– Да нет, – пожимаю плечами. – Я буду в монитор на малыша смотреть.
Две недели назад я проснулся под сдавленный кашель, доносящийся из туалета, и сразу все понял. Наташка отрицала очевидное и отказывалась делать тест, ссылаясь на расстройство желудка, а я молча записал ее в клинику на УЗИ. Сказали приезжать на пятой неделе. За это время мы успели сделать кучу тестов и пару раз пересраться не на жизнь, а на смерть, потому что Наташка бросила курить и отрывалась на мне от души.
Но, наконец-то мы тут. Я еле дождался.
– Предполагаемая дата зачатия? – спрашивает узистка. Наташка молчит, видимо, вспоминая дату.
– Третье число, – подсказываю.
– Нет, третьего мы ездили на МРТ. Значит, второго, – спорит она.
– Третьего, доктор, я лучше знаю, – усмехаюсь, глядя на женщину. Краем глаза ловлю движение возле ширмы. Оборачиваюсь.
Моя волчица стоит, выглядывая из-за нее и глядя на меня таким тяжелым взглядом, что я радуюсь, что я далеко.
– Ты же на МРТ сказал… – хмурится Наташка.
– Да мало ли, что я сказал? – перебиваю с усмешкой. – Мне нужно было понять, как ты отреагируешь на эту новость. Просто случай удобный подвернулся. Вдруг бы ты за таблетками в аптеку побежала? А так я понял, что ты хочешь, но просто ссышь, ну и…
– Ах, ты, гад! – выдыхает Наташка, вылетая из-за ширмы, сжимая свои джинсы руках.
– Наташ! – рявкаю и выпрыгиваю из кабинета, захлопнув дверь, потому что она сейчас похожа на разъярённую кошку, которая вцепится мне в глаза и выцарапает их нахрен. 
Моё спасение только в том, что она с голой задницей не побежит в общий коридор. Выдыхаю и вдруг слышу, как распахивается дверь.
Оборачиваюсь – а это моя звёзда в одних труселях выскакивает следом за мной.
– Я тебя придушу, – воинственно подпрыгнув, Наташка обхватывает мою шею своими джинсами.
Подхватываю её на руки, обнимая за ягодицы и пряча родной зад от возможных взглядов, но, к счастью, в коридоре никого нет.
– Наташ, – усмехаюсь, прижимая подбородок к груди, чтобы она не могла затянуть на моём горле штаны. – Ну, прекрати, чё ты как маленькая-то? Ну, ну, мы же любим друг друга, в конце концов.
Несу её обратно в кабинет.
– Мы же всё обсудили с тобой, – приговариваю, усаживая на кушетку, пока она, кряхтя и пыхтя, пытается вырваться из моих рук. – Хочешь шубу, Наташ?
Доктор молча наблюдает за нами, будто не происходит вообще ничего необычного, а затем со вздохом встаёт из-за стола и садится за аппарат.
– Ложитесь, – кивает Наташке и только тогда та успокаивается. 
– Я же отсюда встану скоро, – пристально смотрит она на меня, укладываясь. – Встану и прибью тебя, – добавляет, рвано выдыхая и стаскивая трусы.
Моргаю ей молча, соглашаясь на любые пытки, и перевожу взгляд на экран, на котором появляется неразборчивая серая рябь.
А потом мое сердце начинает биться медленнее, потому что в центре этой ряби появляется темное пятно. И когда доктор приближает, я вижу маленькую фасолинку внутри него. Это наш ребенок?
Вздохнув и судорожно втянув в себя новую порцию воздуха, бросаю взгляд на Наташку, которая тоже пристально смотрит на экран. Я не могу понять, какие эмоции она сейчас испытывает, и меня это пугает.
– Вот это – ручки, а вот это – ножки, – показывает узистка на микроскопические отростки головастика. – Сердцебиение пока не определяется. Нужно переделать УЗИ через неделю или две. Возможно, по срокам она наступила немного позже, чем вы думаете? Были ещё незащищённые половые контакты?
  
– Ежедневно, – усмехнувшись, закатываю глаза, а Наташка тут же зыркает на меня свирепо, и я замолкаю.
– Ну, тогда волноваться пока рано, – подытоживает врач и оставляет Наташку одеваться, а сама уходит что-то печатать. Стою, наблюдая, как моя драчунья натягивает портки, хмуря брови. Отступаю на шаг на всякий случай, когда она не глядя на меня проходит мимо.