Как приручить альфача (СИ)

– Тебе жарко, что ли? – достаю из тумбочки пакет с пакетами и протягиваю ему.
– Да это чтобы бетонной пылью не испачкать, – отмахивается он и ныряет обратно в коридор, закрывая дверь.
– Какой бетонной пылью? – опешив, бросаю все и направляюсь за ним.
Заглядываю в комнату – вся стена, которая пострадала после потопа, но была скрыта за шкафом, уже ободрана до голого бетона, а мои ручные гризли, обнажившись по пояс и открыв настежь балкон, продолжают срывать обои с довольными мордами.
  
Единственное, что мне сейчас хочется, – это хлопнуть себя ладонью по лицу и застонать, как это недавно сделал Влад.
– До чего ж вы реактивные, – усмехнувшись, опираюсь плечом о косяк. – А спросить прежде?
– Ой… Так у тебя ж тут обои стоят. – растерянно смотрит на меня Ой. – Мы решили тебе помочь сразу и с этим вопросом разобраться. Или ты не планировала ремонт?
Обреченно махнув рукой, вздыхаю и ухожу мешать пельмени. Какая разница, планировала или нет, если уже начали? Пусть развлекаются. Чем бы дитё не тешилось, как говорится.
Дорогие читатели! 
Приглашаю вас в свою новинку про Тазза, который обещал Владу последить за ребятами и сам влип в неприятности. А на следующий день влип еще больше.
“БОМБА ДЛЯ АЛЬФАЧА”
https:// /shrt/hD_U
Я – боец элитного подразделения. Я не представляю свою жизнь без риска, а ещё талантливо влипаю в неприятности. Сегодня я влип в Варю.
Она – новый делопроизводитель в нашем отделе. А ещё обладательница пышных форм, острого языка и огромных колдовских глазищ.
А ещё наше знакомство не задалось с первого дня.
Она не в моем вкусе! Я ей тоже не нравлюсь. Но между нами искрит так, что, кажется, вот-вот рванет.
ЧИТАТЬ ТУТ: https:// /shrt/ZPlo
  
53. Навсегда
 
Первое, что мне пришлось сделать, – это добраться до клуба, в котором произошла потасовка, и попросить данные с камер. Скинуть копию мне, конечно же, никто не согласился, но разрешили записать отрывок видео на телефон. 
Вычислив, куда увезли моего бойца, я срочно отправился в полицейский участок, где нашёл своего элитного спецназовца сидящим в самом натуральном “обезьяннике”, за железной решёткой. 
– Здравствуйте, что вы хотели? – тут же встаёт с кресла дежурный, блокируя вертушку на пропускном пункте, а мне хочется закатить глаза, потому что преодолеть её не составляет труда для подготовленного спеца.
Киваю на Тазза, который поднимает голову на голос полицейского и округляет глаза, увидев меня.
– Хотел поговорить по поводу человечка, – вздыхаю.
Меня пропускают.
– А где второй? – осматриваю камеру, в которой сидит только Костян.
Полицейский удивлённо приподнимает бровь, глядя на меня.
Перевожу взгляд на Тазза. 
– Он ксивой козырнул, его отпустили, – усмехается тот презрительно.
– А, вот оно что, – понятливо киваю я, отворачиваясь обратно к полицейскому. – Ну, значит, и моего отпускайте тогда, – смотрю на него пристально.
– Не положено, – вздыхает он. – Вызов был официально зафиксирован. Что я скажу, что у меня невидимка в камере?
– Дайте ручку и бумагу, – прошу его.
Дежурный, закатив глаза, со вздохом даёт мне ручку и лист. Иду к Костяну и протягиваю ему в камеру между прутьями.
– Пиши заявление на побои, – киваю ему.
– Какое заявление? Он задержанный, – возмущается полицейский.
– Такое, – усмехаюсь. – У меня есть одно очень интересное видео, по которому понятно, что вы отпустили не того.
Дежурный растерянно косится на нас, а потом уходит в свою комнату и набирает чей-то номер. Минут пять спустя с выпученными глазами, будто из ниоткуда, появляется майор.
– Что тут происходит? – устрашающе хмурит он брови и направляется ко мне.
– Восстановление справедливости, – усмехаюсь и объясняю ему ситуацию.
– Вы понимаете, что я не могу его отпустить? – возмущается он. – У того гражданина было удостоверение сотрудника ФСБ. А ваш кто? Документов у него с собой нет.
И у меня нет. Да и показать их я не могу. Секретный секрет.
– А какая разница? – улыбаюсь ему. – Он же не виноват. Сделайте пометку какую-нибудь.
– Не положено, – бухтит майор. – До выяснения личности обязан сидеть у нас.
Понимаю, что договориться не получится, и Тазз может остаться в КПЗ. Далеко не факт, что его отпустят завтра на службу. А если я привезу его липовый паспорт, то его зафиксируют и спустя несколько часов он появится в базе. 
А это значит, что всё равно в ближайшее время происшествие дойдет до нашего полковника, и влепят моему бойцу строгий выговор. Поэтому, вздохнув, выхожу на улицу и набираю полкана первым. 
Трубку он берёт практически сразу, гудка три спустя.
Выслушав, лишь тихонько матерится сквозь зубы и приказывает ждать. Орать не стал – это не к добру. Видимо, дождётся рабочего времени, чтобы натянуть нас по полной программе. Возвращаюсь обратно в участок и подхожу к Косте. Встает.
– Что, “помощник”? – язвительно усмехаюсь и хмуро смотрю на него.
Тяжело вздохнув, он насупленно смотрит на меня в ответ, но взгляд не отводит.
Упрямый – пиздец.
– В понедельник к полкану на ковёр пойдём, – продолжаю, не дождавшись от него ни слова. – И стоило оно того?
– Я бы все равно ему пиздюлей ввалил, – сердито фыркает и отворачивается. Нервно прохаживается туда-сюда по камере.
Вижу – переживает, осознаёт свой косяк. Взъерошив волосы, в сердцах бьёт ребром кулака по прутьям и возвращается.
– Достали эти мудвины, – смотрит на меня взбешенно. Видно, как адреналин, еще не утихнув, снова разгоняется по крови. – Сидят в штабе, а пальцы гнут так, будто вся грудь в орденах.
– Успокойся, – вздыхаю с усмешкой. – Всем придуркам морды не перебьешь. Да и за что огреб он не поймет. Он для тебя – маменькин сынок на тёплом месте, ты для него – отбитый амбал. Вы просто живёте в разных мирах.
– Блять, ну я же не хвалюсь тем, что у меня красный диплом, если у меня его нет, – снова подпрыгивает Тазз, не успев до конца опуститься на лавку.
Закатываю глаза.
Наш увлекательный диалог прерывает звонок телефона дежурного. Он даже встаёт и вытягивается в струнку, кивает, что-то бубнит, а потом перезванивает на другой номер. Что-то снова бубнит тихо, поглядывая на нас, а потом выходит, открывает камеру и выпускает Костяна на волю.
Тазз проходит мимо, широко расправив плечи и кровожадно глядя на ни в чём не повинного сотрудника, который просто делает свою работу.
– Поехали домой уже, – вздыхаю, хлопнув его по плечу, и Костян идет со мной рядом с недовольным видом. Вижу, что бесится.
Наш капитан Константин Емельянов очень быстро приходит в состояние боевой готовности, и остывает потом тоже крайне медленно. Настоящий боевой офицер, который не привык отсиживаться. Если бы он был немного поспокойнее, уже мог давно получить звание майора. 
Но его импульсивность, склонность к авантюризму и прямолинейность играют с ним злую шутку, притормаживая восхождение по карьерной лестнице. Зато штурмовик из него просто отличный – страха нет, реакция молниеносная, на уровне рефлексов. Это не человек, а машина. Бесценный сотрудник.
Пока ждем такси, я спокойно стою и наблюдаю, как Костян изнывает и мается. Он то подёргает железные перила крыльца, то смахнёт намёрзшую за ночь сосульку.
– Хватит психовать, – успокаиваю его.
Есть такой тип людей – адреналинозависимые. Он такой. Мы, бойцы, почти все такие. Просто у этого еще и темперамент как тонна тротила. 
Если бы Тазз не служил в спецназе, он бы пошёл в экстремальный спорт, или в героические профессии, или, в худшем случае, влез бы в какой-то криминал. Другой жизни у таких, как он, просто не может быть.
  
Ему нужна какая-нибудь очень мягкая и спокойная девчонка, которую он будет защищать, а она остужать его пыл. Но, увы, такой пока не нашлось.
– Я б, наверное, покурил, – смотрит он на меня, останавливаясь.