Как приручить альфача (СИ)

И пусть я умом понимаю, что Зайчик, наверное, лучший кандидат для Наташки, чем я, я все же надеюсь, что после моего поцелуя она еще раз обдумает его предложение и, возможно, откажется, если уже согласилась. Не правильно это – выскакивать замуж за того, кого не любишь. То, что Наташка своего коллегу не любит, я уверен на сто процентов. Руку готов дать на отсечение.
А вот назло или на эмоциях дел может натворить, это точно. Уж слишком много в ее голове тараканов. Странно, что у такой красивой девчонки вся жизнь выглядит как какое-то черно-белое скучное кино. 
  
– Попрощался, значит? – доносится мне в спину обиженная усмешка Наташи, когда я спускаюсь вниз по лестнице. Останавливаюсь. – Ну и правильно, нечего время свое тратить на бабу, которая того и гляди развалится во время секса.
Бляяять! 
Закинув голову, смотрю на обшарпанную лестницу, нависающую над головой. Копотью от зажигалки на ней написано емкое “Фак”. Это слово отлично описывает то, что сейчас происходит.
Ну, как так у женщин получается переиначивать слова и поступки мужчин? Я ей задал резонный вопрос: на кой черт мне тащить в другой город женщину ради секса? Она мне сразу про возраст. Ну, как? Как?! Я, блять, не понимаю! Мне, кажется, нужен переводчик с женского на мужской.
Я ее поцеловал, чтобы она поняла, что я не хочу прощаться. Она тут же мне заявляет вот это. Бесит до ужаса! И у меня сейчас совершенно нет времени на разборки, к сожалению, а я бы с удовольствием с ней серьезно так поговорил.
– Твою ж мать, – оборачиваюсь, стискивая кулаки. – Я при исполнении.
Меня снова начинает нести в конфликт, потому что я и так на адреналине, еще и она выводит меня на эмоции. Будто мало мне было того, что я увидел ее в ресторане при полном параде, с кольцом этим блядским, и она решила добить меня окончательно.
– Я догадалась. Я, знаешь ли, старая, а не тупая, – усмехается Наташка, пытаясь взглядом просверлить в моих тактических защитных очках дырку, а я закатываю глаза. – Не в службу, а в дружбу: Зайца, пожалуйста, не трогай. 
Ух, зря она это сказала! Я уже один раз сдержался, дважды меня на такие подвиги не хватит.
Ничего не отвечаю. Разворачиваюсь обратно и быстро спускаюсь по лестнице, стараясь поскорее покинуть зону эскалации, пока еще хоть как-то контролирую себя.
Мне срочно нужна еще одна группа террористов, иначе я за себя не отвечаю.
Запрыгнув в машину, достаю из бардачка большой сникерс и, сорвав фантик, запихиваю сладкий батончик в рот, вторую половину тяну водителю.
– Дофаминчика не хватает? – хмыкает он, забирая у меня из рук шоколадку.
– Мгм, – усмехаюсь раздраженно, глядя в окно. – Скорости прибавь.
– Наконец-то, блин! Где тебя носило? – шипит Илюха, когда я захожу в управление. – Я уже тут устал из себя шута корчить и придумывать, в какой ты части здания.
– Да тебе даже притворяться не надо, – усмехаюсь, за что получаю тычок в плечо. – И где я был?
Илья коротенько обрисовывает легенду. Киваю, сбрасывая снаряжение в комнате разгрузки.
Иду к начальству докладывать обстановку.
– Ветров, тебя днем с огнем не найдешь! – возмущается полковник, когда я заглядываю в кабинет.
– Днем согнем, вечером разогнем, товарищ полковник! – встаю перед ним с серьезным лицом, расправив плечи.
– Опять шуточки ваши дебильные, – хурит он брови, но губы все равно вздрагивают в улыбке. – Докладывай.
– Докладываю голосом: задача, поставленная командованием спецназу “Рассвет” выполнена. Группы “Шторм”, “Тень”, “Снег” и “Тишина” отработали цели в штатном режиме. Потерь нет. У террористов два трехсотых. Ведется допрос свидетелей, берутся подписки о неразглашении. 
– Одного свидетеля не хватает, тебе не кажется? – щурится полковник.
– Никак нет, – упрямо сжимаю челюсти, глядя поверх его головы. 
Начальник тяжело вздыхает, перелистывая какие-то документы. Ждет. 
– Да это невеста моя, Анатолий Михайлович! – сдаюсь. – Врач. Пошла на медицинскую выставку с коллегой. Ни я, ни она не знали, что встретимся. Что мне ее, на работу надо было в фургоне везти?
– Не надо, – поднимает на меня глаза полковник. – И врать мне тоже не надо. Чтобы не было такого больше, ясно? – киваю, опустив глаза. – Невеста, значит? А говорил, что женат.
– Так это я про работу говорил, – усмехаюсь.
– И что, серьезно у вас все? – косится, снова перелистывая бумажки.
– Хотелось бы.
Но, увы. Похоже, я так и останусь вольным ветром, которого то и дело заносит в какие-то неизведанные дали.
– Ладно, иди, командуй. Завтра отсыпной.
– Есть, – улыбаюсь и выхожу из кабинета.
– А! – будто что-то вспомнив, восклицает Анатолий Михайлович. Оборачиваюсь. – Пророка своего на курсы актерского мастерства запиши. Врать совсем не умеет.
– Так точно, – усмехаюсь. 
Раздаю указания своим.
– Кто будет допрашивать свидетеля по фамилии Заяц? – уточняю у канцеляра.
– Прохоров, – просмотрев документы, бросает он.
– Отлично. – вздыхаю и ухожу в комнату отдыха.
“Прохор, мужик у тебя на допросе будет, по фамилии Заяц. Ты его до утра подержи. Только не прессуй смотри”. – отправляю сообщение и, набрав горсть леденцов, падаю на диван.
“Ок”. – приходит в ответ без лишних вопросов.
Мстительно улыбаюсь. Пусть отдохнет немного наш Зайчик, а то слишком прыткий. Ну и, по факту ведь, я его не трогаю? Не трогаю.
  
47. Традиция
 
Мне просто нужно время поговорить с Наташкой. Я всегда добиваюсь своего. Но, если она твердо меня пошлет, уйду, чтобы не мешать ее счастью.
“Заеду вечером, нам нужно поговорить”, – пишу ей сообщение, немного остыв. Кручу телефон в руках, в ожидании ответа. Уверен, что она уже прочитала.
Когда приходит сообщение, сердце пропускает удар, как перед выстрелом. Главное, чтобы это не был контрольный мне в голову.
Выдохнув, читаю.
“Пока не увижу, что Димка цел и невредим, можешь не торопиться”.
– Да, бля! – откидываю телефон на стол.
Мотор снова набирает обороты, разгоняя кровь. Пусть сидит, ждёт своего Димку неделю, раз так нужен!
За дверью слышится суета.
– Так, Ветер, а что ты нам не сказал, что у нас сегодня тусовка? – вваливается в отдыхайку “Шторм” в полном составе, создавая столько шума, что аж виски давит.
– Слушайте, давайте сегодня пропустим, а? – хмуро смотрю на ребят, разворачивая от фантика и запихивая в рот сразу два леденца.
– Ты что? Это же ТРАДИЦИЯ! – возмущается Тазз.
Да, есть у нас традиция успешные задания весело отмечать. А мы, военные, люди немножко суеверные и традиций не нарушаем.
– Брат, у тебя что, депрессия? – хмуро смотрит на фантики от конфет Береза.
– Хуессия, – сердито усмехаюсь с набитым ртом и тянусь к кружке с чаем.
Я не могу объяснить друзьям, где сейчас все мои мысли. Не готов пока. Если у нас с Наташкой не получится разговора, и она пошлет меня нахрен, я потом не смогу спокойно отвечать на их вопросы. Буду срываться, зная себя. А, когда я добрый, всем живется гораздо легче.
– Да отходняк у него. Видишь, сладкое точит. – усмехается Илюха и садится на диван рядом со мной, из-за чего приходится подвинуться. – Но, мы-то знаем, что и отходняк, и депрессия лечатся старым проверенным методом.
Кошусь на него в ожидании продолжения.
– Отдых в хорошей женской компании,.. массаж,.. секс, – делая многозначительные паузы, весело подмигивает Илья.
– Ты бы так красноречиво перед полканом выступал, – сердито смотрю на него. – Можешь начинать подыскивать кружок актерского мастерства, кстати. Приказ свыше.
– Не, Ветер, ты с темы-то не съезжай, – Тазз садится с другой стороны, зажимая меня в центре и толкая плечом, отчего я едва не разливаю чай. – Мы всегда ходим в кабак вместе. Помнишь, два раза неполным составом ходили и оба раза пиздец какой-то случался?
  
– Как вы мне дороги! – рычу в потолок. – Ладно, все равно ведь не отстанете. В восемь вечера сбор.