Муж, которого я забыла (СИ)

Я неслышно отхожу на несколько шагов назад, а когда дверь открывается, снова иду вперёд. Денис смотрит на меня с подозрением.
— Я порезала палец, — скромно улыбаюсь ему, — аптечка, вроде, в ванной, правильно?
— Ты помнишь? — С надеждой спрашивает муж.
— Я видела, когда умывалась, — качаю головой, и он хмурится.
В своём костюме он выглядит очень стильным, уверенным мужчиной. Уверена, он и есть такой по жизни. Наверняка за ним увивается много женщин. А тут я… Недоразумение с поехавшей кукушкой.
Он находит пластырь, смотрит на порез, промывает его водой, а потом перекисью, дует, забавно сложив губы дудочкой, и приклеивает пластырь. А потом целует поверх пластыря.
У меня на языке вертится один вопрос, но я не решаюсь его задать. Потому что я не уверена, что хочу узнать ответ.
Я ещё не успела вспомнить этого человека, а уже подозреваю его в измене. Потому что то, что я слышала, слишком смахивает на разговор с любовницей.
И самое важное открытие — меня это волнует.
Я не люблю его, нет. И я не помню его. Но я, чёрт возьми, ревную его!
  
8
 
Это неожиданное чувство скользит холодным ужом по моим венам. Неприятно. Я никогда раньше не ревновала никого. Это разрушает изнутри. Особенно, когда ты и так находишься в непонятных условиях.
Я хочу плакать. Но не хочу — при нём. Потому что я совсем не уверена, смогу ли удержать внутри себя клокочущее, мерзкое чувство.
Денис смотрит на меня и улыбается.
— Луковка, скоро заживёт! — Успокаивает он и целует меня в висок. — Мне пора, но я скоро приеду. Туда и обратно, хорошо?
Я киваю, и он обходит меня стороной. Я иду за ним. Он обувается. Я подхожу ближе. Он смотрит неуверенно. Словно решается. Но я опережаю.
— Поцелуешь на прощание?
Его глаза вспыхивают от радости, и я облегчённо принимаю его поцелуй. И даже жмусь теснее, закидывая руки ему на плечи, запутываясь пальцами в его волосах на затылке. А он рычит в мои губы.
— Не могу уйти, не хочу!
— Ты должен скорее закончить свои дела, — я быстро целую его губы, — и вернуться домой. Я буду ждать тебя дома. С ужином. Что приготовить?
— Удиви меня, — усмехается он и уходит.
Я стою на пороге и смотрю ему в спину. На дорожке, залитой солнцем, среди аккуратного сочного газона, стоит его машина, и он машет мне рукой, улыбаясь, прежде чем устроиться за рулём, открыть ворота-автомат и оставить меня одну в незнакомом месте.
Я решаю осмотреться вокруг, пока его нет. Шныряю по дому, небольшому и аккуратному, больше похожему на двухуровневую квартиру. Нахожу свои привычные вещи в неожиданных местах, но… Я всё также помню вещи, но абсолютно не помню этот дом.
Хотя он сделан полностью в моём вкусе. Должна признать, я сама иначе и не захотела бы. Но это не отменяет главного вопроса: что произошло? Почему я не помню всё, что связано с моим мужем?
В доме много фотографий. Наших. Разных.
В кабинете незнакомца, прямо на его столе, стоит рамка с милым фото, снятым, по всей видимости, на телефон. Я лежу на его плече. Растрёпанная. Румяная. Счастливая. Он целует мои волосы, но смотрит прямо в кадр. Его взгляд… Не передать словами. В нём столько сильных эмоций, что это невозможно не заметить. Он любит её. Любит. Ну то есть меня, конечно. Ту меня, которая лежит на его плече. В их общей спальне.
Задумываюсь и извлекаю фото из рамки. На обратной стороне моим почерком написано: «На память о нашем первом брачном утре. Я люблю тебя. Что бы ни произошло. Всегда. Твоя Лукерья (теперь) Акманова».
Я абстрагируюсь. Выбрасываю все мысли из головы. Решаю воспользоваться его советом и заканчиваю исследование комнат, надеваю сарафан и выхожу во двор.
Неожиданно меня озаряет мысль, которую я тут же хочу проверить. В коридоре валяется моя сумочка, и я извлекаю из неё ключи. Этими ключами я вчера закрыла дверь квартиры, в которой живут чужие люди, давно и обстоятельно. И к той квартире ключ не подошёл. Но здесь…
Я осматриваю замок и наугад вставляю ключ, который идеально подходит к замку. Прокручиваю. Проверяю. Снова прокручиваю.
 
В прострации выхожу на дорожку и осматриваю калитку. Вижу небольшую чёрную коробочку. Прикладываю свой магнитный ключ, который не подошёл к домофону моего подъезда, и слышу характерный писк.
Распахиваю массивную металлическую калитку. Выглядываю на улицу. Аккуратный и душевный посёлок. Я хочу прогуляться, но помню данное мужу обещание. Вдруг я встречу знакомых, с которыми не смогу поддержать беседу? Стоит ли оно того?
Захлопываю калитку, бросаю ключи на комод и снова выхожу на улицу. На заднем дворе обнаруживается небольшой бассейн, несколько молодых фруктовых деревьев, альпийская горка возле небольшой беседки с мангалом и уютной зоной отдыха, кусты пионов вдоль невысокого забора.
Ограждение между нашим и соседским участком гораздо ниже того, что скрывает наш участок с дороги. Я смотрю на соседский дом — почти такой же, как наш, — и неожиданно натыкаюсь взглядом на лицо молодой девушки, которая расплывается в улыбке при виде меня.
— Лукерья! — Довольно тянет она, и я холодею. — Привет! Ты где пропадала?
— Привет, — вежливо улыбаюсь я и подхожу ближе к соседке.
Она еле видна за кустами, и я думаю, траву она что ли полет? Но вот я подхожу к ней, и едва сдерживаю удивление. Девушка совсем молодая, лет шестнадцати, искренне улыбается и направляет свою инвалидную коляску немного правее. Она задаёт мне вопросы, но я лишь медленно передвигаюсь, параллельно её движению. И вот она касается рукой забора, и потайная калитка между нашими участками раскрывается прямо передо мной.
— Твой уехал? — Спрашивает она. — Я слышала. Пошли поболтаем, пока есть время.
Я не решаюсь покинуть нашу территорию. Я же обещала. Но девчонка так умоляюще смотрит, что я не могу ей отказать.
Очевидно, у неё много свободного времени и большой недостаток общения. Потому что она вываливает на меня свои нехитрые новости. Судя по её поведению, мы дружим. Но, к сожалению, её я тоже не помню.
— Лукерья, так где ты пропадала? — Спрашивает девушка. — Твой Денис примчался вчера, злой, как дикий зверь. Я даже не рискнула спросить у него. Ты же знаешь, что я ему не особо по душе…
— Почему? — Вырывается у меня.
Она смеётся, словно я шучу. Но я ведь серьёзна, как никогда раньше. Внезапно мне становится так горько, что я начинаю плакать прямо перед ней. Мне даже неудобно: разве может мне быть хуже, чем девчонке в инвалидном кресле? Но события накопились в один огромный ком, который взрывается потоком горьких слёз.
— Ох, ты ж, горе луковое! — Вскидывает руки моя незнакомая подруга. — С Денисом поссорились?
— У меня амнезия, — всхлипываю я, и девчонка удивлённо ойкает.
— Та-а-а-ак! — Тянет она. — А ну не ной! Расскажи по порядку, я ничего не соображаю!
  
9
 
Лина — так зовут нашу соседку — ведёт меня в свой дом. Там женщина средних лет, наверно, её мама, которая недовольно поджимает губы при виде меня, но сдержанно здоровается и оставляет нас вдвоём.
— Когда ты меня видела здесь крайний раз? — Спрашиваю я у девушки.
— Дня три назад, — отмахивается она. — Но ты редко попадалась мне на глаза, стоило только Денису уехать в командировку. Уезжала на учёбу, потом пропадала где-то до позднего вечера, приезжала поздно… Я уж думала, что ты обиделась!
— Прости, Лина, я абсолютно ничего из этого не помню! На что я должна была обидеться?
— Когда твой Денис уехал, я сказала тебе, что для настоящей любви расстояние не препятствие, а если ты так сильно переживаешь, значит, скорее всего, не любишь его. Или не уверена в его чувствах.
 
— А теперь, представь себе, я вообще не помню своего мужа! И тебя! И того, что ты мне говорила!
— Надо же, я думала, что так бывает только в кино! — Восхищается она. — А у тебя из-за чего? Головой тюкнулась?
— В том-то и дело, что я не знаю. Это обнаружилось вчера… Точнее, я обнаружилась… Блин, так сходу и не расскажешь! Короче, Денис меня нашёл вчера, а сколько у меня амнезия, я не знаю. В понедельник приедет доктор, посмотрим, что скажет.