Муж, которого я забыла (СИ)

— Интересная… теория, — протягиваю со свистом. — Тебе твой врач подсказал?
— Врач? Нет, что ты. Она думает, что меня, вероятно, накачали какими-то препаратами или воздействовали гипнозом, — разочарованно выдыхает моя жена. — Я сама додумалась.
Её щёки заливаются восхитительным румянцем, а взгляд быстро стреляет в сторону отложенной книги. Подхожу к кровати и беру это глянцевое чудо в руки. «Попаданка на границе миров». Потрясающе.
— Луковка, никаких альтернативных реальностей не существует. — Сухо отрезаю я. — Ты на своём месте. Ты — моя жена. Не другая женщина и даже не другая ты. А именно ты!
— Знаю, что звучит, как бред. Но я уверена, что это наша ситуация. Подумай сам, Денис. Это же не нормально, что я тебя не помню. Вся жизнь открыта, а тебя — не помню.
— Я не верю в фантастические рассказы, Луковка.
Она смотрит на меня с глубокой обидой, а я вдруг пугаюсь. Чем, мать твою, забивает ей голову Миронова?
— Послушай, Луковка, я уверен, что это очень интересное направление в литературе и кинематографе, но… — Осекаюсь, подбирая слова, — я уверен, что в реальной жизни это просто невозможно. У нас и так много забот, чтобы искать подтверждения твоей… теории.
— Денис, ну как же ты не понимаешь, — раздосадовано шепчет она, — таких случаев полно! Мне рассказала об этом девушка из клиники. Она так же попала в этот мир из другого, и она встречала и других путешественников между мирами. А недавно я наткнулась на форум! И там все, понимаешь, все такие!
Святое дерьмо! Вот теперь я понимаю. Ага, точно, понимаю. Завтра я на полном серьёзе собираюсь прибить Гордину.
— Я много беседовала об этом с Натальей Ивановной, — между тем продолжает Лукерья. — Ей очень понравилась идея, чтобы я пообщалась с возможными единомышленниками. Понимаешь, они же, по сути, мои родственные души…
А ещё я собираюсь прибить полковника Миронова и его драгоценнейшую супругу. Ведь просил же! Просил! Почему все настроены против меня? Неужели я не заслужил немного спокойствия и грёбаную возможность тихо и мирно довести дело до конца и всё разрулить самостоятельно? Почему один долбанный раз нельзя было обойтись без самодеятельности?
— Лукерья, скажи честно, тебе настолько не нравится быть моей женой? — С замиранием сердца задаю мучающий меня вопрос.
Она краснеет, закусывает губу и очаровательно улыбается.
— Ну почему же не нравится? Нравится, конечно. Просто я представляю, как сейчас себя чувствует она, то есть другая я, та, которая твоя жена, на моём месте, в моей квартире, рядом с тем же Шуваловым, например…
Катастрофа. Моя жена сошла с ума. Теперь даже мне с этим сложно поспорить.
— … а когда всё закончится, и я снова смогу вернуться к прежней жизни, я буду скучать по тебе, Денис.
В несколько шагов преодолеваю расстояние между нами.
— Ты и есть моя жена, Луковка. Здесь и сейчас. Нет никаких других миров. Есть только небольшая неприятность, которая с тобой приключилась и которую мы непременно решим. Ты никогда не вернёшься к прежней жизни, потому что никаких других реальностей не существует.
— Да? — С сомнением спрашивает она. — Тогда обещай, что, если на самом деле всё окажется не так, как есть сейчас, я всё равно останусь твоей женой. Если я окажусь права, ты найдёшь меня, и я всё равно останусь твоей женой, даже если вернётся та я, которая она. Обещай, Денис.
Почему мне кажется, будто она требует чего-то запретного и невыполнимого? Смотрит так внимательно в ожидании этого бессмысленного обещания.
— Хорошо, Лукерья.
— Нет, ты должен пообещать.
— Обещаю, что ты останешься моей женой, как бы ни случилось в будущем.
— Хочешь, я тоже пообещаю? — Кокетничает она.
— Например?
— Я тоже обещаю, что останусь твоей женой, что бы ни случилось в будущем. Но учти, — она хмурится, — это значит, что мы вместе навсегда. Что бы ни случилось и как бы ни оказалось на самом деле. Вместе в одной лодке. До самого конца.
— Надеюсь, тебе не придётся об этом пожалеть.
— Я тоже, — вздыхает она, но тут же исправляется. — В смысле, надеюсь, что ты не пожалеешь.
 
Посмеиваясь, я сгребаю её в охапку и валю на кровать. Если это и есть начало нашего «вместе и навсегда», то почему бы не отпраздновать? Лукерья льнёт ко мне, как кошечка, просит ласки, внимания, а я не могу отделаться от мысли: сейчас вот кто, кого и на что развёл?
  
24. Она
 
Стою, прижавшись спиной к прохладному дереву двери туалетной кабинки. Меня банально трясёт от страха. Я кусаю пересохшие губы и сжимаю руки в кулаки, так, чтобы кончики ногтей до боли вжимались в ладони.
Зачем я пришла? Вот зачем? Акманов не настаивал. Полностью доверил мне принятие этого решения. И я решила: схожу, гляну одним глазком, из-за чего весь сыр-бор, а потом забуду о контрольном пакете акций.
А могла бы сидеть в кухне и печь пироги, поджидая, когда муж и моё доверенное лицо вернётся с этого дурацкого собрания.
Я же ничего не смыслю в грузоперевозках! Ни-че-го! Правильно говорят: любопытство сгубило кошку.
Я не представляла, что именно мне оставил отец. Думала, склад какой-нибудь, фура… Может, штат курьеров. Человек десять. Не больше.
А сейчас я стою в туалете на двадцать первом этаже огромного офисного здания, расположенного на громадной территории, сплошь заставленной многокилометровыми складскими помещениями, парковками, гаражами. А выше меня — только вертолётная площадка.
У меня даже прав нет! Машины нет. Меня возит либо муж, либо водитель. А раньше я передвигалась на такси.
А теперь мне говорят: это всё твоё, Лукерья. Управляй. Как? Максимум, чем я могу управлять — это таймером духового шкафа в доме своего мужа. Ну или стиральной машиной.
Я ничего не смыслю в бизнесе своего отца. Божечки, зачем же он оставил всё это на меня? Если бы не Денис… Я бы просто отказалась от наследства в пользу других его детей. Хорошо, что муж согласился взять все эти вопросы на себя. Я не хочу ничего решать! Мне страшно!
Я всё ещё не могу унять бешено колотящееся сердце, как слышу стук каблучков. Две или три пары. Надо же! В этом пафосном офисе даже двери туалета бесшумно открываются!
— Видела, какой красавчик сидит в приёмной?
— Сложно не заметить, — смеётся мелодичный женский голос.
— Интересно, по какому он вопросу?
— На собрание акционеров?
— Ох, может, это он и есть новый хозяин?
— Было бы неплохо!
— Вы разве не слышали? — Вклинивается третий голос. — У нас хозяйка. Ей лет двадцать. Леон Цемский извергал языки пламени, когда рассказывал Милочке про свою новую сестричку, которая заграбастала всё папочкино состояние. Мила слушала, слушала, да к Авдотьеву побежала.
— Смешно!
— Ну этот-то посимпатичней будет!
— Ей Леон нужен был только с перспективой на наследство.
— Ага.
— Интересно посмотреть на неё, — завистливо говорит одна из них. — А ещё больше: что это за превосходный экземпляр мужского пола сидит в приёмной?
— Скоро всё узнаем, девочки. Через три минуты начнётся.
Судя по затишью, они покидают моё убежище. Несмело выхожу из кабинки и иду к Денису.
— Ещё не поздно уйти? — Шепчу еле слышно. — У меня, кажется, живот от нервов прихватило.
— Луковка, — мягко улыбается мужчина. — Ничего не бойся. Я рядом. Я никому не позволю обидеть тебя. Всё, как мы договаривались. Ты просто поздороваешься со всеми, Заруцкий представит тебя, Логинов возьмёт небольшое слово, а потом ты скажешь, что заниматься делами будет твоё доверенное лицо. Всё, что будет происходить после, не принимай близко к сердцу. Мне никто ничего не сделает, что бы они сейчас ни наговорили.
 
— Денис! Ты думаешь, нам кто-то будет угрожать?
— Луковка, я всё решу. Обещаю.
Он крепко сжимает мою ладонь и уверенно направляет в переговорную, впечатляющую масштабом и внутренним убранством.
Другие акционеры, более мелкие, директора и руководители различных направлений, главы региональных отделов уже сидят по своим местам. Все ждут только нас. А точнее, меня. Все ждут нерешительную хозяйку этого королевства.