Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами
Тэсс сконфуженно покраснела: она тоже загрузила на айпад «Хоп-хоп-хоп» и несколько игр, хотя пока что Карле Скаут больше всего нравилось открывать, а потом стирать мамины имейлы.
– Она злится, потому что у нас внезапно начались кражи, – продолжала Мона. – Исчезает все самое дорогое и красивое, например Гюго или книги с иллюстрациями Калдекотта [46]. А вот книги Ньюбери [47] – никогда. Воры явно выбирают иллюстрированные издания, хотя и не самые редкие: их мы держим под замком.
Мона показала на шкаф, тянувшийся вдоль прилавка и заполненный книгами в отличном состоянии: «Элоиза в Москве» [48], несколько книг Мориса Сендака, «Эмили из Дип-Вэлли» [49], «100 платьев» Элинор Эстес, которую Тэсс не читала, «Эпамидондас и его тетушка» [50] с крайне неполиткорректной обложкой.
Тэсс мигом сменила амплуа, из затурканной мамаши превратившись в частного детектива-профессионала, консультирующего по вопросам безопасности. Она огляделась по сторонам.
– Маленькие залы уютны, но это же рай для воров. У вас есть сигнализация и колокольчик на двери, а камер нет. Сумки и рюкзаки досматривать не пробовали?
– Пробовали, но Октавия сама запуталась, а в стрессовой ситуации… Она проявляет себя не с лучшей стороны, скажем так.
– Октавия?
– Ну да, хозяйка.
Стоило назвать имя, и хозяйка – тут как тут – влетела внутрь с кофе в руках.
– Всегда забываю, что банки работают до трех, кроме пятницы. Ну и ладно, взнос у меня небольшой. – Хозяйка посмотрела на Мону, и лицо ее смягчилось. Она была моложе, чем думала Тэсс: даже пятый десяток не разменяла. Но ее старили черные волосы и строгий вид. – Если хочешь, выпишу тебе чек сегодня, но если ты можешь подождать до пятницы…
– Конечно, Октавия. Тем более Хеллоуин на носу. Еще немного, и люди начнут закупаться к праздникам.
– Станет больше людей в магазине. Больше отвлекающих факторов. Больше шансов.
Октавия поглядела на Карлу Скаут. Девочка сидела на полу с книгой Виллемса Мо [51] и «читала». Тэсс подумала, что Октавия невольно растрогается. Что может быть очаровательнее читающей малышки? Тем более вот этой малышки, которой хватило здравого смысла унаследовать папины светлую кожу и густые темные волосы, отросшие до плеч. К тому же Тэсс одела ее в кожаный бомбер от «Гэп», красные джинсы и футболку фанатки группы «Клэш». «Какая миленькая!» С начала дня Тэсс слышала это уже раз сорок и приготовилась к сорок первому.
– Она испачкала книгу шоколадом, – пожаловалась Октавия.
Да, испачкала. А книжка «Не давай голубю водить автобус» [52] у них уже была. Но теперь оставалось лишь смириться с покупкой испорченной книги.
– Я оплачу ее вместе с другими покупками, – пообещала она, понимая: не стоит отнимать у Карлы Скаут то, ради чего она притихла. – Насколько я понимаю, вас беспокоят кражи?
– Мона!
Октавия гневно взглянула на продавщицу. Под таким взглядом Тэсс съежилась бы, а девушка лишь пожала плечами.
– Октавия, стыдиться тут нечего. У нас воруют не потому, что мы плохие люди. И даже не потому, что мы плохие продавцы. Люди воруют потому, что они авантюристы.
– Здесь очень помогла бы камера, – проговорила Тэсс.
– Я не покупаю всех этих гаджетов! – фыркнула Октавия, зло взглянула на айпад и добавила, уже с меньшим запалом: – Да и лишних расходов сейчас не могу себе позволить.
Тэсс была тронута такой честностью.
– Вы не заметили в кражах какой-нибудь системы?
– Я не провожу инвентаризацию каждую неделю… – начала Октавия, но Мона не дала ей договорить:
– Крадут по субботам. Я почти уверена, что по субботам. В этот день мы проводим «час чтения», но посетителей и без того много. Часто приходят разведенные отцы – выбирают подарок в последнюю минуту или просто не знают, как еще развлечь ребенка.
– Я могла бы помочь…
Октавия подняла руку:
– На это денег тоже нет.
– Да я бесплатно, – проговорила Тэсс неожиданно для себя самой.
– Почему? – с подозрением спросила Октавия.
Тэсс поняла, что к проявлениям доброты хозяйка не привыкла. Если только со стороны Моны, согласной ждать своего чека несколько дней.
– Я считаю, что ваш магазин нужен Северному Балтимору, и хочу, чтобы моя дочь приходила сюда. Пусть она вырастет настоящей городской девчонкой – приезжает к вам на велосипеде или на автобусе и сама выбирает книги. «Бетси-Тейси» [53], «Миссис Пиггл-Виггл» [54], «Ведьма с пруда Черных Дроздов» [55], Эдварда Игера и Эдит Несбит – все то, что обожала я.
– Все хотят передать своих «любимчиков» по наследству, но как показывает практика, если мы хотим вырастить детей настоящими читателями, то должны предоставить им свободу выбора.
– Ладно, пусть так. Но где же ей выбирать книги, если не в магазине или не в библиотеке? Счастливые открытия не сравнятся ни с чем. – Тэсс повернулась к дочери и заметила, не успев, однако, ничего сделать, как Карла Скаут тянется грязными руками к очередной книге и хватается за нее. – Мы и эту возьмем.
На Двадцать пятой улице Тэсс усадила Карлу Скаут в коляску и стала катить ее одной рукой; другой она держала телефон и проверяла электронную почту. Разумеется, коляска наехала на пятки мужчине, которого Тэсс знала – по крайней мере, в лицо.
Тэсс и Ворон, отец Карлы Скаут, прозвали его Ходоком и часто гадали, чем он занимается, раз имеет возможность проходить несколько миль по Северному Балтимору каждый день, в любую погоду – так, словно выполнял некое задание. Ходок был бы даже красив, если бы улыбался и не горбился, но он не улыбался никогда, а горбился так, словно был вообще не способен выпрямиться. Когда Тэсс налетела на него, Ходок резко повернулся в другую сторону и задел ее своим неизменным рюкзаком. Тэсс показалось, что она налетела на каменную стену. Может, Ходок носит рюкзак, чтобы исправить плохую осанку?
– Извините! – проговорила Тэсс.
Ходок не отреагировал никак – просто двинулся дальше своей медвежьей походкой, согнувшись наподобие буквы «С». Ни пружинящей, ни упругой такую походку не назовешь – Ходок словно отбывал повинность, переставляя ноги одну за другой. Тэсс подумала, что беднягу околдовали, и он обречен ходить по Балтимору, пока чары не рассеются.
Перед ближайшей субботой в книжном Тэсс поговорила с теткой, предположив, что товар «исчезает» и у нее.
– Вообще-то, нет, – сказала Китти. – Книги тяжело украсть, еще тяжелее перепродать. Такое, конечно, случается, но ничего систематического и планомерного, как ты описываешь, не было. Похоже, кто-то мстит хозяйке.
Октавия, конечно, резковата, и, по словам Моны, нервы у нее не очень крепкие, но чтобы недовольный покупатель пошел на это… Большинство просто оставляют ругательные отзывы в соцсетях.
– Много лет назад, как раз на Двадцать пятой улице, где букинистов тогда было еще больше, произошел всплеск краж. Владельцы изумлялись количеству украденного и случайному выбору. А потом кражи вдруг прекратились.
– Что случилось? Почему кражи прекратились? Кого-то арестовали?
– Нет. Насколько я знаю, не взяли никого.
– Наверное, стоит поговорить с продавцами других магазинов. Вдруг они что-то заметили, – сказала Тэсс. – Но почему стали красть именно сейчас?
– Наверное, кто-то беспокоится, что скоро книги совсем исчезнут.
Разумеется, Китти шутила, но Тэсс не смогла удержаться от вопроса:
– А они исчезнут?
В трубке воцарилось молчание, затянувшееся настолько, что Тэсс испугалась, не сбросился ли вызов. Когда Китти заговорила, в ее голосе не слышалось обычной бодрости: