Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами

Она кивнула:
– Еще мне достался бы этот дом и… бизнес. – Она усмехнулась и продолжила: – Дурацкий бизнес… он задолжал издателям целое состояние. Этот магазин не стоит ни цента.
– Не забывайте про постоянных клиентов и хорошую репутацию.
Она опять усмехнулась:
– Хорошая репутация? Клиенты его ненавидят. И я его ненавижу.
– Все правильно.
– Этот магазин разорил нас, – сказала она. – Муж собирался заложить дом… я должна была что-то сделать…
  
– Да, конечно.
Мне доводилось слышать разные оправдания убийства своей половины, и все они были на удивление банальными. Например, такое: «Моя жена думала, что омлет и минет – это два китайских города». Или такое: «Мой муж все выходные напролет смотрел спортивные передачи, пил пиво и пердел». Порой мне кажется, что копом быть безопаснее, чем женатым человеком.
Вообще-то, миссис Паркер забыла упомянуть о том, что убийство она запланировала задолго до свадьбы и что у нее был любовник. Но я не придираюсь к мелочам, когда выслушиваю признания.
– Вы нашли покупателя для этого дома? – спросил я.
Она кивнула.
– Два миллиона? – предположил я.
– Два с половиной.
Что ж, недурно. Это хороший мотив.
– Его дурацкие коллекционные издания стоят примерно пятьдесят тысяч, – поведала мне миссис Паркер. – Он их покупает, но, похоже, не может продать.
– А через Интернет он не пробовал?
– Так он их там и покупает, – ответила она и доверительным тоном прибавила: – Он идиот.
– Отметьте это в своих показаниях, – посоветовал я.
Леди словно только теперь заметила на себе наручники, и полагаю, до нее вдруг дошло, что утро не заладилось. И она поделилась со мной причиной:
– Все мужчины идиоты. И вруны.
– Из чего вы это заключили?
– Те книги в его кабинете стоят около десяти тысяч, – сообщила мне она.
– Правда?
Значит, он получил по заслугам?
Я уже говорил, что не женат, но подумываю об этом, так что решил глубже изучить проблему и спросил:
– Почему вы вышли за него?
Мой вопрос не показался миссис Паркер неуместным или слишком личным, и она ответила:
– Я тогда только что развелась… мне было одиноко…
– И туго с деньгами?
Она кивнула:
– Мы познакомились на вечеринке в Лос-Анджелесе… он уверял, что хорошо обеспечен… описал в розовых тонах жизнь в Нью-Йорке… – Она задумалась на мгновение и подвела итог: – Мужчинам нельзя верить.
– Все правильно. И когда вы решили шлепнуть его?
Она не ответила и на какое-то время погрузилась в свои мысли. Затем посмотрела на Джея в дальнем углу магазина и поинтересовалась:
– А почему вы его не арестовали?
Обычно я не отвечаю на такие вопросы, но на сей раз изменил своему правилу.
– У него алиби. Он же провел ночь с той леди, – напомнил я и поделился с миссис Паркер информацией: – Со своей издательницей, Самантой.
– Вот ведь шлюха!
Интрига начала закручиваться. Но она могла и не иметь значения для следствия. Важнее было то, что миссис Паркер снова вышла из себя. И я предложил ей:
– Если вы убедите меня и приведете доказательства, что мистер Лоуренс был вашим соучастником, то я его арестую.
– Мы вместе все задумали больше двух лет назад. И я могу доказать это, – произнесла она и добавила: – Это была его идея. Знаете, он почти разорен.
– Все правильно. Мне не понравилась его последняя книга, – признался я. Что ответит леди на мой следующий вопрос, я уже догадывался, но все же спросил для порядка: – Почему вы так долго ждали?
– Потому что Отис два года откладывал нашу свадьбу, – бросила она с раздражением.
– Все правильно.
Мужчины просто не хотят себя связывать. Между тем книжный шкаф терпеливо дожидался момента, когда он наконец сможет упасть. Это было самое долгоиграющее преступление из всех, с какими мне приходилось иметь дело. Хладнокровное, точно просчитанное и пугающее. Отис Паркер не успел осознать, что он обручен, а его скромная невеста уже точно знала, что он обречен.
То, что недвижимость поднялась в цене за последние два-три года, – это хорошая новость. А вот как насчет коллекционных изданий, я пока не выяснил.
Я попытался мысленно восстановить картину преступления, чтобы проверить, все ли я правильно понял. Переворот должен был состояться на следующий день после приезда Джея. То есть сегодня. Накануне вечером Джею предстояло помочь Миа в подготовке шкафа к случайному падению, далее, вероятно, предполагалась выпивка, затем альковные шалости в «Карлайле», разговоры на подушке о светлом совместном будущем, чтобы подбодрить друг друга перед задуманным убийством. А наутро Джей пришел бы сюда утешать убитую горем вдову.
Но по мере приближения великого дня у Джея все сильнее тряслись поджилки. Во всех его книжках про Рика Стронга плохие парни в конце концов оказывались за решеткой, и Джея такая перспектива не радовала. Поэтому он устроил свидание со своей издательницей и попросту кинул Миа, свалив на нее всю черную работу. И она повела себя как мужик, а он – как баба.
Лишь один вопрос не давал мне покоя: что Отис Паркер делал в своем кабинете в такую рань? Это не было случайностью. Не могло быть, если вся операция спланирована заранее.
Я вернулся к предположению, что у Отиса Паркера на утро была назначена встреча. Но с кем? И почему Скотт не знал об этом?
Или все-таки знал.
– Я буду на складе, – сказал я Рурку. – Глаз не спускай с этих двоих. И дай мне знать, когда подъедет машина.
Услышав мои слова, Миа спохватилась:
– А где же «скорая»?
– Не знаю. Наверное, застряла в пробке.
Она уставилась на меня и вдруг выпалила:
– Сукин сын! Ты меня обманул!
– Но сначала вы попытались обмануть меня.
– Ты… вы…
Я мысленно порадовался, что на ней наручники. Рурк положил ей руку на плечо и усадил обратно в кресло.
Тем временем Джей либо услышал обрывки нашей милой беседы, либо почувствовал какой-то подвох. Он решительным шагом подошел ко мне и спросил:
– Почему врачей до сих пор нет?
– Отису Паркеру уже не нужна медицинская помощь, – сознался я.
Джей посмотрел на меня так же ошарашенно, как и в тот раз, когда я объявил, что Отис жив.
Людям не нравится, когда их водят за нос, и Миа произнесла речь. Сладкий голосок остался в прошлом, теперь она ругалась не хуже коренной жительницы Нью-Йорка. Славная девочка.
Джей Лоуренс почти оправился от потрясения.
– Вы… – попытался он что-то донести до меня, – это не… это недопустимо.
– Эй, послушайте, мне просто показалось, что он пришел в себя. Я все-таки не врач.
– Но вы… вы сказали, что он говорил с вами…
– Все правильно. Говорил, а потом умер. Послушайте, Джей, это же прекрасный эпизод для вашей новой книги. Я имею право говорить неправду. А вы имеете право хранить молчание.
– Я звоню своему адвокату.
– Это тоже ваше право. А пока я арестую вас за предварительный сговор с целью убийства. – Я передал Рурку свои наручники и сказал: – Надень это на него.
А сам отправился на склад.
Патрульный Симмонс болтал с кем-то по мобильнику, а Скотт сидел за столом и читал книгу. Вероятно, пособие «Как опубликовать роман» для чайников.
Я уселся напротив Скотта и спросил:
– Почему мистер Паркер пришел сегодня так рано?
Скотт отложил книгу.
– Не знаю. Думаю, чтобы подготовить какие-то документы.
– Но он не говорил вам, что придет рано?
– Нет… я не знал, что он будет здесь.
– Но он попросил вас прийти пораньше.
– Да…
– Но не говорил, что и сам тоже придет.
– Э-э-э… наверное, все-таки говорил.
– Но вы мне об этом не сообщили и не отметили в своих показаниях.
Патрульный Симмонс выключил телефон и занял позицию за спиной у Скотта. Это уже становилось интересным.
  
Скотт между тем совсем раскис, дернул кадыком и произнес вмиг ослабевшим голосом:
– Я… наверное, я просто забыл.
– И не вспомнили даже тогда, когда увидели свет в кабинете?