Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Боже упаси! – с чувством возразила та. – Нет, я пыталась отнять рыбу у кошки вчера вечером.
Все в изумлении уставились на нее.
– Моя дорогая Китти, – сказала леди Лакландер, – надеюсь, вы отдаете себе отчет в своих словах.
– А что в этом такого? – вдруг возмутилась Китти, не в силах сдержаться. – Что такого? Это правда! К чему вы, собственно, клоните? – добавила она нервно. – Что такого, если моя юбка пахнет рыбой? Что они хотят этим сказать? – потребовала она ответа у Аллейна.
  
– Моя дорогая… – начала леди Лакландер, но Аллейн не дал ей договорить:
– Прошу прощения, леди Лакландер, но миссис Картаретт абсолютно права. Говорить правду никогда никому не вредило.
Леди Лакландер закрыла рот.
– А где вы встретили кошку с рыбой, миссис Картаретт?
– По эту сторону моста, – с вызовом ответила та.
– В самом деле? – оживился Аллейн.
– Форель выглядела просто отлично, и я решила, что кошка наверняка ее стащила. Наверное, она – в смысле кошка – одна из тех, кто живет у Окки Финна. Я попыталась рыбу забрать, но та никак не отдавала. А когда мне все-таки удалось ее отнять, то оказалось, что другой бок уже обкусан. Поэтому я и бросила рыбу ей обратно, – с недовольным видом объяснила Китти.
– А вы заметили на форели какую-нибудь отметину или рубец? – спросил Аллейн.
– Да нет. Она была наполовину обглодана.
– Да, но с той стороны, где была целой?
– По-моему, нет. Послушайте, о какой отметине вы говорите? – встревожилась Китти.
– Не важно. Пустяки.
– Форель была отличной. Я сначала подумала, что ее поймал Морис, но потом решила, что, наверное, ее вытащил сам Окки Финн и отдал кошке. Он на них так помешан, что ничего для них не жалеет, верно, Джордж?
– Еще бы! – механически подтвердил Джордж, по-прежнему не глядя на Китти.
– Вполне возможно, – согласился Аллейн, как будто потеряв к этому вопросу всякий интерес.
Из дома вернулся Марк.
– Одежда будет упакована и положена в вашу машину, которая, кстати, уже приехала, – сказал он, обращаясь к Аллейну. – Я позвонил в Хаммер-Фарм и предупредил, чтобы вещи пока не отдавали в чистку.
– Большое спасибо, – поблагодарил Аллейн и повернулся к леди Лакландер: – Я искренне рассчитываю на ваше понимание, что в подобных делах мы стараемся получить самую полную картину событий, происходивших накануне трагедии. За несколько дней, недель или даже месяцев. Обычно девяносто девять процентов этой информации оказывается совершенно ненужной, и тогда все считают, что полиция проявила чрезмерное любопытство и даже непростительную бесцеремонность. Однако иногда самая, казалось бы, незначительная и не имеющая отношения к делу деталь может помочь размотать весь клубок и привести к раскрытию преступления.
Леди Лакландер смотрела на него, как рептилия. Сходство усиливалось редким морганием белесых век, опускавшихся на глаза, как ставни. Моргнув дважды подобным образом, она спросила Аллейна:
– Что вы хотите этим сказать, мой дорогой Родерик? Надеюсь, вы не станете прибегать к разным ухищрениям и прямо спросите, что вас интересует.
– Конечно. Я хотел бы знать, не мемуары ли сэра Гарольда Лакландера были предметом ваших обсуждений, когда я пришел?
По наступившей тишине он понял, что попал в точку. Еще его поразило, как одинаково выглядят люди, которых вдруг неожиданно испугали: их всех охватывает своего рода столбняк.
Леди Лакландер пришла в себя первой.
– Вы не ошиблись, – сказала она. – У вас изумительно острый слух.
– Я услышал имена своих собственных издателей, – объяснил Аллейн. – Фирма «Брайерли и Бентвуд» весьма достойная и респектабельная. Вот я и подумал, что изданием занимаются именно они.
– Я рада, что вы так высоко о них отзываетесь, – сухо ответила она. – И разделяю ваше мнение об их репутации.
– А полковнику Картаретту было поручено подготовить рукопись к изданию, верно?
И снова наступила тишина, которую одновременно нарушили Марк и Роуз:
– Да.
– Полагаю, – заметил Аллейн как бы невзначай, – для полковника это было большой честью.
Джордж выдавил из себя сдавленным голосом что-то насчет «ответственности» и неожиданно предложил Аллейну выпить.
– Мой дорогой Джордж, – нетерпеливо вмешалась его мать, – Родерик сейчас при исполнении обязанностей, так что пить не станет! Не глупи!
Джордж побагровел от возмущения и посмотрел на Китти, явно рассчитывая найти в ней поддержку.
– Как бы то ни было, Рори, – продолжила леди Лакландер, меняя тон на грубовато-дружелюбный, – почему бы вам не присесть? Зачем маячить, когда есть стул?
– Благодарю вас, – сказал Аллейн, усаживаясь. – Я вовсе не собираюсь «маячить» больше, чем вынужден, но я не могу быть самой любезностью, когда вы все, едва завидев меня, с удивительным единодушием замыкаетесь в себе и уходите в глухую оборону.
– Глупости! – заявила она, но ее лицо потемнело, и на мгновение они с сыном стали очень похожи. Аллейн заметил полный муки взгляд, который устремила на него Роуз. Марк взял ее за руку.
– Что ж, если все это глупости, – подхватил Аллейн, – то забудем об этом и займемся деталями, которые вы наверняка посчитаете не относящимися к делу. Например, автобиографией. Я рад, что в данный момент здесь нет мистера Финна, потому что хочу вас спросить, описывает ли сэр Гарольд в своих мемуарах несчастье, произошедшее с молодым Финном. Вряд ли он мог оставить этот эпизод без внимания, вы не находите?
Все растерянно на него смотрели.
– Или все-таки он обошел этот вопрос молчанием? – добавил он.
– Я не читала мемуаров мужа, – ответила леди Лакландер. – Полагаю, что их не читал никто, кроме Мориса.
– Вы имеете в виду, что не читали их целиком или что вообще не читали и не слышали ни единого слова из них?
– Мы обсуждали какие-то моменты. Иногда я помогала мужу освежить память.
– А вы обсуждали с ним дело молодого Людовика Финна?
– Никогда! – твердо и громко заявила она, и Джордж поперхнулся.
Аллейн повернулся к Китти и Роуз.
– Возможно, – обратился он к ним, – полковник говорил вам что-нибудь о мемуарах?
– Мне – нет! – ответила Китти и добавила: – Считал себя выше этого!
Остальные неловко переглянулись.
– Мне самому очень неприятны все эти расспросы, но, с вашего позволения, я хотел бы знать, говорил ли кому-нибудь из вас сэр Гарольд Лакландер или полковник Картаретт хоть что-то о деле Людовика Финна в связи с мемуарами.
– Да что, черт возьми, происходит? – не выдержал Джордж, приводя в смятение остальных. – Будь я проклят, если понимаю, какое отношение мемуары отца могут иметь к убийству Мориса Картаретта! Извини, Китти. Прошу прощения, Роуз. Но это так!
– После самоубийства молодого Людовика Данберри-Финна прошло восемнадцать лет, в том числе и военные годы. Многие люди уже забыли об этой истории. Но для тех, кто помнит… для его отца… мысль о том, что эта история снова всплывет, должна быть невыносимой. – Аллейн подался вперед, и, будто повинуясь его приказу или гипнотическому внушению, остальные невольно повторили его движение. Джордж Лакландер раскраснелся, а остальные побледнели, но на лицах всех без исключения было написано крайнее изумление. Однако Аллейну показалось, что Китти с Джорджем и, возможно, леди Лакландер испытали и некоторое облегчение. Он поднял руку. – Если, конечно, в этих мемуарах не содержится нечто, что может обелить имя молодого Финна.
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.
– Да как вы смеете… – начал Джордж, бывший самым слабым звеном этой группы, но тут же осекся.
Как нередко бывает с влюбленными, Марк и Роуз почти одновременно воскликнули: «Нет!» – но их остановил властный жест леди Лакландер.
  
– Родерик, – спросила она, – вы разговаривали с Октавиусом Финном?
– Да, – ответил Аллейн, – я пришел к вам прямо от него.
– Подожди, мама! – вмешался Джордж. – Подожди минутку. Октавиус наверняка ничего не сказал! Неужели ты не понимаешь, что поэтому Аллейн и пытается все вытянуть из нас?