Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Смыв с рук тесто, я беру телефон и снова набираю номер Гейл. И опять она не отвечает, а вместо нее слышится дурацкий голос автоответчика. «Здорово, народ, это я, единственная и неповторимая Гейл Сомерсби. Не могу сейчас говорить, лузеры, потому что занята и живу свою лучшую жизнь. Чао, до связи».
– Только ты не свою лучшую жизнь живешь, а мою, – взрываюсь я в пустой комнате и запихиваю еще теплую сосиску в тесте себе в рот. Я не хочу возвращаться в Грецию, но по понятным причинам также не хочу, чтобы Гейл совала нос в то, что там случилось. Надо бы написать Гейл, хотя раньше я побаивалась это делать.
  
«Наверняка тебя это не сильно удивит, но мы с Джимом хотим снова пожениться тридцать первого января. Я бы хотела, чтобы ты была рядом, но пойму, если ты откажешься. Было бы нехорошо, если бы ты узнала эту новость от кого-то другого. Надеюсь, у тебя все в порядке. P. S. Мне очень надо с тобой поговорить. Почему ты не берешь трубку?»
* * *
Вечер проходит лучше, чем я надеялась. Все в хорошем настроении и отлично ладят друг с другом. Джош и Джим как две горошины в одном стручке. Оба легкие по характеру, спокойные, уравновешенные до определенного момента, так что им хорошо вместе. Рози, единственная из нас, у кого нет пары, кажется, обожает Джоша так, как не делает этого Эбби: она ловит каждое его слово и, боюсь, немного в него влюблена. Если смотреть здраво, Рози подходит ему куда больше, чем ее испорченная, требовательная младшая сестра. Но я уверена, что все образуется само собой, как любила говорить моя мама.
Надеюсь, Рози скоро кого-нибудь найдет. Хорошего парня, который будет ее достоин. Девочки вечно твердят, что парни, что попадаются у них на пути, не идут ни в какое сравнение с их отцами, которые слишком высоко задрали планку, но Эбби, очевидно, повезло найти нечто подобное. Хотя я бы предпочла, чтобы она ненадолго осталась в одиночестве и нашла себя, чтобы не повторить мою ошибку, слишком рано выйдя замуж; но если брак с Джошем – это то, что ей нужно, я поддержу ее обеими руками, ведь такие мужчины, как Джим и Джош, на дороге не валяются.
Канапе смели в мгновение ока, и теперь все пьют по третьему бокалу просекко, все, кроме Джима, который потягивает имбирное пиво. Я уже выслушала комплименты от всех присутствующих и рада, что платье так хорошо сидит по фигуре, маскируя мои широкие грушевидные бедра. Единственное, что меня расстраивает, – это отсутствие длинных волос. Мягкие локоны сделали бы меня визуально моложе. А с каре, которое я «воскресила» ради Джима, я чувствую себя матроной, ведь почти все женщины моего возраста носят такую же прическу.
Гостиная вся украшена к Рождеству. В этом году Джим впервые разрешил купить настоящую елку – голубую ель, с которой не сыплются иглы. Эбби и Рози украсили ее белыми и золотыми украшениями, которые подходят к интерьеру гостиной, а я попросила развесить над каминной полкой подписанные носки для подарков. В этом году носок «мама» вернулся на свое законное место. Рози поставила новогодний плейлист; до двенадцати остается еще три часа, а я уже немного пьяна, так что я решаю продолжить вечер со стаканом воды.
Войдя на кухню и подойдя к крану, я слышу, как в кармане вибрирует телефон, и беру трубку, даже не задумываясь о том, кто это может быть. Сегодня мне уже несколько раз звонили и поздравляли, желали счастья старые друзья, в список которых я вернулась после воссоединения с Джимом. Мир быстро восстанавливается. Мы даже получили рождественскую открытку от Рэйчел и Джона, но не дождались ничего от Сэйди и Чарльза. Сейди была в нашей компании альфа-самкой, и я понимаю, что ей нужно больше времени, чтобы принять новый поворот дел.
– Алло, – рассеяно отвечаю я, закидывая лед в стакан с водой.
– Это я. – Отрывистый голос, так хорошо мне знакомый, режет слух.
– Гейл? О боже, Гейл. Ты как? С тобой все в порядке? – Я зла на нее, но забота о лучшей подруге все равно берет надо мной верх.
– Не волнуйся за меня. Все в порядке. Я получила твое сообщение…
– Надеюсь, ты не слишком шокирована. – Я краснею, зная, как Гейл хотела отношений с Джимом. – Гейл, мне очень жаль, что все сложилось не так, как ты хотела.
– Я давно это проехала. И, кажется, я должна тебя поздравить.
Это мой голос звучит так, словно я в ярости? Или ее? Непонятно.
– Будет здорово, – нерешительно отвечаю я.
– Я вернусь к дате свадьбы, – откровенно заявляет она, будто делает мне одолжение.
– Это потрясающе, – ахаю я. – Честно говорю, без тебя свадьба будет не та.
– Мое отсутствие не остановило тебя во второй раз. – Она умеет быть саркастичной, и это так на нее похоже, что я вдруг начинаю надеяться, что между нами все в порядке и она просто решила уехать, чтобы забыть про стыд от того, что случилось между мной, ею и Джимом.
– Тогда все было иначе, Гейл. Ты же знаешь. – Я стараюсь говорить спокойно, чтобы ее не раздражать. У Гейл на руках все карты, а я же пытаюсь выбраться из того положения, в котором оказалась.
– Ты точно не знаешь, где я? – Прокуренный голос Гейл ломается и трещит. И он мне не нравится.
– Я виделась с Реем. Он сказал, что ты в Греции… на каникулах, – быстро добавляю я в надежде, что это правда. – В какой именно части Греции? – Слова срываются с языка слишком быстро, и становится понятно, как сильно мне нужен ответ, а я не хочу, чтобы она это знала. Точно не Корфу, где умер Маркус. Пожалуйста, только не Корфу.
Она хмыкает на том конце провода.
– Он никогда не умел хранить секреты. Подожди, я приеду и до него доберусь.
– Но почему это секрет? Почему ты мне не сказала? Я же все еще твоя лучшая подруга, несмотря на ссору.
– Потому что, Линди, я не думаю, что ты одобришь мои действия.
С чего вдруг она стала называть меня Линди? Раньше она никогда так не делала. Так меня звал только Маркус. И никто больше. Она меня мучает? Как кошка пойманную мышку. Это часть ее игры?
– И что ты делала? – прокашливаюсь я.
– Никогда не догадаешься, где я сейчас, – хихикает Гейл, меняя тактику.
– Разве уже не в Греции? – Я сохраняю спокойствие, так будет лучше, потому что она со мной играет, и я напоминаю себе, что мне нужно тщательно выбирать время для битвы. Что бы ни затеяла Гейл, она явно хочет, чтобы я об этом узнала, но в то же время она решила поразвлечься, заставляя меня выманивать у нее информацию. Но я не буду этого делать. Я сама буду действовать так же.
– Уже нет. Я в долбаной Албании! – Гейл не может сдержаться. У нее всегда был длинный язык, и он доводил ее до беды. Она никогда не могла вовремя промолчать.
– Албания? – У меня по коже бегут мурашки. Поиски Гейл приняли оборот, которого я не ожидала. – Какого черта ты там делаешь? Неужели именно туда ты отправилась на поиски солнца и мужчин?
– Это как подумать, – таинственно сообщает Гейл. – Видишь ли, я кое-кого встретила.
– Очень за тебя рада. – Сжав зубы, я стараюсь себя не выдать.
Но внутри я вся вибрирую, испуганная тем, что она собирается мне сказать. Я поглядываю на дверь на случай, если кто-нибудь войдет и подслушает наш разговор или если Гейл потребует поговорить с Джимом или девочками насчет Маркуса. Чего я не дам ей сделать. Но я не могу запретить ей позвонить им лично. Тогда я буду все отрицать, да и они ей не поверят после того, что она навыдумывала насчет Джима.
– Ведь это ты всегда получаешь понравившихся мужчин, – горько усмехается Гейл. – А я никогда, так ведь?
– Не знаю, к чему ты ведешь…
– Я-то думала, ты уже догадалась. Ладно, не обращай внимания, пусть будет для тебя сюрпризом, но когда я вернусь, то все тебе расскажу. Как и ты, я хотела найти мужа, но не уверена, что готова выйти замуж. Неужели ты и правда не понимаешь, на кого я наткнулась в своем путешествии?
  
Кажется, Гейл лишилась рассудка. Ее неудачный брак и множественные выкидыши довели ее до нервного срыва. Вся эта ложь насчет Джима и то, что она к нему приставала. Мне следовало догадаться, но, как обычно, я была слишком занята своими проблемами и не обратила внимания на психическое состояние лучшей подруги. Маркус мертв, и я напоминаю себе об этом лишь потому, что Гейл на него намекает. Тут бы и дурак догадался. Что бы она там ни нашла, это не правда. Она галлюцинирует. Но, в отличие от нее, я точно знаю, что Маркус не вернется и она не найдет его ни в Греции, ни где-либо еще, ведь я видела, как он утонул.