Город титанов (СИ)
Но как не смотреть туда, когда у Лизы, вон, сразу минус 28%! Видимо, не вся орда ломанулась за боссом, некоторые бездушные остались гонять людей.
И опять я посмотрел на карту. Вошли ли бездушные в радиус моего поражения? Тянуть дальше было нельзя, и я активировал «Зов альфы»!
Впрочем, бездушных на карте видно не было, и я не знал, подействовало ли на тех, что атаковали Лизу. Откуда они только взялись? Я думал Донки-Конг и Бабан собрали всех зомбаков курортной части острова! Может, новенькие из города приперлись?
Тем временем Макс почти до них добрался. Он что, решил пожертвовать собой?..
Точка Макса задвигалась быстрее — видимо, он взял самокат или мопед и пытается отвлечь зомби. Ай молодец, зря я о нем думал плохо!
Что там происходило, оставалось только догадываться. Точка Эдрика горела оранжевым, в оранжевый окрасилась точка Лизы, когда ее активность опустилась до 67%. Макс почти приблизился к ним и рванул назад, уводя зомби.
Молодчина, герой!
Герой или нет, но активность его вдруг резко упала. Сначала на 15%, а потом — сразу на 25!
Я попытался ускориться — мопед заревел.
Еще минус 6%!
Вот уже и метка Макса налилась оранжевым и начала краснеть… Она больше не двигалась. Я с замирающим сердцем следил за ним, но ничего не происходило.
Неужели подействовал «Зов альфы», зомби оставили жертв и побежали мне навстречу? Тем временем автовышка приближалась к базе. Я схватил рацию, нажал на кнопку и прокричал:
— Макс, прием! Макс!
Вместо парня ответил Дитрих:
— Прием! Был приказ забыть о Максе…
— Прием, слушай другой приказ! Срочно на базу! Зомби не расстреливать, чтобы не сагрить — они под моим контролем. Найти Лизу, Эдрика и оказать помощь. А также помощь требуется Максу.
— Прием. Где они находятся?
— Прием. Лиза и Эдрик ориентировочно в моторном отсеке, Макс — во дворе возле ворот.
— Прием. Понял. Подъезжаю к развилке. Прием.
— Держи меня в ку…
Донесся крик Керстин:
— Вон он, вон, глянь, пятнадцатый уровень! Дави его!
Что было дальше, я не слышал. Надеюсь, Дитрих приказа не ослушался и сделает все как надо.
Дитрих отзвонился спустя три минуты и отчитался:
— Прием. Макса нашли. У него перегрызено горло, он без сознания. Лиза и Эдрик тяжело ранены. Насколько могу судить, их жизням ничего не угрожает. Им оказывается медицинская помощь.
Я глянул на точку Макса: его активность снижалась и остановилась на 45%. То есть пациент был скорее мертв, чем жив.
— Прием! Остановить кровотечение, дать ему контейнер, найти Кроша! Котенок где-то на базе. Я вижу его на карте.
Донеслось далекое:
— Кс-кс-кс! Крош, иди к нам! — узнал я Рамиза.
— Миц-миц-миц! — это котенка попыталась подозвать Керстин.
Через некоторое время Дитрих доложил:
— Прием. Рану Макса закрыли. Приехала Вика и остальные. Котенка ищем, но, э-э-э… как бы тебе сказать. База слегка не та, что раньше. Приезжай — сам увидишь. Контейнер найти не так-то просто. Котенок не отзывается, он вообще жив?
— Жив, вижу его на карте, он где-то в помещении.
Когда я добрался до базы, увидел, что забор, огораживающий базу, снес титан вместе с воротами — они валялись во дворе, вокруг разметало обломки бетона, и мне пришлось спешиться и направиться к частично разрушенному зданию электростанции. Ближайшую трубу злой титан, видимо, шатал, и она наклонилась.
Все были на месте, кроме Рихтера, который сейчас особенно нужен, и Эстер. Семейство Копченовых стояло в стороне, Настя что-то втолковывало вперившемуся в землю Коле.
Они суетились вокруг раненых, сидящих на траве, и деталей я не видел за спинами. А когда подошел с криком: «Р-разойдись» — обнаружил окровавленную Лизу с рассеченным кровоточащим лицом и головой. С ней словно Фредди Крюгер поработал.
Рядом метался относительно целый Эдрик, хватал ртом воздух, и его глаза казались безумными. Макс неподвижно распластался звездой, над ним колдовала… О, боги, Элеонора! Врач из свиты Кукушкина, которая не захотела быть общей женщиной и сбежала из лагеря Папаши. Надо же — выжила! Но главное не это, главное, что она врач и умело тампонировала рану на шее Макса, остановив кровотечение.
— Что тут произошло? — попытался сказать я как можно громче, но мой голос дрогнул, я ощутил… обреченность, что ли.
Элеонора, не глядя на меня, отчиталась:
— Рваная рана области шеи, частично повреждена аорта. В другое… то есть обычное время он бы не выжил. — Она кивнула на Эдрика. — Перелом ребер, возможен пневмоторакс. Если пневмоторакс, прогноз не очень благоприятный… хотя кто знает. Лиза… — Элеонора тяжело вздохнула. — Рваная рана лица, ее полоснули когтями и повредили оба глаза. Поскольку органы у нас не отрастают, для жизни прогноз благоприятный… Ну… как благоприятный с таким раскладом.
Не сдержавшись, я подошел к Лизе, сел на корточки. Ее глаз… не было. Глазницы залиты кровью, а глаза вытекли.
Сердце кровью обливалось от того, что с ней случилось, и я не удержался, обнял ее.
— Лиза, это я, Ден. — Моя рука скользнула по спутанным рыжим волосам — девушка попыталась вяло отстраниться, а потом ткнулась здоровой частью лица мне в рубашку и затряслась. — Лиза…
Я растерялся. Наверное, что-то похожее чувствует посетитель у кровати тяжело больного близкого человека, когда надо как-то ободрить больного, но хороших новостей нет, и приходится врать.
Однако у меня слова нашлись, хлынули, как кровь из раны:
— Послушай меня… Все будет хорошо.
— Не будет… — прошептала она.
— Будет! Мы живем в страшное, но удивительное время. Старики молодеют, дети взрослеют почти мгновенно, организм обретает невероятные способности. Мы с тобой особенные, Лиза, и мы только в начале пути. Уверен, со временем мы найдем способ восстановить зрение. Ты сама это знаешь!
Не знаю, подействовали мои слова, но она успокоилась.
Главное, Лиза жива, ее жизни ничего не угрожает. О том, что у меня есть таблетка исцеления, я говорить не стал. Пока не стал, хладнокровно оценивая ситуацию и думаю, кому она нужнее.
Не отпуская девушку, я осмотрел раненых. У Эдрика «активность» больше не снижалась, у Макса тоже. У Лизы она достигла 71%. Но так оказалось, что она пострадала больше всех, и за нее жутко болело сердце.
— Похоже, пневмоторакса нет, — заключил Тетыща, глядя на Эдрика. Он подошел к нему, взял за руку — парень намертво сцепил пальцы на его запястье. — Тебе ничего не угрожает, просто трудно вдохнуть, но ты не задыхаешься. Давай сделаем инъекцию обезболивающего. Есть что-нибудь? Желательно промедол.
Только теперь я заметил чуть в стороне от здания электростанции обглоданный скелет несчастного Бобби. Все могло быть гораздо хуже… но и гораздо лучше, если бы я поторопился и прибыл сюда раньше хотя бы на десять минут.
И тут в пролом двери шагнул незнакомый амбал 14-го уровня, за ним маячил чудовищный нюхач 16-го, похожий на богомола. Это недобитки из моей орды, или другие? Хрен их разберет, все бездушные на одно лицо и различаются только остатками шмоток.
Я активировал «Сокрытие души», велел тварям убираться к тоннелю и ждать там, а сам сказал уцелевшим:
— Нужно найти Кроша и контейнер. Котенок где-то там, — я указал на обвалившуюся часть здания. — В диспетчерской. Контейнер там же.
Больше всего на свете я хотел открыть контейнер, надеясь, что там есть нечто, что поможет мне и моему клану выжить. Потому что все шло к тому, что сделать это совсем скоро может оказаться невозможным.
Глава 24
Я вижу новых людей
Мужчины, все, кроме Рамиза и раненых, включая Тетыщу и Павла, ушли махать лопатами, чтобы раскопать котенка и отыскать контейнер, который Сергеич с Максом умыкнули у Папаши.
Элеонора осталась с ранеными, а Вика с Рамизом и Керстин укатили за Рихтером и Эстер, прихватив рупор. Анастасия присматривала за мальчиками, которые с недоверием взирали на полуразваленную электростанцию с накренившейся трубой.