Город титанов (СИ)

— Бергман! — крикнул я. — Иди к нам, ты должен это видеть.
Он оставил сестру и через минуту был с нами. Минуту мы рассматривали город, потом слезли.
— До Жатвы здесь жило тысяч сто человек, плюс еще сколько-то туристами, — негромко сказал Тетыща, глядя на руины. — Немало для архипелага. Был даже свой университет.
— А я слыхал про частный аэродром и военную базу, оставшуюся после американцев, — влез Сергеич.
  
— А теперь что? — поинтересовался я, доставая Карту Жатвы.
Активировав ее, я увидел на развалинах города мозаику цветных пятен. Красные зоны — территории бездушных, зеленые — людские анклавы, желтые — нейтральные земли. В самом центре пульсировало ярко-красное пятно размером с футбольное поле.
— Видел когда-нибудь такой п…ц? — спросил Сергеич, разглядывая карту через мое плечо.
— В Самаре похуже, — мрачно ответил я. — Там красного больше.
Тетыща молча изучал карту.
— Портовый район — здесь, — указал он на восточную часть. — Если там еще остались судна, можно попробовать добраться до большой земли. Аэропорт был на юге, но… — Он покачал головой, глядя на сплошное красное пятно. — Вряд ли там что-то уцелело.
— А аптеки? — простонала Тори, свернувшись калачиком.
— Раньше на каждой улице были, — ответил Сергеич. — Сеть «Меркурий», помню — рекламу видел. Там нужное найти можно?
Бергман кивнул.
Я проложил по карте маршрут к ближайшей зеленой зоне — небольшому анклаву в жилом квартале. Путь пролегал через желтую полосу, где не было ни зомби, ни людей. Либо были и те, и другие.
— Странно, — пробормотал я. — Почему здесь пусто?
— Буферная зона, — предположил Тетыща. — Непонятно, как здесь шла эволюция бездушных, но явно иначе, чем у нас. Возможно, и другие титаны есть.
Сергеич потер руки, блеснул лысым черепом и сказал:
— Ну че примерзли? В город? Или ну его нафиг?
В душу закрались сомнения. А может, и правда ну его? Я наелся, напился. Вернусь к провалу и поеду на автобусе назад… Снова во мне заговорил старый Рокот, которому лишь бы поменьше напрягаться. Время наступило такое, что шансы выжить есть только у тех, кто напрягается.
— Денис, давай вернемся, а? — взмолился он. — Перед твоими я искуплю, но туда идти — это ж смерть!
— Нет уж, — сказал я. — Мы должны пройти этот путь до конца, Пролетарий, как завещала партия. Так что не надо мне тут.
Мы начали спуск к городу, до него остался максимум километр. Тори несли на самодельных носилках — она то затихала, то снова начинала корчиться и стонать.
Первые дома встретили нас мертвой тишиной. Покосившиеся заборы, разбитые окна, раскуроченные автомобили. На фонарных столбах болтались оборванные провода, асфальт был усыпан ветками, сухими листьями, картоном и целлофаном.
— Как в Припяти, ей-богу, — прошептал Сергеич. — А ведь месяца не прошло!
— Последствия урагана никто не ликвидировал, — сказал Тетыща.
Мы остановились осмотреться, положив Тори на землю.
— Хрен там был! — Сергеич указал на сплющенную легковушку. — Кто-то огромный ее тупо раздолбал. Или раздавил. Точняк тут есть еще титаны, расту́ды их в качель!
Аптека «Меркурий» действительно нашлась на первой же улице — небольшое здание с выбитой витриной и покосившейся вывеской. Оставив Тори с Сергеичем у входа, мы с Бергманом обследовали помещение.
Пусто. Полки очищены подчистую, даже пустые блистеры и коробки забрали. На полу валялись только осколки стекла да мятые инструкции к лекарствам.
— Кто-то здесь уже постарался, — констатировал Тетыща, присев на корточки у разгромленной витрины. — Причем недавно. Видишь? — Он указал на свежие царапины на металлическом каркасе. — Взламывали не больше недели назад.
Я кивнул, но тут же ощутил чужой взгляд. Быстро обернулся к окну — мелькнула тень на крыше соседнего дома. Может, показалось?
— Тетыща, — тихо позвал я.
— Вижу. — Он поднялся, не делая резких движений. — Нас пасут.
Когда мы вышли наружу, Сергеич нервно оглядывался по сторонам:
— Мне кажется, или за нами реально следят?
— Не кажется, — подтвердил я. — Идем отсюда.
Мы подняли носилки и двинулись дальше по улице. То и дело я замечал движение на периферии зрения — то силуэт в разбитом окне второго этажа, то тень, скользнувшая между домами.
В одном месте Сергеич остановился и указал на канализационный люк.
— Он поднимался! Я видел!
— Видел что? — напрягся Бергман.
— Крышка люка приподнялась и опустилась. Там кто-то есть.
Тетыща сжал автомат покрепче и предположил:
— Ползун?
Ненадолго активировав «Сокрытие души» и эманации незабвенного Писюна, я мотнул головой.
— Не-а. Это не зомби.
Мы ускорили шаг, стараясь поскорее выбраться из жилого квартала. Тори металась в полубреду, то скулила, то рычала что-то нечленораздельное. Ее лицо покрылось потом, смирительная рубашка из платья местами промокла.
— Сколько ей еще терпеть? — спросил я у Бергмана.
— До вечера. Потом начнутся судороги, и она может умереть.
— Как умереть? — опешил Сергеич.
— Пятьдесят на пятьдесят. Зависит от степени истощенности организма. А может и не умереть. Возможны галлюцинации, апатия с попытками суицида. Уровень бы ей поднять…
Внезапно с востока донеслась стрельба — автоматная очередь, потом взрыв, снова очередь. Мы остановились, прислушиваясь.
— Кто-то дерется, — сказал Сергеич. — Серьезно дерется.
Звуки боя нарастали. К автоматным очередям присоединился рев тяжелого пулемета, потом раздался оглушительный грохот — будто рухнуло здание.
— Это в сторону порта, — определил Тетыща по направлению звука. Карту города он, казалось, заучил наизусть.
— Пошли посмотрим, — предложил я. — Но осторожно.
Мы взобрались на крышу уцелевшего двухэтажного дома, и нам открылось потрясающее зрелище.
В десятке кварталов от нас разворачивалась настоящая битва.
Битва титана против…
— Ох…ть… — пробормотал Сергеич, отвесив челюсть.
  
Глава 4
 
Ола!
 
По широкой улице, ведущей к порту, возвышаясь над зданиями, которые были в основном двух-трехэтажными, шагал исполинский гуманоид — метров двадцать с лишним ростом, покрытый костными наростами и шипами. Его правая рука заканчивалась не кистью, а массивной костяной булавой. Это был титан, но не тот, что охранял тоннель — другой, еще более грозный.
В него стреляли — пока еще не было видно кто. Противодействующую сторону скрывали дома. Если они движутся к титану, а не удирают от него, скоро я увижу их в провале разрушенного здания.
Один бронетранспортер, второй, третий…
— Я ж сказал, тут есть пиндосячья база! — воскликнул Сергеич и шумно задышал. — А это вот вояки, зуб даю!
Проехал джип с пулеметом, замелькали силуэты в камуфляже. По неслышимой нам команде залпами они поливали титана свинцом, но эффект был минимальным — пули отскакивали от костяной брони, оставляя лишь мелкие сколы.
— Вмажьте ему, братишки! Шарахните по нему! Ну?
Сергеич вел себя, как несдержанный болельщик на футбольном матче.
— Из танка е…ните!
Титан выбрался на пустырь, где здания были полностью разрушены, открывая нашему взору поле боя. Люди, прячась среди домов, чувствовали себя увереннее, потому не спешили высовываться. Так, ясно, это не они нападают, а он. Или нет?
Бах! И, похоже, из БТРа. Но титан лишь пошатнулся, и на костяной пластине его груди появилась вмятина.
Взревев, он поднял булаву-руку и обрушил ее на ведущий БТР, который начал пятиться. Машина со скрежетом сложилась пополам, взорвалась.
— Ну что ж вы… — разочарованно проговорил Сергеич.
Но военные не дрогнули — развернули пулемет и продолжили обстрел, целясь в суставы и щели в броне. Кто-то жахнул из гранатомета. На теле титана расцвели три огненных цветка, пламя объяло его тушу спереди, донесся дикий рев.
  
— Ну вот, другое дело! Валите монстра! — хлопнул в ладоши Сергеич.