Время жить - 3. Осколки мира. Часть 3 (СИ)

– Наставник, но в чем же нас обвиняют? – Илью не оставляло чувство глубокой несправедливости происходящего. – Что мы нарушили?
– Да не нравитесь вы кое-кому. Слишком шустрые. И есть там еще парочка старых маразматиков, которые спят и видят, как бы им разорвать старую Тхуумотху на множество мелких головастиков.
– Главный мастер Фас? Тот самый, который смухлевал с грузом для Тон Ле Тама?
– Видишь ли, птенец, – Жабыч почесал в затылке, из-за чего ему пришлось сдвинуть головной убор на лоб. – Это не живой человек, а просто подпись на документах. Кто там замутил эту возню, не понятно. Причем, как мне думается, никто всерьез не собирается искать этого шутника.
– Плохо.
Личные мотивы у судей – это хуже некуда. Любой закон будет трактоваться не в их пользу, а самые нелепые обвинения превратятся в повод для приговора. Он, конечно, отпишет Ние, но сможет ли она помочь? Кто знает, какие у нее отношения с Братством?
– Не боись, – Жабыч широко ухмыльнулся, снова сдвигая шапочку на затылок. – Не так просто им меня заглотить. Пасть порвут и зубы обломают! Хотя свои клювы они, мерзавцы, разинули широконько. Вешают на нас тяжелую гирю – вмешательство, что поставило под угрозу интересы Братства.
– Это каким-то местом? – возмутился Илья.
– В Братстве немало тех, кто считает, что оно должно вести себя как мелкий сусунчик – таскать зернышки в свою норку и прятаться туда от малейшей опасности. Мол, наше дело – дорога и груз, а все остальное нас не касается и не должно касаться даже кончиком хвоста. И упасите болотные огни чем-то разгневать лоокхов! Даже если они и знать не знают, что им на что-то положено гневаться.
– Закончил? – донесся от внезапно открывшейся двери чей-то насмешливый голос.
– Ты подслушивал, мерзкий крысеныш?!
Жабыч возмущено повернулся в сторону вошедшего – кронта средних лет с большущими растопыренными ушами, слегка напоминающими крылья летучей мыши. Пестрая зелено-черно-белая одежда выдавала его достаточно высокое положение в иерархии Братства.
Тот лишь лениво шевельнул своими лопухами в ответ.
– Закрой пасть, старая Тхуумотха, и не отягощай свою участь еще сильнее. Поднимайся и веди своих птенчиков. Вас ждут.
– И непременно дождутся, – хмыкнул Жабыч, очевидно, желая оставить последнее слово за собой. – Летим за этим крысенышем, а то без нас они не начнут.
Вслед за лопоухим провожатым они спустились вниз по лестнице и вошли в большой зал, заполненный народом.
– Ха! А мы стали важными птицами! – тихо хохотнул Жабыч. – Здесь собрали полный Круг – аж шестьдесят пять рыл!
– Все они будут судьями? – спросил Братец Хо.
– Нет, только голосовать за обвинение или оправдание. Видишь на столе большие весы? В их чаши складывают камни. Белая означает жизнь, черная смерть.
– Они что, могут осудить нас на казнь? – обеспокоился Илья.
– Надеюсь, что нет. Но решение полного Круга будет очень сложно оспорить. Это тоже самое, что сложить обратно кокнувшееся яйцо.
Илья только ушами повел. От кронтского судопроизводства так и тянуло чем-то древним или средневековым. С одной стороны, можно было бы порадоваться тому, как в Братстве сохраняют старинные традиции. Но с другой, наблюдать за этим процессом больше хотелось бы со стороны, а не изнутри. Он бросил взгляд на собравшихся. Ни одного знакомого лица.
Они втроем заняли места за барьером на длинной жесткой скамье. В этот момент звонко ударил гонг. Все встали. Через другую дверь в зал важно прошли пятеро кронтов в длинных зелено-бело-черных мантиях. Двоих из них Илья узнал, это были глава здешнего оплота Братства и представитель Службы Специальных Срочных Ремонтов мастер Хур. Почтенный ветеран шел, немного пришаркивая ногами и с таким видом, словно немедленно уснет, как только остановится. Остальные трое полностью подходили под определение старых лысых пердунов.
– Многоцветное перо в хвост! – вдруг яростно прошипел Жабыч. – Кун, вот где ты всплыл, старая сволочь!
– Что случилось, наставник? – прошептал Братец Хо.
– Мы попали в самую серединку тухлого яйца, летунок! Видите эту дрянь в центре? Не знаю, из какой гнилой ямы его достали, но он сейчас попытается связать нам крылышки, а затем сбросить на дно самого глубокого оврага!
 
Пятеро заняли места за большим столом с весами. Снова ударил гонг.
– Повелеваю, садитесь!
Вперед выбежал низенький кронт в длинном халате, разделенном на белую и черную половинки, и в остроконечной треугольной шапочке на лысой голове. Жабыч с достоинством поправил свой тюбетей.
– Слушается дело мастера Дун Дук Вака и стажеров Лин Си Сина и Хон Си Мина как нарушающих мировую гармонию!..
– Это еще что за…? – не выдержал Илья.
– Полная тухлятина! Еще хуже, чем вмешательство. Молчи и слушай, птенец!
– …Есть ли у кого дополнения либо возражения по ходу дела? – возвестил тем временем бело-черный секретарь.
– У меня есть! – подскочил Жабыч. – Требую замены главного судьи по причине нашей с ним длительной взаимной неприязни!
– Требование отклоняется, – с удовольствием выдал центральный старый пердун. – Огласите суть дела.
  Продолжение уже в воскресенье. Не пропустите!  
  Глава 8. Дом – это место, где есть, что защищать (часть 2)  
Секретарь с готовностью развернул длинный свиток.
– Вышеозначенные и поименованные лица обнаруживают повышенную склонность к нарушению гармонии посредством попадания в различные происшествия. В первом же выполненном рейсе стажеры мастера Дун Дук Вака привлекли внимание Звездных господ, которые отправили по их поводу запрос в Братство, до сих пор не отозванный…
Собравшиеся, которых Илья условно решил считать присяжными, отреагировали на эти слова легким шумом. Похоже, обвинение сразу зашло с козырей.
– …Затем мастер Дун Дук Вак и его стажеры нанесли обиду уважаемому боссу Нас Пи Хорну…
Да это же Вонючка! – вспомнил Илья. Тот самый «Огненный носорог», который хотел убить наставника и требовал, чтобы они с Братцем Хо взяли на себя вину! И их обвиняют в том, что они не дали ему это сделать?!
– …Когда они прибыли за грузом в Лоос, пал великий эблан босса Ньям Банн Пукха, а сам он прекратил свое существование в этом мире…
Не понял! А они-то к этому причастны каким боком? Осу с напарницей они подобрали уже после того, как все случилось. Или это как в анекдоте: «А форт тоже я взорвал?»
– Наконец, во время их пребывания у босса Бур Да Дэма произошли беспорядки. Был убит советник босса, а сам он отрекся от места…
– Получается, что мы – просто ходячие неприятности и предвестники несчастий? – иронично хмыкнул Илья. – А это они еще Дуоминай не упоминают!
– Они не знают о нем и не должны знать! – прошипел Жабыч, не поворачивая головы и не шевеля ушами. – Что бы ни случилось, молчи!
Фантасмагория между тем продолжалась. С места поднялся председательствующий.
– Как изрекали древние мудрецы, одна случайность может произойти с кем угодно, – внушительно заявил он. – Два раза могут быть совпадением. Но три – это уже предупреждение, а четыре, что произошли менее чем за полгода, – это уже ясный знак. Эти люди несут с собой проблемы, беспокойство и неприятности. Братству с ними не по пути!
– Это ложь! – не выдержал Жабыч. – Наш путь прямой и ровный как хорошая дорога. И уж не тебе мерить его кривизну!
– Мастер Дун Дук Вак хочет высказаться? – подал голос старик, сидящий справа от председателя.
– Да, хочу! В обвинениях нет правды! Первое вообще не считается. Это был начальный рейс, да еще и на Ферму. А в первый раз всегда происходит какая-то лажа, это не случайность, а закон природы. Босс Насс Пи Хорн хотел забрать неоплаченный груз. Наши действия были правомерны и в интересах Братства, это никто не оспорит. Босс Ньям просто получил по заслугам, а наше присутствие – действительно случайность. Что же касается последнего случая, то мы выполняли свои обязанности, как положено в Службе Специальных Срочных Ремонтов. А ее всегда вызывают, когда происходит что-то неладное. Обвинять в этом нас – то же самое, что обвинять пожарного в том, что там, где он, постоянно что-то загорается. Правда же, мастер Хур?