Время жить - 3. Осколки мира. Часть 3 (СИ)

– И очень зря, – с неожиданным жаром сказал Адарис. – Вы совершенно напрасно отвергаете Бога. В вашей душе нет спокойствия. Единый любит вас. Поймите это, почувствуйте эту любовь, и вам станет легче.
– Простите, – покачал головой Арнинг. – Но это не для меня. Я, признаться, недолюбливаю церковь. Она претендует на то, чтобы быть моральным оплотом нации, но я не вижу за ней ничего, кроме людской суеты. Вся та же борьба за власть, приправленная лицемерием и ханжеством. В нашей стране четыре официальные церкви, и все они постоянно грызутся друг с другом, хотя еще полторы тысячи лет назад всеми церквами Единого был принят Тогродский Ковенант о взаимной терпимости.
– Но ведь это только внешнее, то, что отражает несовершенство людей, – возразил Адарис. – Когда вы включаете свет, то ведь не думаете о свойствах электропроводки. Точно так же, любой священнослужитель независимо от его личных качеств – это проводник, по которому нисходит божья благодать.
– Я, наверное, слишком атеистически образован, чтобы поверить в бога так, как верите вы, – покачал головой Арнинг. – Я интересуюсь историей и знаю, когда и каким образом возникла вера в Единого, почему она стала востребованной и как выросла до одной из мировых религий. Так что, сводить все к Откровениям, искать в них ответы на все вопросы я не могу. Простите, мне не получается верить, что бог создал человека из земли, когда существуют найденные в той же земле кости наших далеких предков.
– Вы ошибаетесь, – мягко заметил Адарис. – Вы, вероятно, плохо читали Откровения. Это святая книга, книга на все времена и для всех ситуаций. Даже про нас там написано так: «Когда народ твой в беде и когда смерть грозит отовсюду, призови Бога на помощь. И если не покинет надежда сердце твое, она придет». Вам нужно только поверить и попросить о помощи, когда это будет действительно необходимо. А то, что в Откровениях написано, что Бог сотворил человека из земли, это аллегория. Она означает, что все мы имеем корни на этой земле, и что мы все разные и, порой, несовершенные как она сама.
«А не за это ли, случайно, прокляли Крэя Делама, творца эволюционной теории? – вспомнил Арнинг. – Тот, вроде бы, тоже рассуждал, какие в Откровениях скрыты аллегории и что они означают. А что касается божьей помощи – сколько истинно верующих людей погибло в этом городе за последний месяц?! И каждый из них, наверное, надеялся, что Бог поможет ему...». Но говорить это было бы запрещенным приемом, и Арнинг промолчал.
А вот для Адариса не было запрещенных приемов.
– Бог не смог помочь вашей семье, потому что вы не попросили Его об этом. Но вы еще можете спастись. Ответьте Богу на его любовь к вам. Возлюбите Его всем сердцем. И вы станете совсем другим человеком. Все зло в мире не от Бога, а тот, у кого Он в душе, никогда не совершит злодейства.
– Разве атеисты так сильно отличаются от верующих? – довольно резко спросил Арнинг. Эта беседа уже начинала его раздражать. – Или вы думаете, что люди не воруют и не убивают друг друга только потому, что это им запрещает Бог? Я, например, не нуждаюсь в Боге как в моральной подпорке и не приемлю мысли, что надо мной существует некая сверхъестественная сила, которой я должен вручить свою волю. И не верю в помощь откуда-то извне. Человек, по-моему, должен верить не в далекого Бога, а в человека, в самого себя, в своих близких. И надеяться на людей.
– Вы заблуждаетесь, – сочувственно покачал головой Адарис. – Вам пока не дано этого понять. Но вы еще придете к Богу, просто для этого еще не настало время.
«А почему не вы – к атеизму?» – чуть было не спросил Арнинг, но промолчал.
С убежденным человеком, вообще, трудно спорить, особенно, с таким искренним и хорошим человеком как Диль Адарис. К тому же Арнинг, в отличие от него, не был столь уверен в своей правоте. «Кто знает, – думал он, – может быть, у этой вселенной и есть разумное начало. Только вряд ли оно выглядит как наш Бог, которого создали люди по своему образу и подобию. Но если эта разумная сила Вселенной все же существует, есть ли ей дело до судьбы, поступков и мыслей одного-единственного человека по имени Гредер Арнинг? Или для нее даже нападение пришельцев на Филлину – не более чем война между муравейниками или, тем паче, схватка между двумя амебами в капле воды?..»
 
Арнингу даже стало смешно. Два человека идут по заснеженному разрушенному войной городу – и спорят о религии. Он поймал себя на том, что все это время он не смотрел по сторонам и наверняка прозевал бы приближающуюся опасность.
В этом он был прав, но настороженные взгляды по сторонам вряд ли помогли бы ему. Впрочем, даже если бы он задрал голову вверх, еще не факт, что заметил бы в вышине на фоне туч маленькое беспилотное устройство, похожее на клочок тумана.
Разведка была организована по всем правилам, пусть даже этим правилам, разработанным после катастрофы в Нейсе и ряда других чувствительных поражений, было не больше полутора дюжин дней от роду. Головной дозор осуществлял беспилотный разведчик «Крошка» под управлением выделенного для этой цели оператора. Примерно в километре позади разведчика находилось ядро группы – две шестерки танков «Охотник», разбитые на пары и развернутые строем веера, каждая шестерка в сопровождении своего дрона. Замыкала отряд группа огневой поддержки – шестерка «Громовержцев», разбитая на пары, движущиеся строем уступа. Над «Громовержцами» кружил еще один «Крошка», наблюдающий за флангами и тылом.
Наконец, воздушное прикрытие осуществлялось дюжиной ударных беспилотников и ползущим где-то в небесах «Драконом», имеющим на вооружении два типа боеприпасов – управляемые глайдер-бомбы для нанесения высокоточных точечных ударов и малые бомбовые кассеты для накрытия площадей.
Пока что случая применить их не возникало, что несколько разочаровывало и даже раздражало командира группы – молодого младшего офицера первого ранга. Его танки уже углубились в город километров на десять, но так и не встретили ничего достойного внимания. В самом начале пути далеко в стороне от своего маршрута он засек небольшую группу филитов, занимающихся расчисткой снега, но не посчитал их достойной целью. Сейчас ему не попадалось даже таких. Все, что ему удалось пока обнаружить, – это несколько одиночек, к тому же, тут же скрывающихся в глубине разрушенных кварталов.
Людей загнала в убежища непогода. Однако когда сидишь в теплом и уютном отсеке на корабле, холод и снег воспринимаются на довольно абстрактном уровне. Поэтому младший офицер даже не думал о таких вещах. Внезапно вымерший город казался подозрительным. Дозорные дроны сновали взад и вперед как челноки, детекторы скользящей частоты непрерывно сканировали эфир, но упорно не находили никаких признаков жизни.
Младшему офицеру очень хотелось найти такие признаки. Это была его третья самостоятельная миссия, и он мечтал совершить нечто такое, о чем будут говорить вечерами в кают-компании. Хотя бы, как минимум, ему хотелось найти неопровержимые доказательства того, что этот город, где разведчики и наблюдатели постоянно отмечали подозрительную активность, и в самом деле является коварно замаскированным оплотом филлинского сопротивления (под этим понималась любая организованная деятельность) и нуждается в повторной зачистке.
Поэтому сообщение «Крошки» о двух филитах, идущих посреди улицы прямо навстречу одной из пар его «Охотников», весьма заинтересовало младшего офицера. Он даже приказал немного снизить скорость, чтобы уменьшить шум двигателей, и стал ждать. В конце концов, в кромешной тьме и зажженная спичка солнцем покажется.
Утоптанная в снегу тропинка давно кончилась. Они шли гуськом, держась середины улицы, откуда ветер сдувал снег и его покров доходил только до щиколоток. Шагая впереди, Гредер Арнинг чувствовал спиной удивленный взгляд Адариса. Он понимал, что ему давно пора возвращаться. «Вот дойдем до конца квартала – и назад, – говорил он сам себе. – Нет, вон до того дома...». И продолжал идти дальше.