Гибрид. Книга 4. Крепость над бездной

– Лэн Гурто? Что с вами? – обеспокоенно отступил целитель, когда я чуть не подпрыгнул и, распахнув горящие глаза, крутанулся вокруг своей оси. – Лэн Гурто!
Блин! Надо это куда-то записать! Срочно, пока опять не забыл!
Я заметался взглядом по сторонам, но не нашел в кабинете мага ни единого клочка бумаги и, с досадой махнув на него рукой, выскочил вон.
«Эмма! – заорал уже на бегу. – Запоминай!»
  
И, торопясь, как на пожар, продиктовал ей буквенно-числовой шифр из сорока пяти символов, включая знаки препинания.
«Точка – это разделитель! Две точки означают, что следующая буква должна быть взята с конца документа, а ее местоположение определяется последующими двумя цифрами! Пробел – это абзац! Тире возвращает к началу файла! Две идущие подряд одинаковые цифры означают…»
«Начинаю расшифровку документов, – как только я замолчал, отозвалась подруга, которая, само собой, еще вчера скачала с планшета закодированные файлы и сохранила у себя в памяти. – Ориентировочное время до завершения расшифровки первого файла составляет двадцать пять мэнов и тридцать четыре сэна».
Уф.
Я с облегчением выдохнул и перешел на шаг, будучи абсолютно уверенным, что уж Эмма точно ничего не забудет и не перепутает. Если бы она умела помещать информацию сразу мне в башку или же забирать ее оттуда, ей бы вообще цены не было. Но увы. Приходилось обходиться тем, что есть.
Нет, конечно, можно было скинуть шифр и прямо в браслет, в записную книжку, да и собственно файлы туда закинуть, чтобы всегда были под рукой. Однако с учетом обстоятельств я предпочел бы использовать для этого стороннее устройство. Да еще и не имеющее доступа в Сеть. Так надежнее. Недаром наставник приобрел этот планшет прямо по пути в столицу, да еще и выход в Сеть заблокировал, прежде чем закачивать туда какие-то файлы.
Добравшись до раздевалки, я коснулся браслетом электронного замка, открывая дверь. Но не успел я зайти внутрь, как неподалеку послышались торопливые шаги, а следом Эмма сообщила о приближении постороннего.
Хотя нет, не совсем постороннего – подруга опознала куда-то очень спешащего, прямо-таки мчащегося на всех парах разумного практически сразу. Поэтому лично я нашей встрече совсем не удивился, а вот выскочившая из-за угла совсем еще мелкая девчонка в черном таоми с эмблемой школы Харрантао и с белым ученическим поясом при виде меня резко затормозила и, мгновенно приняв боевую стойку, грозно воскликнула:
– Стой, кто бы ты ни был! Не подходи! Не то ударю!
При виде ее решительного лица и воинственно сжатых кулачков я приглушенно рассмеялся.
– Привет, Арли. Ты что, меня не узнала?
Девочка вскинула на меня широко распахнувшиеся глаза.
– Адрэа?! Это ты?!
– Я, мелкая, – рассмеялся я. – Надо же, целый год прошел, а ты все такая же шустрая!
Она возмущенно притопнула ножкой, словно маленькая принцесса. Хотя по местным меркам она и была принцессой. Единственной, если не считать лэнну Оми, одаренной девочкой в семье мастера Даэ Хатхэ, которой, полагаю, из-за этого уделялось повышенное внимание.
– Я не мелкая! Я – лэнна Арлиза Хатхэ, понял?! И я… я…
А потом ее глаза вдруг наполнились слезами, губы задрожали, сердито сжавшиеся кулачки опустились, после чего маленькая лэнна Хатхэ с несчастным видом опустила голову и тихо-тихо призналась:
– Я не знаю, что мне делать. Адрэа, пожалуйста, помоги!
* * *
Как бы я не спешил и как бы срочно мне не нужно было добраться до планшета, но бросить посреди коридора плачущую малявку у меня просто не хватило духу.
– Эй, эй, эй, – спохватился я, когда по щекам маленькой Арли побежали две мокрые дорожки, а затем присел на корточки и протянул к ней руки. – Что случилось? Кто тебя обидел?
Несчастная принцесса вместо ответа жалобно всхлипнула, а затем обняла меня за шею, порывисто прижалась и окончательно разрыдалась.
Черт.
Утешитель из меня, конечно, аховый. Мне и в прошлой-то жизни не везло с девушками, а тут… честно говоря, я на мгновение даже растерялся и совершенно не понимал, что нужно делать с отчаянно ревущей пятилетней малявкой, повисшей у меня на шее.
Все, до чего сумел додуматься мой отчаянно буксующий мозг, это подхватить расстроенного ребенка на руки и начать ходить туда-сюда, поглаживая мелкую по вздрагивающей спине. Хрен знает, как это обычно делают мамочки и почему это вообще работает, но довольно быстро Арли и впрямь начала рыдать тише, хлюпать носом реже, да и слезы на мою шею почти перестали капать, хотя, конечно, полностью еще не прошли.
После этого я счел возможным все-таки зайти в раздевалку и, сев на скамейку, усадил заплаканную девчонку на колени. Выглядела она убито. Растрепанная, с двумя тощими темными косичками, торчащими в разные стороны, с распухшим носом, красными глазами и с таким мокрым лицом, что мне пришлось стереть с него самые горькие слезинки. И только после этого я рискнул ее снова спросить:
– Так что с тобой случилось? Какая сволочь сделала тебе больно?
– Гадти Хатхэ, – отчаянно громко и совсем не по-королевски хлюпнула носом Арли.
– Кто такой Гадти Хатхэ?
– Мальчик… мы с ним учимся в одном классе… но я его называю Гадкий Гадти, потому что он вредный. И злой. И он меня сегодня ударил!
Я мельком покосился на таоми девочки.
– Когда это он тебя ударил?
– Сегодня! На тренировке!
– Так. А почему ты оказалась здесь, а не в спортивном зале?
Арли сердито утерла мокрые щечки.
– Потому что я сказала Гадти, что ему нельзя меня бить. А тренер Заиро меня поставила в угол! И сказала, что я неправа, потому что Гадти меня ударил в рамках обычного поединка! Я сама виновата, что не успела защититься!
– Хм. А у вас в классе мальчики тренируются вместе с девочками? – сдержанно удивился я, радуясь хотя бы тому, что малявка перестала рыдать.
– Да, – подтвердила она. – Девочкам не дают никаких привилегий. Тренер говорит, что с нами и во взрослой жизни могут не считаться, поэтому мы должны уметь себя защитить.
– Разумно с ее стороны. Это действительно так. И давно ты ходишь на тренировки?
– С трех лет, – прерывисто вздохнула Арли. – Для лэнны из старшего рода это обязательно. Дедушка Даэ так сказал. А со следующего года он обещал, что и на аппаратное обучение меня, скорее всего, отправит. Но пока я еще не подросла, приходится учиться, как все. На полигоне. Без магии. Вернее, магию использовать можно, только с блокираторами. И то не всегда.
Я нахмурился.
Мастер Даэ, конечно, прекрасный учитель, но идея с аппаратным обучением для его правнучки меня откровенно не порадовала. Лэн Нортэн как-то сказал, что раньше восьми лет такое обучение не рекомендуется, а Арли в этом году исполнится всего шесть. Нет, понятно, что у Хатхэ своя система, что они великие, могучие и лучше всех в этом разбираются, да и Арли была развита куда лучше, чем обычный пятилетний ребенок, но… черт возьми! Пять и даже шесть лет для девочки – это слишком рано! Да и магию она уже использует, хотя ей, по идее, должны были заблокировать дар!
Я неожиданно увидел, что на предплечье ребенка нет посторонних маготехнических устройств, и с подозрением осведомился:
– Арли, а где твой блокиратор?
Девчонка снова шмыгнула носом.
– Я его выкинула. Тренер Заиро поставила меня в угол. Осознавать свою неправоту. А там рядом туалет. И вторая дверь в коридор, для уборщиков. Я эту дверь выбила, а блокиратор сломала и выбросила. И убежала, чтобы они меня не нашли. Вот.
Я кашлянул.
– Погоди-ка, давай по порядку… ты хочешь сказать, что во время тренировки со знакомым мальчиком ты получила от него удар и из-за этого обиделась?
  
– Да, – с мрачным видом подтвердила Арли. – Гадти не должен был меня бить. Девочек бить нельзя.
– Хм. Милая, во время боя все равны, – осторожно напомнил ей я. – И мальчики, и девочки. Да и по жизни твои враги тоже тебя жалеть не станут.
– Знаю.
– Почему же ты тогда обиделась на Гадти?