Ненужная. Рецепт для Дракона

– Госпожа!
Я обернулась. Хозяин гостиницы стоял, скрестив руки на груди. Его лицо было хмурым, почти сердитым.
– В вашей комнате вас ждёт посетитель.
Моё сердце упало в бездну. Воздух застрял в лёгких, отказавшись выходить.
– Кто? – спросила я хриплым шёпотом, хотя уже знала ответ.
– Ваш муж, – в голосе хозяина гостинцы звучало явное неодобрение. – Я должен предупредить вас, госпожа, что не потерплю никаких скандалов! Никаких выяснений отношений, от которых будут страдать другие постояльцы!
  
Я молча кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Корин здесь…
 
Глава 9
 
Он нашел меня! Конечно же, нашел – как я могла рассчитывать на иное?  Город маленький. Тут даже тараканам не скрыться, что уж говорить обо мне.
Но что ему нужно? В какую новую порцию дерьма Корин собирается окунуть меня на этот раз?
Я на мгновение закрыла глаза. Сделала глубокий вдох – воздух показался вязким, пропитанным запахом старой древесины. Затем медленный, контролируемый выдох. После чего заставила себя двинуться к своему номеру.
На втором этаже мелькнули перепуганные лица постояльцев. Одна пожилая женщина в выцветшей кружевной накидке инстинктивно прижала к груди потертый кожаный кошелек, будто я собиралась его отнять. Другая – испуганно отвела взгляд.
Неужели Корин успел устроить спектакль? Решил разыграть роль оскорбленного мужа перед публикой?
Рука непроизвольно дрогнула, когда я коснулась холодной латунной ручки. Стиснув зубы до боли в челюстях, повернула ее и решительно переступила порог.
Корин стоял у единственного окна, спиной ко мне. Он был похож на терпеливого коршуна, высматривающего добычу с высокой скалы. Широкие плечи под дорогим сюртуком напряженно вздымались в такт его дыханию.
Когда дверь захлопнулась за моей спиной, он медленно обернулся.
Его лицо… Что с ним стало! Это была не ухоженная маска преуспевающего предпринимателя, которую он носил в обществе, а что-то смятое, болезненно искаженное. Будто кто-то грубо скомкал дорогой пергамент и попытался расправить его обратно.
Напряжение сковало его черты, застыв в морщинах, которые глубоко прорезали обычно гладкий лоб. Я вдруг заметила резкие складки в уголках губ – раньше я не видела их такими отчётливыми. Теперь они придавали ему суровый, озлобленный вид, словно передо мной был незнакомый, уставший от жизни старик.
– Вернулась, – прошипел Корин.
– Что тебе нужно? – голос прозвучал тише и неувереннее, чем я хотела. Проклятие!  – Мы вчера все обсудили. Ты должен радоваться, что я не буду мешать вашему счастью…
– Не ушла, а сбежала! Сбежала, как последняя воровка!
– Воровка? – я искренне не поняла своего мужа.
Он хочет забрать подарки? Платья, украшения, последние деньги? Решил обобрать меня до нитки? Это было бы в его стиле – добить поверженного противника окончательно.
– Ты забрала то, что принадлежит мне! – Корин начал нервно метаться по тесной комнате. – Ты не имела права!
– Речь об украшениях?
– В пекло украшения! – рявкнул Корин. – Рецепты! Я знаю, ты забрала их. Блокноты!
Ах, вот оно что!
Внезапно ситуация стала откровенно забавной. Корин примчался за моими формулами. Но зачем? У него целая армия алхимиков и зельеваров на зарплате.
– Мои рецепты – моя собственность, Корин, – холодно сказала я, подняв подбородок.
– Не смеши меня! – Корин стремительно подошел ближе, нависая надо мной своей тушей, его лицо исказилось от неприкрытой ярости. – Все формулы, все рецепты… По закону принадлежат моей аптекарской сети!
Я не сдержалась и разразилась смехом – громким, почти истерическим, граничащим с безумием.
– Боюсь, ты что-то путаешь, милый!
Корин на мгновение застыл, точно пораженный моей наглостью, а затем резко метнулся к потертому саквояжу, небрежно стоявшему у железной кровати. Одним грубым движением он опрокинул его вверх дном, безжалостно разбрасывая мои немногочисленные вещи по всей комнате – платья, нижнее белье, скромные украшения. Все полетело на пол, точно мусор.
– Где они? – рычал он, не стесняясь топтать мои вещи.
Я стояла, парализованная шоком от его беспредельной бесцеремонности. Когда Корин наконец извлек из самой глубины саквояжа стопку потрепанных кожаных блокнотов, его глаза загорелись нездоровым, алчным блеском – как у алкоголика, увидевшего бутылку после долгого воздержания.
Опомнившись от ступора, я отчаянно кинулась к мужчине:
– Они не твои! Отдай немедленно!
Корин попытался протиснуться мимо меня к двери, но я преградила ему путь. В его налитых кровью глазах мелькнуло что-то темное, по-животному опасное.
Не произнеся ни слова, он резко оттолкнул меня с такой силой, что я отлетела к противоположной стене и с размаху ударилась головой о выступающий угол деревянной обшивки.
Оглушительный звон в ушах. Пронзительная боль. Я инстинктивно дотронулась дрожащими пальцами до пульсирующего виска и увидела ярко-алую кровь.
Комната закружилась, стены плыли, как в дурном сне, но я заставила себя подняться. Покачиваясь, двинулась вслед за Корином, который уже торжествующе выскочил в коридор.
В просторном холле первого этажа нас поджидал весьма неожиданный сюрприз – двое представителей местной полиции в темно-синей форме с начищенными до зеркального блеска пуговицами. Вероятно, их поспешно вызвал встревоженный хозяин гостиницы.
– Что здесь происходит? – строго спросил старший из стражей порядка.
– Вы явились как раз вовремя, уважаемые офицеры, – мгновенно переменился в лице Корин, становясь воплощением оскорбленной добродетели. – Эта женщина – моя, к сожалению, еще законная жена – бессовестно похитила важнейшие коммерческие документы, являющиеся исключительной собственностью моей аптекарской сети. Прошу принять меры!
– Это ложь! – я подошла ближе, чувствуя, как тёплая кровь медленно стекает по виску. Металлический привкус проник в рот, смешавшись с горечью от несправедливости происходящего. – Эти блокноты – мои личные записи!
Младший из полицейских заметил мою рану:
– Мадам, вы ранены…
– Жена ударилась, когда пыталась помешать мне вернуть мою собственность, – быстро вставил Корин, не моргнув глазом.
– Он толкнул меня! – возмутилась я. – Ворвался в номер, разбросал вещи и украл мои блокноты!
Полицейские переглянулись.
– Похоже, здесь требуется разбирательство, – сказал старший. – Господин, вы можете доказать, что эти документы принадлежат именно вам?
– Разумеется, – самодовольно ухмыльнулся Корин. –  Адвокат подтвердит, что все разработанные формулы принадлежат моему делу. У меня есть соответствующие документы.
Корин обернулся, смакуя момент. Его глаза сверкали наглой уверенностью и злорадством. В этом взгляде читалось: "Думала, что сможешь меня переиграть? Ты забыла, с кем имеешь дело".
Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть в это самодовольное лицо, чтобы не стереть противную ухмылку собственными руками.
– Хорошо, – кивнул полицейский. – Давайте проясним. Отправимся к вашему адвокату и разберёмся.
Мы странной процессией двинулись по улицам города: впереди шёл Корин с полицейскими, изображая из себя пострадавшую сторону, сзади плелась я, прижимая к пульсирующему виску чистый, белый платок, который мне молча протянул младший офицер.
Полуденное солнце безжалостно жгло непокрытую голову, заставляя щуриться и морщиться от боли. От потери крови и удушающей жары меня немного пошатывало, мир время от времени плыл перед глазами, но я упрямо шла вперёд, стиснув зубы и не желая показывать этому подлецу ни малейшей слабости.
  
Прохожие останавливались и оборачивались вслед, некоторые даже специально переходили на нашу сторону улицы, чтобы получше разглядеть необычное зрелище. Ещё бы! Ведь это настоящее представление: известный владелец крупной аптекарской сети в сопровождении двух полицейских ведёт свою окровавленную, растрёпанную жену куда-то посреди белого дня!