Наставникъ 2 (СИ)
Скоро я уже проверял, надежно ли связан комендант и то и дело посматривал на двух надзирателей, один из которых был, судя по всему, из лицейских. Такой… не старик, рослый, с решительным взглядом. Так что не волновался больше, есть кому охолонить коменданта. Пусть теперь директор допрашивает, отводит к полицию, да хоть бы и прирежет гниду, сильно сокрушаться не буду по этому поводу.
Я передал коменданта Покровскому. И сделал это, посчитав, что, если я приведу коменданта в полицейскую управу, то как бы не случилось, что меня могут осудить за нападение на этого достопочтенного поджигателя и явного вора. Более того, почти уверен, что оказался бы виновным.
А вот при всём при том беспределе, который творится в правоохранительной системе Ярославской губернии, против Покровского и полиция не так-то охотно будет действовать.
Учреждения Просвещения сейчас уважаемы, им покровительствуют многие сильные особы, да и сам генерал-губернатор обязательно заинтересуется тем, а почему это плохо относятся к директору Ярославской гимназии. Это не говоря о том, что у старшего из братьев Покровских, Герасима Фёдоровича, прямой доступ ко всем отпрыскам славной династии промышленников, Демидовых. И стоит написать кому-нибудь из них, даже тем, кто отдыхает в Италии, то как минимум гневное письмо в адрес даже самого принца Ольденбургского последует, или напрямую к государю-императору будет обращена просьба Демидовых разобраться.
Так что если приведёт Покровский поджигателя, выкрутиться каким-либо образом у губернского полицмейстера не получится. Да, фигура Самойлова выглядит куда как более значимой и сильной по отношению к братьям Покровским.
Но ведь это до поры. Ещё же нужно понимать, что отпрыски всех мало-мальски знатных фамилий Ярославской губернии, как и Нижегородской или Тверской, — все они обучаются либо в Ярославской гимназии, либо в Демидовском лицее, считавшемся до недавнего времени, пока не стало известно о скором открытии Царскосельского лицея, как бы не вторым учебным заведением своего типа во всей Российской империи.
Коменданта увели, с ним в соседний класс пошёл разговаривать Покровский, оттуда лишь доносились какие-то выкрики, скорее всего, лишь эмоциональные, чем содержательные. А ко мне подошёл Герасим Фёдорович, проректор Демидовского лицея.
— Вы ранены… Я уже послал за медиком Бергом. Сразу это сделал, как только узнал, что случился пожар. Мало ли кому понадобилась бы помощь. Так что он в скором времени должен прибыть. Обратитесь к медику, и это не за просьбу посчитайте, а распоряжение, что я говорю от лица моего брата, вашего непосредственного начальника, — сказал Покровский.
Он смотрел на меня совсем другим взглядом. Не тем, когда я впервые, именно я, человек из будущего, занявший место крайне противоречивого человека в этом времени, был в кабинете Герасима Фёдоровича.
Тогда этот взгляд был снисходительным, может, даже где-то и брезгливым. Со мной не хотели разговаривать, меня в какой-то степени даже презирали. Сейчас — иначе. Тон Покровского-старшего оказался мне участливым, искренним. Он действительно переживал за мою рану, то и дело поглядывая на неё. Он не мог сейчас, словно бы привык к таким картинам. Нужно будет уточнить, может быть, Покровский даже успел повоевать. Взгляд не затравленный, готовый действовать, приказывать.
— И знаете что, господин Дьячков, — усмехнулся Герасим Фёдорович, — вот если бы вы таким, каким сейчас мне кажетесь, пришли ко мне тогда проситься оставить вас на службе в лицее, то я бы это сделал.
Я усмехнулся в ответ.
— Так почему бы это не сделать нынче же? — спрашивал я. — Почему бы не выделить в отдельные предметы — географию и историю, кою я могу преподавать?
— О, нет, — замахал руками Покровский-старший. — История — сие нынче вотчина господина Карамзина. А вы не забывайте, что он может всё ещё оставаться на вас весьма зол. Но… музеум, его вы сделаете. Ну и, конечно же, моё имя и имя моего брата будет как руководителей этого музея.
— Взаимовыгодное предложение? — чуть было не рассмеялся я. — Я делаю, вас хвалят?
— Имеете что-то против?
— Смотря, что положите?
— 60 рублей. И думаю, что это весьма неплохо, учитывая, что от вас же будут требовать лишь только результата, но не постоянно быть на службе. А тех вещичек, кое собрали вы, а кое что купил я, — сказал Покровский, вновь улыбаясь. — Да, когда вы сказали тем копателям, что за каждую вещичку готовы платить деньги, они приходили, и так как у гимназии таких денег нет, я выкупил. Вот, думаю, что не сегодня… Сегодня слишком будет сложным день, но завтра можете приходить и начинать работать. Комнату под музей мы выделим, есть такая, коя и не лицея, и не гимназии, всё никак не можем разделить, расположена между двумя частями этого здания.
— 120 рублей жалование, и наш краеведческий археологический музей станет знаменит на всю империю. Я даю вам в этом слово, — сказал я.
Покровский задумался. И как-то даже сильно долго думал. Видимо, слава о Демидовском лицее, что денег у них столько, что сами не знают, куда девать, несколько преувеличена, если ценному сотруднику, которым я уж точно буду являться, нет возможности повысить зарплату.
— Да будет так, но только лишь если сочтёт ваш музей… наш музей стоящим прожектом Голинищев-Кутузов при проверке. Вот тогда 120 рублей на оклад положу вам. Более того, если случится так, что кого-то нужно будет заменять, то скажу вам. Или даже выделю вам в лицее некоторые часы, чтобы вы могли преподавать историю, но она ни в коем разе не должна быть другой, чем та, которую говорит Карамзин, — сказал Покровский-старший.
— Этого пообещать вам я не смогу. Но поверьте, в истории столько много всего, о чём господину Карамзину даже не получится догадаться. А вот я это докажу, в том числе и теми экспонатами, что будут в музее, что прав, — ответил я.
Настроение поднялось! Хотелось парить над облаками. Но нужно было пойти и организовать детей, как минимум, чтобы они уже имели возможность зайти обратно в пансион. Пожар локализован, уже и дым практически не идёт, залили всё так, что ремонт делать долго. К проверке точно не успеют навести порядок.
Самойлов… Все же понял, что меня не получится втянуть в преступление. Может испугался, что могу ударить по его семье, или что я был на приеме у полковника и теперь меня обсуждают во всех знатных домах Ярославля. Но, факт — Самойлов решился на приказ своему псу коменданту.
Я, конечно, хотел навестить прямо сегодня Самойлова, в том числе и потребовать от него карточной игры, чтобы попробовать разобраться, такой уж невезучий был мой реципиент или всё-таки имеет место быть шулерство.
Но порою нужно выждать время. И мне бы хотелось посмотреть, как будет действовать все еще мой враг, когда коменданта приведут в полицейскую управу и начнётся дело по поджогу. Может быть, мне стоит постоять немного в сторонке, посмотреть, как будут развиваться события?
И уже свои удары стоит наносить лишь только тогда, когда мой противник ослабнет и потеряет бдительность, когда я стану для него неинтересным ввиду более серьёзных проблем. Как он считает, что более серьёзных, потому как я себя нисколько не недооцениваю, и, если уже взялся воевать с Самойловым, то должен побеждать, иначе нечего ввязываться в войну.
Настя… нужно кого-то послать к ней, чтобы скоро была готова. Заеду за ней и за Андрюшей, погуляем в парке, когда я распределю учеников на раскопе. Да и деньги передам. Пусть Алексей проявит свои деловые качества и найдет новое жилье и для меня и для всей семьи моей женщины.
От автора:
Я охотился на преступников в своём мире. Теперь же, студент академии магии. Враги повсюду, а единственный союзник призрак в моей голове. Игра началась https://author.today/reader/556165