Воспоминания участников штурма Берлина

Успешное решение 3-й гвардейской танковой армией поставленных перед ней задач в исключительно сложных условиях обстановки свидетельствовало о высоких боевых качествах воинов, воспитанных в духе советского патриотизма и беспредельной преданности своему народу. В ходе операции 20 воинов армии были удостоены звания Героя Советского Союза, несколько тысяч награждены орденами и медалями. Высоко оценен Родиной и командарм гвардии генерал-полковник П. С. Рыбалко, ставший дважды Героем Советского Союза»[38]. На Нейсе танки прорывали вражескую оборону вместе с пехотой. Реку форсировали, не ожидая паромных переправ: плотно закрыли люки, и танки пошли вброд. На бортах машин белели свежие надписи: «Моя заправка — до самого Берлина». А дальние были подступы к Берлину. Еще когда армия подходила к Висле, генерал Рыбалко изучил план Большого Берлина. Он запоминал названия улиц, расположение заводов, парков и площадей, изучал подступы к столице Германии.
  
«Даешь Берлин!» — этот приказ влил новые силы в ряды гвардейцев. Лесными дорогами танкисты вышли ночью на реку Шпрее, с ходу овладели переправой и, упредив врага, рванулись за реку. Начался бросок вперед. Командующий чувствовал, что противник где-то имеет сильные резервы. Но где? Хорошо изучив обстановку и сопоставив показания пленных, Рыбалко пришел к выводу, что резервы врага сосредоточены в районе цоссенских болот и лесов. Этот вывод генерала оказался верным. Именно здесь проходило внешнее кольцо обороны Берлина. Сам Цоссен имел расположенные вкруговую доты с очень сильными гарнизонами.
Пришлось «прогрызать» 10-километровую полосу цоссенских позиций. Танкисты справились с этой задачей: 22 апреля они овладели Цоссеном — местом пребывания ставки верховного командования немцев. Выход советских танков с юга к Берлину спутал все карты врага. Леса, болота, сильная оборона должны были, по расчету гитлеровских генералов, надежно прикрыть Берлин с юга. Однако гвардейцы-танкисты опрокинули эти расчеты. Они преодолели вражескую оборону по Тельтов-каналу и рванулись к Берлину, чтобы стремительным ударом уничтожить последние очаги обороны фашистов.
На заключительном этапе Великой Отечественной войны, когда еще не смолкли автоматные очереди в кварталах Берлина, гвардейцы-танкисты Рыбалко получили новую боевую задачу: совершить 500-километровый марш в Чехословакию, в Прагу, чтобы добить еще одну вражескую группировку. Танкисты Рыбалко первыми вырвались на улицы Праги, к мостам через древнюю Влтаву.
1 июня 1945 г. П. С. Рыбалко было присвоено воинское звание маршала бронетанковых войск. За время войны войскам его армии было объявлено 20 благодарностей Верховного главнокомандующего. До апреля 1946 г. Рыбалко командовал своей прославленной 3-й гвардейской танковой армией в Центральной группе войск, а затем маршал Рыбалко был назначен на должность первого заместителя командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии. С 12 апреля 1947 г. он — командующий этими войсками.
28 августа 1948 г. дважды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов Ленина, трех орденов Суворова I степени, орденов Кутузова I степени, Богдана Хмельницкого I степени, целого ряда медалей и иностранных наград? маршал бронетанковых войск Павел Семенович Рыбалко, находясь в боевом строю, после тяжелой и продолжительной болезни скончался. Он был похоронен с особыми воинскими почестями в столице нашей Родины городе Москве на Новодевичьем кладбище.
В память о славном сыне Отечества на его родине в селе Малый Истороп Лебединского района Сумской области и в Пражском пантеоне Чехословакии установлены бюсты, а в Москве и Харькове — соответствующие мемориальные доски. На его малой родине создан музей прославленного земляка. В Москве, Киеве, Житомире, Перми и в других городах есть улицы, носящие имя маршала Рыбалко, а в Волжском речном пароходстве один из круизных теплоходов называется «Маршал Рыбалко».
Портрет военного человека маршала Рыбалко дает в своей книге И. С. Конев: «Я встретился с ним, принимая командование 1-м Украинским фронтом, в мае 1944 г. Эта первая встреча на войне была далеко не первой в жизни. Я знал П. С. Рыбалко с начала 20-х гг. по учебе на Курсах высшего начальствующего состава при Академии им. М. В. Фрунзе. Высокая теоретическая подготовка, разносторонний командирский опыт сделали П. С. Рыбалко сложившимся, знающим свое дело и уверенным в себе военачальником. Ему была свойственна исключительная выдержка, сочетавшаяся с энергией и волевым началом, ярко выраженным во всех его действиях. В дружеских беседах он бывал остроумен, находчив, любил и умел полемизировать. Но главным положительным качеством П. С. Рыбалко, я бы сказал, высоким его достоинством было умение сплотить коллектив, который его окружал и которым он командовал.
П. С. Рыбалко действовал не методом уступок и поглаживания по головке, задабривания или всепрощения. Напротив, всегда предъявлял к подчиненным (в условиях армии это было необходимо) самые суровые требования, но при этом умел оставаться справедливым и заботливым…»
П. С. Рыбалко отдавался работе целиком, а в редкие часы досуга он, всегда любивший литературу, искусство, много читал, встречался с писателями и артистами, посещал театры и музеи.
 3.17. Трижды Герой Советского Союза гвардии полковник А. Покрышкин 
На аэродроме у Ютербога
В упорных боях, проведенных нами от предгорий Кавказа до центра Германии, воздушные воины моего соединения налетали тысячи часов, прошли в воздухе в общей сложности около 12 миллионов километров. 30 летчиков соединения за высокие подвиги были удостоены звания Героя Советского Союза; у каждого нашего летчика на боевом счету числились сотни вылетов, десятки сбитых вражеских самолетов. Опытными бойцами, волевыми и умелыми командирами, в совершенстве владеющими техникой, подошли они к берлинскому рубежу. Все мы были уверены, что через несколько дней будем в Берлине.
За день до начала наступления мы оставили свой импровизированный аэродром на автостраде и перелетели на полевые площадки ближе к реке Нейсе. Когда же наши части начали штурм Берлина, мы перебазировались еще ближе к переднему краю — на аэродром у города Ютербог, южнее Берлина. Мы находились теперь совсем рядом с нашими войсками, ведущими небывалое в истории человечества сражение.
Интересна история «освоения» этого аэродрома. Город Ютербог с двумя аэродромами, расположенными по соседству с городской чертой, был захвачен стремительной атакой танкистов генерал-полковника Лелюшенко, с которыми взаимодействовало мое соединение. Удар танкистов был настолько ошеломляющим, что командование немецких воздушных частей сумело лишь частично повредить материальную часть на одном аэродроме. На втором — центральном аэродроме немецкой истребительной авиации ПВО всей Германии — нами была захвачена богатая добыча. Все ангары, самолеты, в том числе и реактивные, все аэродромные здания с их оборудованием, запасы горючего, боеприпасов остались в целости.
Овладев аэродромом, танкисты немедленно сообщили нам об этом, и мой заместитель полетел в Ютербог. Вместе с инженерами он детально обследовал аэродром и подготовил его для принятия наших самолетов. Оказалось, что одна из окраин аэродрома заминирована, но танкисты быстро произвели разминирование. Батальон аэродромного обслуживания взял на учет и подготовил места для размещения летных подразделений. Одновременно со старых наших аэродромов прибыли продукты питания, оборудование, авиатехническое имущество и все, что необходимо для нормальной боевой работы.
  
И вот, подлетая к новому аэродрому, я увидел очертания этого весьма удобного летного поля, его строения и город Ютербог с неизбежной киркой, торчащей посредине городской площади. Прошло несколько часов, и новый аэродром зажил своей обычной хлопотливой жизнью. Вскоре к нам прибыл генерал-полковник Красовский, и я получил от него указания по организации боевой работы на новом месте.