Бывший муж. Вернуть семью
Но заставляю себя сидеть на месте. Как ни крути, стол прикрыл мой живот…Благо здесь такая посадка, ну и на мне вещи оверсайз, поэтому я не думаю, что Лева понял, что я беременна, потому что случись это… можно считать, что будет катастрофа.
Я же не хочу этого! Боюсь! Потому что придется объясняться с человеком, который меня предал настолько подло и мерзко. А еще… у мужа друзья в правительстве, он богат и может решить любой вопрос по щелчку пальцев.
Даже наш развод… случился в обход всех правил и канонов.
Лев лишь спросил, а уже на следующее утро я получила в руки документ, говорящий о том, что нас более ничего не связывает.
Вот так вот. Решение вопроса – несколько часов.
А что будет… если всплывет правда о моем положении?!
Что сделает этот бездушный холодный человек, который не пожалел меня?
Я даже не хочу думать о том, что меня может ждать.
Когда узнала, что он все уничтожил, малейшее упоминание обо мне… это был еще один удар. Не знаю, почему я так восприняла, просто оказаться в одну секунду невидимкой оказалось мучительно больно.
Этим Лев показал, что я никто для него, стер, словно меня и не было…
– И все-таки мне показалось, что олигарх на тебя смотрел.
– Зачем ему смотреть на меня? – спрашиваю спокойно.
Мила пожимает плечами, переносится к обсуждению фаворитки Царева, оказывается, пока мы в гляделки играли, подружка и платье ее успела в деталях разглядеть, да и выводы свои сделала.
– Непотребство это! Она под ним вообще голая! Даже я заметила…
Пожимаю плечами. Уж что-что, но обсуждать любовницу моего мужа, хоть и бывшего, выше моих сил.
Делаю глубокий вдох, затем выдох, вновь пью свой кислый коктейль и ощущаю, как моя дочурка пинаться начинает, заставляя изменить положение тела.
Она у меня бойкая, уже сейчас чувствую в ней характер и… мне кажется, я знаю, в кого она такая…
Мила вновь говорит о чем-то, перескакивая с темы на тему. Я понимаю, что я здесь с ней, чтобы праздновать, отмечать, но, когда на душе кошки скребут, очень сложно оставаться в диалоге.
– Агата, ты вообще меня слышишь?! – наконец одергивает меня Мила, и я перевожу взгляд с окна на рыженькую пухляшку.
– Прости, пожалуйста, из меня сегодня неважный собеседник, – улыбаюсь, подмигнув, и поднимаю свой бокал, – но я хочу выпить за твое счастье. Это очень важно – найти своего человека в жизни, и я очень рада, что Паша созрел.
– Ой, пять лет! Пять лет изводил меня! – смеется Милка, сразу забывая о том, что секундами ранее готова была дуться на меня.
– Главное, что вы семьей станете, и я желаю тебе, как жене мудрости, а ему верности. Это самое важное.
Мила закатывает глаза и прыскает.
– Нет бы пожелала больше достатка! А то нам еще ипотеку брать, покрывать ее минимум лет двадцать.
Не выдерживает. Запрокидывает голову и громко смеется, и я не могу в ответ не улыбнуться. Мила незлобивая. У нее что на уме, то и на языке. Простая девушка и понятная.
В принципе, я бы мечтала не встречать никогда такого мужчину, как Лева, а полюбить такого же простого парня, который бы не оставил после себя выжженую душу и вкус пепла на моих устах.
Лев нанес мне такой удар, что я закрылась. И мысли не смогла допустить, что до меня еще хоть кто-то дотронется, но… есть надежда, что однажды, когда я рожу свою девочку и она немного подрастет, я оттаю, и тогда…
– Я хочу богатого… Но полюбила я Пашу, эх… не быть нам, как та модельная стерва, которая о Царева терлась… – вновь шутит, но я решаю донести мысль, которая исходит из моего печального опыта.
– Нет. Это неважно. Достаток не принесет счастья, если с человеком нет взаимопонимания… Поэтому прежде всего я желаю именно этого понимания, а дальше… все обязательно будет!
– Ладно! Праведница! Чокаемся тогда! – вновь улыбается Милка, и я отвечаю ей тем же.
Пусть у меня зудящее напряжение в виске не пропадает, как если бы кто-то на мне сфокусировал взгляд, как сквозь снайперскую винтовку, но я не подаю виду и не собираюсь оборачиваться, а уверенно улыбаюсь и тянусь бокалом к Миле, звонко чокаюсь.
– Счастья тебе, Милочка! Счастья! Счастья! Счастья!
Выговариваю, как заклинание, три раза, надеясь, что хоть у кого-то все сложится правильно, как надо, чтобы душа в душу, чтобы до старости лет вместе и без ударов в спину…
Глава 7
Чокаемся с Милой, и я ставлю стакан на стол, пригубив кислый напиток.
– Ну, давай есть уже, я голодная, а тут вроде кухню хвалят.
Улыбается подруга, а я киваю. Изо всех сил стараюсь выглядеть непринужденной и веселой. Но… это сложно, учитывая, что у меня просто в виске уже зудеть начинает.
Снайперская винтовка. Взгляд в самый прицел. Фокусировка перед выстрелом…
Вот о чем вопит моя интуиция, но если это действительно так, то мне не остается ничего, кроме как изображать веселье и еще раз благодарить мироздание за то, что кресла в этом ресторане имеют высокие спинки, а еще мягкие ручки, и по факту, это еще один барьер, который полностью скрывает мое положение…
Я не думаю, что Царев снизойдет до того, что лично подойдет к своей бывшей жене. Между нами все кончено. Именно так было сказано, и недвусмысленно. Связь разорвана, и документ о разводе мне был выдан на руки.
Лев даже лично документы мне не передал. Конечно. Зачем ему?! У него на все случаи жизни есть свой вымуштрованный персонал.
Мне передали документы на руки его адвокаты, а еще в папке с барского плеча лежал номер счета с суммой. Большой суммой. Видимо, так Лева решил от меня полностью откупиться, или же его все же мучила совесть?!
Отмахиваюсь от этой мысли. Нет. Хоть о чем-то сожалеть… это не про Льва.
Он бросил мне свою подачку в виде денег. Да огромных просто. Но я не притронулась ни к копейке. Ничего не хотела от него брать. Ни на что не претендовала. Громкого развода и дележа имущества не было.
Во-первых, я не хотела ничего, а во-вторых, Лев Царев не тот человек, с которым бы прокатило подобное. Всякие эти киношные бракоразводные процессы со знаменитостями не имеют никакой реальной связи с миром реально больших денег и бизнесменов, которые имеют корпорации, чей внутренний оборот соотносим с ВВП средней страны.
С такими, как Царев, нельзя воевать и попытаться взять хоть что-то… Он мог лишь сам дать, снисходительно, сумму с безумным количеством нулей… а вот в моей воле было не брать, и я отказалась. Молча выбросила документы по счету на мое имя в урну и ушла…
У меня оставалась только моя галерея. Подарок Льва. Да… Которую я своими руками подняла, где проводила благотворительные выставки и помогала детям…
Я жила своей работой, своей профессией, и моя галерея была моим домом, но… оставить ее Льву я не смогла. Это было выше моих сил. Я не взяла ни единого украшения, подаренного мужем. Как пришла с одним чемоданом, так и ушла налегке, потому что я его любила…
Я вышла замуж за человека, а не за звонкое имя и прочие регалии Царева. Он покорил меня, как мужчина… и я дура влюбилась без оглядки, забывая, что я совсем не подхожу миру и укладу Царева…
Моя галерея была всецело моим творением, и… я ее продала. С болью в душе, с еще одной кровоточащей раной, потому что… не хотела, чтобы он касался того, что представляло для меня ценность…
Одну ценность он уже растоптал. Наш брак. Мою любовь…
А вот галерею… не отдала я… помню, как пришла ночью и под удивленный взгляд охранника вошла и села на скамейку, а сама рассматривала рисунки детишек, на каждой картине было столько цвета, радости, солнца…
И это так резонировало с той тьмой, которая обрушилась на меня после предательства, что я просто позвонила брокеру и высказала свое согласие на продажу самого ценного, что у меня было.
Я боялась, что эта ценность для Льва ничего не значит и он… передарит эту галерею своей любовнице…
Вновь кадры ошпаривают… я не забыла… ничего не забыла… и то, что видела в кабинете мужа… стало кошмаром…