Космос нараспашку (СИ)

Оба вновь замолчали, настороженно дыша в нескольких метрах друг от друга.
— Я могу включить телефон? — спросил мужик. — Блин, хоть глаз выколи… Подсвечу экраном.
— Х-хорошо, — затравленно отозвался парень.
— А может, у тебя фонарик есть? — снова вопрос.
— Рюкзак там… на вокзале… — отозвался Владик. — И шапку забыл.
— И мозги, — пробормотал военный. — Ты представляешь, что там сейчас творится, парень?
  
Владислав промолчал, поджав губы. Потом сотворил знакомый фонарик «Сивуч» и врубил его, направив в сторону Края.
— Пацан! — рявкнул военный, закрывая рукой глаза и отворачиваясь от слепящего луча. — Убери к чертям, млять!
— Нет!!
— Ну хотя бы не в глаза, зараза! Под ноги, что ли, свети… Нет у него фонарика, чёрт!
Дрожащий луч света дёрнулся к земле, но мужик был виден полностью. Он правой ладонью тер лицо, чертыхаясь сквозь зубы. Потом хрипло рассмеялся:
— Хороший приём. Я теперь прям обезоружен. У тебя не фонарик, а световая граната, какая-то.
А Влад смотрел на веселящегося огромного мужика и отчётливо понимал, что на этом всё. Отбегался кролик. Если даже тут его выловили, то никуда ему не убежать. Разве что на Луну? К горлу подкатил горький комок и хотелось сесть на снег и разреветься.
Ноги у парня подкосились, он и правда сел на ледяной наст, выронив фонарик. Тот откатился в сторону, хрустя льдинками, и выписал лучом неведомую загогулину.
Ничего Владька не сделает против Системы. Не его уровень, если уже столько про него вызнали. Ни-че-го! Сам-то, может, и вырвется, но мама? Даже если спрячет мамку, отчима с брательником и бабушку, то на Урале ещё много родных, которых так просто не скроешь от глаз подлого государства…
Он сидел, уставившись в снежный полумрак, не замечая ничего вокруг. Ему стало плевать на всё. Возможно, тут ещё и откат сыграл свою роль — вон какого кабана в телепорт протащил. Паренёк впадал в тошнотворное оцепенение.
Опер из Москвы с трудом подошёл ближе, подобрал фонарик, и сел рядом.
— Ну, чего завис? Слушай, давай уж отсюда убираться, нафик. Как-то всё коряво вышло. Влад? Владисла-а-в! Вот же ж…
Но парню стало совершенно безразлично, что происходит.
Вокруг него поднялся ветер. Сначала легкий, не соперничавший с местным, но с каждой секундой поток становился сильнее, закручиваясь вокруг Влада. Упругие струи набирали мощь, выдавливая Кирилла Края в сторону, выдувая мусор из-под ног. Ветер креп, набирая силу смерча…
Очнулся Влад от резкого удара по замёрзшей щеке.
— Вы чо? — отшатнулся парень.
Ветер тут же рухнул вниз, словно и не было его.
Оказывается, Владислав уже стоял на ногах. Огромный опер навис над ним и готовился хлестнуть ещё раз.
— Фух, чёрт! — выругался красный от злости военный. — Пришел в себя? Напугал, дурень!
Мужика трясло то ли от нервов, то ли и правда начинает замерзать. Прямо зуб на зуб не попадает.
— А зачем сразу по лицу? — возмутился Стечко.
— За надом, — огрызнулся офицер. — Я тебя уже минут десять пытаюсь привести в чувства. Грешным делом подумал, что писец котёнку. Так, прекратить разговоры. Всё потом обсудим. Прыгай уже! А то околеем к чертям!
— Руку давайте, не то тут останетесь, — хмуро сказал Владик.
— Не боись, уцеплюсь как-нибудь. Ладно, готов?
Кирилл Иванович крепко ухватился за ледяную ладонь парня. Удар воздуха разметал снежное крошево, и только эхо грубого матерка осталось вместо двух людей.
Ветер привычно задул по сугробам, зализывая оставшиеся следы на земле и покачивая забытый фонарь «Сивуч».
  
Глава 3. Неглубоко от Куюмбы
 
Знакомый подземный переход Оренбурга. Влад после прыжка чуть не рухнул на колени, но майор придержал за руку — помог устоять на ногах, потом деловито отряхнулся и резво зашагал к лестнице наверх. Мельком глянул через плечо:
— Не отставай, парень! Хочу в тепло. Поболтаем уже на месте.
И что Владьке с этой болтовни? Тело болело и всё больше хотелось спать. Он скинул тёплый капюшон и мрачно побрёл следом за военным.
Молча вышли по раздолбанным ступенькам на привокзальную площадь. Тут капюшон пришлось обратно накинуть: с ночного низкого неба сыпалась всякая гадость — то ли снег, то ли дождь. Морось какая-то холодная. Но после Чукотки нереально тепло. Можно и порадоваться, если бы не эта пакость из облаков.
— Та-ак, — протянул майор Край, оглядывая машины около главного входа. — Серёга ещё тут. Пойдём-ка.
В зале у столика полиции стояли несколько человек в форме и вполголоса о чём-то разговаривали. Опер направился к коллегам.
Один из них, помоложе, обернулся. Заметив подходящего Края, облегчённо выдохнул и разулыбался. Козырнул собеседникам, прощаясь, и пошёл навстречу Владу и Кириллу Ивановичу. В руках парня покачивался владькин рюкзак с засунутой под клапан вязаной шапкой.
Представился как младший лейтенант Сергей Птицын. Внимательно оглядел Владика и вопросительно глянул на майора. Тот едва уловимо кивнул, и опер ещё раз широко улыбнулся.
«Радуйтесь, радуйтесь, собаки», — горько подумал Влад, от которого все эти переглядки не укрылись. — «Будет и на моей улице Камаз с пряниками!»
Птицын сунул ему в руки рюкзак и потянул всех на выход.
На улице Кирилл Иванович жадно закурил, пока коллега хлопотал вокруг машины. Уже внутри, когда мужики разместились спереди, а Стечко усадили на заднее сиденье, Кирилл не выдержал:
— Как удалось замять переполох?
Мамлей, возясь с навигатором, гордо выдал:
— Я говорун, тащ майор.
Владька даже оторвался от ревизии рюкзака. Там вроде бы ничего не пропало, а тут «говорун» какой-то. Тоже колдун, что ли?
Край рассмеялся:
— Уболтал?
— Та лех-хко, — хмыкнул Сергей, заводя «Тойоту».
Потом заметил в зеркале заднего вида непонимающие глаза Владислава и пояснил:
— Я могу заговорить почти любого. Заболтать так, что отца родного с матерью забудет. Это как глубокое внушение или гипноз, только без транса. Просто меняю смысловую матрицу на нужную. Эмм… Так что спорить со мной не советую, вот! — И подмигнул Владу, выруливая с привокзальной площади.
Тот не удержался, вспомнив классику прошлого века про Алису Селезнёву:
— Птицын… Говорун…
И мамлей тут же подхватил шутку, с хохотком продолжив:
— А то! Отличаюсь умом и сообразительностью!
Край тоже улыбнулся, не забывая набирать сообщения на планшете и иногда постукивая по правому виску, разглядывая что-то на линзах.
Владька похмыкал чуть и замер на заднем сиденье машины. «Тойота» небыстро пробиралась по грязным оренбургским улочками. Город не спеша просыпался, хмуро встречая рассвет.
— Мы сейчас заедем в отделение нашего Департамента, — пояснил Кирилл Иванович. Потом хмыкнул: — Оформим… пленение колдуна.
Чувствуется, он отогрелся и расслабился.
А Владик, наоборот, закрылся. Мрачные мысли снова вернулись.
Сейчас он ничего реально сделать не мог. Ладно, вот присмотрится, передохнёт чуток и, возможно, что-то придумает.
Очень хотелось позвонить Алинке и посоветоваться… Горбатиться на жирных военных или их хозяев-олигархов желания не было. Гады своего не упустят! Эти вот мужики, может, и нормальные, но они «люди приказа». А уж кто им отдаёт приказы, у Владьки не было никаких сомнений. Вся эта стая определённо наложит лапу на его способности.
Грустно размышляя об этом, Влад незаметно для себя задремал.
Проснулся только когда машина начала тормозить. Непонимающе захлопал ресницами и хрипло спросил:
— Уже приехали?
Но офицеры промолчали. Как-то странно промолчали — и Стечко неожиданно забеспокоился.
Просунулся между спинок передних кресел. Оба военных словно спали, свесив головы на грудь. Машина в это время мягко затормозила на обочине у невысокого каменного забора и заглохла.
  
Влад ошарашенно заозирался, ни черта не понимая. Они ещё в городе? Да, вроде бы… Похоже, район Мусульманского кладбища.