Боливар исекая (СИ)
Глава 17
— О-ох, — сладко потянулся я, — хорошо в деревне летом.
Вообще, на календаре уже конец осени, но тепло и уютно — значит, лето.
Девчули сидели напротив друг друга на лавочках. Кая сняла свои шнурованные светло-коричневые сапожки из кожи и водрузила свои ножки на мою правую ногу. Аиша сделала тоже самое: у неё были шикарные, кожаные, расписные… туфли? Полусапожки? Хрен их разберет как они называются. Скорее полусапожки, туфли ведь открывают пятку? В общем, не кроссовки — уже местами уже пострадавшие от приключений. Её ножки утвердились на моей правой мышце бедра и чувствовали себя как дома. При этом она уже натянула свою полумаску, — которую сняла, когда мы с Каей ушли с места обитания импов, — и изящный беретик.
Сходил значит с девчонками на возвышение, потусовался пару дней и уже не герой — так, домашний зверёк. Вот сейчас отомщу!
Я коварно схватил принцесскину ножку и пощекотал. Высокий девичий визг разорвал неясный говор у тележки, и к нам просунулась голова стражника в железном котелке.
— Почему нарушаем? — строго спросил он.
Я ответить не успел. Принцесса, подпрыгнувшая на метр от моих щекотаний, уже пришла в себя.
— Пошел вон, холоп! — указала она ему, сверкнув перстеньком на пальце.
Голова нелепо застыла в проёме из занавесок, отделявшую переднюю часть повозки от внешнего мира. Она покраснела, побагровела, но связываться с богатой и вздорной девицей, с перстнем в три его годовых жалования, навскидку, не рискнула и исчезла.
Перед этим я заметил странный взгляд стражника на меня, но не придал особого значения. Стражников много — я один, всех не упомнить.
— Подлый щекотун, — обидчиво сказала, но не Аиша, а почему-то Кая.
Пришлось уделить внимание Аисаки. Взвизг её был не менее отчаян чем у принцессы, но подпрыгнула она повыше. Причем, думаю она могла легко увернутся от моих загребущих лап — с её-то ловкостью. Но решила самоотверженно пострадать вместе с ней.
— Эм, господа авантюристы, — раздался робкий голос Зурима, — разрешите побеспокоить.
Он неуверенно просунулся внутрь, приободрился, увидев не разгневанную принцессу, но загадочно-улыбчивую незнакомку в маске и берете, довольную Каю и энергичного меня.
— Куда везти господ? — справился он
— В таверну «Улыбка Фортуны», — распорядилась Аисаки.
— Дедуль, по пути тормозни у кузнеца, — попросил я, поймав взгляды спутниц, уточнил, — нужны запасники для сами знаете чего. Минут за пятнадцать управлюсь и пойду к вам.
Нас повезли, по дороге мы еще поболтали, решили распродаваться завтра, ведь уже вечер — надо славно оттянуться перед долгим расставанием — Аиша даже не прикидывала на сколько закроют непокорную дочку в дворце после такого вызывающего побега. Только пообещала, что с батяней разберется «по-любасику».
Я выпрыгнул у лавки кузнеца — сама кузня была сзади — дородного, высокого, почти на голову меня выше, бородача с плечами борца и творческим характером. Заказал у него новую пачку болванок. Он все же не удержался и поинтересовался для чего они мне.
— Големов буду приманивать, — с каменным лицом сказал я.
Кузнец Исхирос дураком не был, потому ни капельки не поверил. В заброшенной шахте големы начинались с 25 уровня. Жрали они руду, на металлы кидались как кошка на валерьянку, сожрав определенное количество превращались в такого голема, чей металл преобладал в их теле: медного, железного, золотого. Обожали минералы: так что можно было встретить алмазного голема. В теории. Смысла приманивать их куда-то было ровно ноль. Даже упав в пропасть и разбив конечности, полежав некоторое время, они восстанавливались. Далеко от шахты они не заходили, физическая и волшебная защита была одна из самых высоких в мире. Медленные и тупые, они наносили огромный урон, потому с ними и не думали связываться. Государство не смогло — чего ждать от гильдии, тем более простого авантюриста.
— Статую решил наладить, — перевел разговор Исхирос, пока мы ждали, когда его подмастерье бруски подготовит, — из бронзы с серебром.
— Чью статую? — не понял я.
Кузнец воззрился на меня как на умалишенного.
— Так Аиши Выдающейся, — с жалостью к раззяве объяснил он, — неужто, Джерк, ты надпись пропустил о Чудесной долине? Спал что ли?
— А-а-а, — разобрался я, — в полный рост будет?
— Хотелось бы, — уныло сказал кузнец, — говорят она на прабабку похожа, но насколько и какого роста, не знаю. Даже представить трудно. Но сделаю всё равно, — твёрдо закончил он. — Деяние подобное, без благодарности оставить — невместно!
— Да че тут представлять-то, — сказал я, — тощая девица, со вздорным характером, наглыми синющими глазами, ростом тебе по плечо. Зубки мелкие, носик хитрый, улыбка хищная, но, когда спит — очень милая. Слегка истерична и очень опасна. Однажды, за слово «доска» вырезала целое гоблинское поселение.
— Принцесса не любит упоминания дерева? — осторожно спросил, похлопавший глазами Исхирос.
— Скорее саму форму, — проинформировал я его, — не вздумай упоминать, что Земля плоская при ней. Волосы роскошные, волнистые, серебряного цвета. Ушки аккуратные, маленькие, нежно розовеют при пошлых мыслях, изредка посещающих царственную головку. Любит унижать оппонента тыканьем указательного пальца с озвучиванием его морально-нравственных характеристик, часто выдуманных. Умна, настойчива, целеустремлённа. Взгляды на мир шире твоей кости. В общем, просто подойди к наместнику и взгляни на картину королевской фамилии в его кабинете. Там всё по её лицу читается.
Думаю, я старался помочь, но мое видение принцессы в голове Исхироса укладывалось тяжело, судя по тяжелому сопению и отсутствующему взгляду. А пойти к наместнику с такой просьбой могло вылиться… да во что угодно: от штрафа до пинков.
Подошедший подмастерье его мучения прекратил, передав мне болванки для оружия. Я распрощался и вышел из лавки кузнеца, где меня тормознули доблестные — хотя кому я вру? — подлые оборотни со знаками городской стражи. Возглавлял их старший помощник Гортама Затарийского — Дубур по прозвищу «Клешня». Правая рука его была длиннее левой, мощнее и волосатее. Обладал неплохим ударом, хотя сила инерции прилично заносила его вслед за клешней. Девятый уровень, щитовик и прикрытие своего босса.
Пережевывая смолу сливового кактуса, он меланхолично сплюнул при виде меня и приказал:
— Следуй за нами.
— Знаешь, — задумчиво произнес я, — встреть ты меня бокалом хорошего вина, без сподручных, пригласи в заведение мадам Трески, потрясая кошелем с награбленным золотом, выражая глубокое уважение, клянясь в дружбе и преданности, я бы и тогда отказался. Но мы всегда можем сходить к мэтру Лорадану на импульсную картографию твоего головного мозга.
Из всего вышесказанного Дубур понял только одно: его неоднократно оскорбили.
— Взять его, — выдавил он сквозь сжатые челюсти.
Стража было двинулась, но в моей руке материализовалась магпалочка, которой я изящно помахивая, успел сотворить лозу света и разряд. Дубур прирос к земле, второй стражник закорчился, выронив дубинку, а вот третий подскочив, успел шарахнуть меня по голове своим неуклюжим орудием. Успел только отклонить голову, как ключицу неприятно ожгло. Зашипев от боли, я отпрыгнул, колданув на урода стрелу и тот, свалившись, заорал от неприятных ощущений, а бар его здоровья осел процентов на десять. Я мгновенно залечился и успел дать два световых разряда по Дубуру, когда выскочил Исхирос с мечом громогласно крича: «аастанавитесь!»
Ключица уже не ныла, в целом столкновение прошло в мою пользу. Два помятых стражника, со злобой и опаской взирали с земли на меня. Дубур хоть и устоял, после двойного разряда на ногах, но явно не чувствовал себя готовым к подвигам: на его лице выступил пот, жвачка вылетала на кожаный нагрудник, на руках был заметен легкий тремор. У того стражника, что попал под стрелу света был разбит нос.
— Что, во имя Создателей здесь происходит? — удивленно спросил кузнец.