Космический инженер (СИ)

Алекс подумал о своих накоплениях от работы с контрабандистами:
— Я молод, возможно когда-нибудь я могу их организовать.
— Тогда могу дать совет. Есть люди, которые изучают... нестандартные аспекты древних технологий. Но будьте осторожны — корпорации не любят конкуренции в этой области.
— Можете дать контакты?
— Не напрямую. Но если вы действительно заинтересованы... — Кейн достал планшет и что-то записал. — Вот адрес архива частных коллекций. Скажите, что идете от меня.
  
Вечером Алекс отправился по указанному адресу. Это оказался небольшой магазин антиквариата в старом районе Коронета. Пожилой владелец, представившийся Маком Дуреном, выслушал его с интересом.
— От профессора Кейна? — переспросил Дурен. — Значит, вы серьезно интересуетесь древностями.
— Да. Особенно техническими аспектами.
— Понимаю. — Дурен провел его в заднюю комнату, где стояли витрины с различными артефактами. — Видите ли, молодой человек, официальные музеи показывают не все экспонаты. Им интересно впечатлить человека внешним видом. А вот здесь... Здесь собраны древности, понимание ценности которых требует определенного образования.
Он указал на устройство, которое Алекс сразу узнал — навигационный процессор, похожий на те, что он видел в материалах по архиву "Звездных путей галактики".
— Это функционирует? — спросил Алекс, чувствуя знакомое ощущение.
— Еще как. И работает лучше современных аналогов. Возраст — около тридцати тысяч лет.
— Откуда он?
— Частная коллекция. Владелец работал в одной крупной корпорации, пока его оттуда не попросили.
Алекс насторожился:
— И что с ним случилось?
— Он уволился и продолжил. Но от него не отстали и рекомендовали прекратить. А когда он отказался... ну, скажем так, корпорация может быть очень убедительной.
— Он здесь?
— Иногда заходит. Виктор Тейн. Хороший инженер, но слишком любопытный для корпоративного мира.
Алекс запомнил имя. Через свои связи с контрабандистами он мог найти этого Тейна.
— А можно изучить этот компьютер?
— Можно. Но это будет стоить денег. И времени. И, возможно, спокойствия.
— Сколько?
— Зависит от глубины исследования. Поверхностный осмотр — тысяча кредитов. Полный анализ с документацией — десять тысяч.
Алекс быстро подсчитал свои накопления. Около ста тысяч кредитов, накопленных от операций с отцом и дядей, плюс работа с Тольчо — достаточно для серьезных исследований.
— Я заинтересован в полном анализе.
— Тогда приходите завтра вечером. И приносите деньги.
Возвращаясь в общежитие, Алекс размышлял об услышанном. Картина становилась все яснее. Корпорации контролировали не только производство, но и исследования. Они использовали древние технологии, не понимая их принципов, и активно препятствовали попыткам получить это понимание.
Но почему? Из страха потерять монополию? Или из-за чего-то более серьезного?
В своей комнате Алекс достал зашифрованный планшет, где вел записи о своих исследованиях. К списку фактов добавились новые пункты:
- Корпорации активно препятствуют изучению базовых принципов- Инженеры, задающие неудобные вопросы, подвергаются давлению- Существует неофициальная сеть исследователей древних технологий- Частные коллекции содержат функциональные артефакты Ракката
А внизу страницы он написал новый вопрос: "Что будет, если современная цивилизация узнает правду о своем происхождении?"
На следующий день, после занятий, он встретился с Джеком Тольчо в их обычном баре. Контрабандист выглядел усталым — на его лице залегли новые морщины, а в глазах читалась какая-то тревога.
— Джек, мне нужна информация о человеке по имени Виктор Тейн, — сказал Алекс. — Бывший корпоративный инженер, теперь занимается частными исследованиями.
Контрабандист прищурился:
— А это зачем тебе?
— Исследовательский интерес. Возможно, что наши интересы пересекаются. Скоро с ним встречаюсь и хочу знать безопасно ли это.
— Опасное хобби, парень. У Тейна проблемы с корпоратами. Но именно от Тейна нет опасности. Он просто инженер.
Джек отпил виски и задумался. В баре было шумно — звенели бокалы, смешивались голоса посетителей, где-то в углу играла музыка. Но за их столиком повисла напряженная тишина.
— Тейна я знаю. Хороший специалист, но параноик. И не без оснований — после увольнения из "Корсек" за ним следили.
Он замолчал, вертя в руках стакан. Алекс заметил, что контрабандист о чем-то размышляет.
— Джек, что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным.
Тольчо поднял глаза:
— Война, парень. Она меняется. И не в лучшую сторону.
— Что ты имеешь в виду?
— Понимаешь, уже больше двух лет идет эта заваруха с сепаратистами. Сначала все выглядело как обычный политический конфликт — несколько систем решили отделиться, Республика послала армию, началась стрельба. Но чем дольше я работаю в этой области, тем больше странностей замечаю.
Джек сделал еще глоток и продолжил:
— Смотри, кому выгодна эта война? Республике? Они тратят триллионы кредитов на армию клонов, теряют целые флоты. Сепаратистам? Их планеты бомбят, экономика рушится. А кто зарабатывает?
— Корпорации? — предположил Алекс.
— Именно! — Джек стукнул кулаком по столу. — Военно-промышленный комплекс работает на полную мощность. "Каминоанские клонинговые фабрики", "Ротана Хэви Инжиниринг", "Куат Драйв Ярдс" — все они получают контракты на триллионы кредитов ежедневно. И знаешь что самое интересное?
— Что?
— Многие из этих корпораций поставляют оружие обеим сторонам. Официально они могут быть на стороне Республики, но через подставные компании торгуют с сепаратистами.
Алекс нахмурился. Это напоминало то, что он узнал об археотехнологиях — корпорации контролировали и ограничивали развитие в своих интересах.
— Но война же реальная, — сказал он. — Люди действительно гибнут.
— Конечно, реальная! — Джек горько усмехнулся. — Но посмотри на масштабы. Да, она ужасна и затронула несколько десятков, может быть, сотню планет. Но это капля в море, парень. В галактике миллионы обитаемых миров. Война носит ограниченный характер.
— Ограниченный? Это ограниченный?!
— Воюют лишь десятки миллионов солдат — клонов, дроидов, ополченцев. Это много для отдельной планеты, но мало для галактической войны. Настоящий конфликт такого масштаба запустил бы маховик на триллионы солдат. Но быстро его не раскрутить.
Алекс задумался. Джек был прав — даже по новостным сводкам было видно, что боевые действия концентрируются в определенных секторах, а большая часть галактики живет обычной жизнью.
— Значит, кто-то целенаправленно раскачивает военно-промышленный комплекс?
— Именно. И это корпорации. Они ставят политиков, финансируют их кампании, лоббируют военные контракты. Посмотри на Сенат — половина сенаторов имеют связи с крупным бизнесом.
Джек откинулся на спинку стула, его лицо в тусклом свете бара выглядело мрачным.
— Понимаешь, я много лет работаю контрабандистом. Видел разные конфликты, разные войны. Но эта... эта похожа на кровавый спектакль. Режиссеры сидят в корпоративных советах, актеры умирают на поле боя, а зрители платят налоги за билеты.
— А что думает Тейн об этом? — спросил Алекс.
Джек усмехнулся:
— Увидишься с ним — сам спросишь. Но готовься к неприятным открытиям.
Через несколько дней состоялась встреча с Виктором Тейном в том же магазине антиквариата. Бывший инженер оказался худощавым мужчиной лет сорока с нервными движениями и постоянно бегающим взглядом. На его руках Алекс заметил старые ожоги непонятного происхождения
  
— Джек говорит, ты серьезно интересуешься археотехнологиями, — сказал Тейн, не поднимая глаз от чашки кафе.
— Да. И готов платить за информацию.
— Информация — это хорошо. Но сначала скажи, что ты уже знаешь.
Алекс осторожно подбирал слова: