Космический инженер (СИ)

Наконец нейроинтерфейс полностью отключился и автоматически отсоединился от головы Мары. Но она не успокоилась. Наоборот — ее поведение стало еще более странным.
— Что... что происходит? — пробормотала она, хватаясь за голову. — Связь... связь все еще здесь! Я все еще чувствую систему!
Алекс и доцент Велл переглянулись с ужасом. Показания приборов подтверждали — нейроинтерфейс был отключен, но мозговая активность Мары оставалась аномально высокой.
  
— Это невозможно, — прошептала доцент. — Устройство полностью отключено.
— Нет, — Мара покачала головой, глядя на них с жалостью. — Вы не понимаете. Система не в устройстве. Система во мне. Она стала частью меня.
В этот момент в лабораторию вошли военные медики с носилками.
— Мы отвезем ее в медицинское учреждение для полного обследования, — объявил старший медик. — А интерфейс необходимо изолировать для изучения.
— Нет! — закричала Мара, увидев, как один из техников берет отключенный нейроинтерфейс. — Не трогайте его! Он нужен мне!
Она бросилась к технику с невероятной скоростью и силой, сбив с ног всех, кто пытался ее остановить. Схватив интерфейс, она попыталась снова надеть его на голову, но устройство не активировалось.
— Работай! — кричала она, тряся интерфейс. — Верни мне связь!
Когда стало ясно, что устройство не отвечает, отчаяние Мары достигло пика. Она сжала интерфейс в руках, пытаясь заставить его работать, но хрупкие компоненты начали трещать под давлением ее невероятно сильных пальцев.
— Мара, остановись! — крикнул Алекс, но было уже поздно.
Интерфейс разлетелся на куски в ее руках. Острые осколки вонзились в ее ладони, ломая пальцы, но она, казалось, не чувствовала боли.
— Что я наделала... — прошептала она, глядя на обломки. — Что я наделала...
А затем, прежде чем кто-либо успел среагировать, она резко повернулась и бросилась к большому окну лаборатории.
Время словно замедлилось для Алекса. Он видел, как Мара разбегается, как ее тело врезается в стекло. Адреналин взорвался в его крови. Ощущение полной, непоправимой катастрофы накрыло его как ледяная волна. Он протянул руку, пытаясь остановить ее, но понимал, что опоздал. В замедленной съемке его сознания он видел, как она пробивает окно, как осколки стекла разлетаются вокруг нее сверкающим дождем, как ее тело исчезает в проеме, падая вниз с двухсотого этажа.
— МАРА! — его крик разорвал тишину, но было уже поздно.
Алекс бросился к разбитому окну, Мара еще летела вниз долгих десять секунд. Внизу, на бетонную площадку перед зданием, со звуком чего-то лопнувшего, упало тело, окруженное осколками стекла, которые продолжали падать, сверкая в лучах солнца. Алекс застыл у окна, понимая произошедшее, но где-то внутренне еще не в силах поверить в произошедшее.
Через час в лабораторию прибыла группа военных во главе с полковником Тарном. Они внимательно выслушали отчет доцент Велл и изучили записи сеанса.
— Это засекреченная информация, — объявил полковник. — Все присутствующие подпишут соглашения о неразглашении. Никто не должен знать о деталях этого инцидента.
— Но мы должны изучить, что произошло, — возразила доцент Велл. — Это может быть важно для понимания принципов работы нейроинтерфейсов.
— Изучение будет продолжено, но под строгим военным контролем, — сказал полковник. — А пока все материалы конфискуются, а лаборатория закрывается.
***
Алекс подписал соглашение о неразглашении, но его мысли были заняты совсем другим. Вечером, сидя в своей комнате над учебниками по термодинамике звездолетных двигателей, он не мог сосредоточиться на формулах и диаграммах. Мысли постоянно возвращались к произошедшему. Инцидент с Марой показал, что даже обычные нейроинтерфейсы могут оказывать глубокое воздействие на человеческое сознание. Что если это не побочный эффект, а скрытая функция?
Поздним вечером, когда Алекс наконец остался один в своей комнате, он не мог перестать думать о произошедшем. Мара была умной, критически мыслящей девушкой. И всего за несколько минут модифицированный нейроинтерфейс превратил ее в фанатичную сторонницу авторитарной системы. А потом она предпочла смерть возвращению к прежнему состоянию.
Но что его беспокоило еще больше — это мысли об обычных нейроинтерфейсах, которые использовались повсеместно. Конечно, стандартные устройства не могли кардинально изменить личность человека за несколько минут. Но могли ли они оказывать более тонкое, постепенное воздействие?
Алекс вспоминал, как после долгих сеансов работы с нейроинтерфейсом у него менялось настроение, как некоторые мысли казались более ясными, а другие — менее важными. Он списывал это на усталость, но теперь начинал сомневаться.
Что если любое устройство, которое может считывать мозговые сигналы, способно и влиять на них? Что если граница между чтением мыслей и их корректировкой не так четка, как казалось? Современные нейроинтерфейсы могли воздействовать на разум медленно, незаметно, постепенно формируя определенные паттерны мышления у пользователей.
Но больше всего его тревожили слова Мары о "хозяевах". Те, кто создал систему. Те, кому все принадлежат. После летней работы в архивах Алекс был почти уверен, кого она имела в виду — ракката. Древняя раса, которая тысячелетия назад правила галактикой, используя Темную сторону Силы и передовые технологии для порабощения других видов. Официальная история утверждала, что они исчезли, но что если их влияние сохранилось в технологиях, которые они оставили после себя?
Эта мысль пугала его больше всего. Потому что если она была верна, то миллионы людей, использующих нейроинтерфейсы в медицине, образовании, промышленности и армии, могли подвергаться скрытому влиянию. И никто даже не подозревал об этом.
Алекс понял, что ему нужно быть крайне осторожным. Технологии, которые казались безопасными и полезными, могли таить в себе опасности, о которых современная наука даже не подозревала. И он оказался в самом центре исследований, которые могли изменить судьбу галактики — в лучшую или худшую сторону.
 Глава 29 Очень свободный торговец 
Смерть Мары и закрытие лаборатории заставили Алекса пересмотреть свою стратегию. Но прежде чем думать о будущем, он не мог избавиться от воспоминаний о том ужасном дне.
Мара... Он до сих пор видел перед глазами ее лицо в те последние минуты — в странной эйфории, в безумии. Нейроинтерфейс, который должен был помочь ей в исследованиях, превратился в орудие убийства. Алекс своими глазами наблюдал, как за считанные минуты личность девушки была буквально переписана.
"Хозяева," — прошептала она тогда, глядя на него невидящим взглядом. — "Они всегда были здесь. Мы только думали, что свободны."
А потом она выбросилась из окна.
Алекс содрогнулся, отгоняя воспоминания. Хозяева... Кто они такие? Не те ли самые Ракката, следы которых он находил в древних архивах? Но как это возможно? Бесконечная Империя пала тысячи лет назад. Или не пала?
Самым пугающим было то, как быстро и кардинально изменилась Мара. Словно кто-то взял и переписал ее сознание, как программу в дроиде. Что если изначальные создатели нейроинтерфейса задумывали его именно как инструмент контроля? Что если вся эта технология была ловушкой, растянутой на тысячелетия?
Эти мысли не давали ему покоя, но размышлять о древних заговорах было роскошью, которую он не мог себе позволить. Стало ясно, что в стенах университета в ближайшее время в связи с ограничениями его возможности ограничены — слишком много контроля, слишком много бюрократии. Нужно было искать альтернативные источники информации и финансирования. Деньги теперь были ему нужны. Он понимал, что нужно перестать надеяться на отца или дядю. Нужно научиться зарабатывать деньги самому. И не те крохи, что платят корпорации. Для его целей, ему нужен корабль, а он стоит очень дорого.
  
Возможность представилась неожиданно. Его друг Кайл рассказал, что его отец ищет толкового техника для работы на семейном предприятии во время каникул.