Космический инженер (СИ)

Он помолчал, глядя куда-то в сторону.
— Единственный минус этого места — разумные здесь мерзкие. Жестокость стала нормой, сострадание считается слабостью. Каждый день видишь вещи, которые на нормальных мирах невозможны. Но деньги есть деньгии свободы здесь больше.
Связь прервалась, оставив Алекса наедине с тревожными мыслями. Слова дяди о надвигающейся войне перекликались с тем, что он слышал в новостях. Напряженность между Республикой и сепаратистами нарастала, и Кореллия могла оказаться в центре конфликта.
  
Учеба продолжалась. Алекс все глубже погружался в изучение технических дисциплин, осторожно налаживал контакты с преподавателями. Библиотека КТИ стала его вторым домом. Огромные залы с голографическими каталогами, ряды серверов с оцифрованными архивами. Дроид-библиотекарь K-3SO, старая модель с потертым корпусом, оказался неожиданно полезным источником информации.
— Студентам первого курса доступны общие разделы и учебные материалы, — объяснил дроид при первом знакомстве. — Для доступа к специализированным архивам требуется разрешение преподавателя или научного руководителя.
Но постепенно Алекс заметил, что K-3SO готов обсуждать темы, выходящие за рамки стандартной программы. Особенно когда речь заходила об исторических пробелах в развитии технологий.
— Исторические записи того периода фрагментарны, — говорил дроид, отвечая на вопросы о "золотом веке" технического прогресса. — Многие архивы были утеряны во время различных конфликтов. Официальная версия говорит о периоде интенсивного развития, но некоторые исследователи высказывали альтернативные теории.
— Какие именно? — заинтересовался Алекс.
— Теории о том, что многие технологии были не изобретены, а переоткрыты. Или адаптированы из более древних источников. Но это лишь спекуляции, не поддерживаемые официальной наукой.
Тем временем жизнь в общежитии текла своим чередом. Кайл оказался хорошим товарищем — открытым, честным, хотя и не слишком глубоким мыслителем. Он часто предлагал Алексу развлечения, типичные для студентов их возраста.
— Слушай, — сказал он как-то вечером, — давай сходим в "Небесную пыль"? Там новый клуб открылся, говорят, классная музыка и много девчонок.
Алекс колебался. С одной стороны, ему нужно было поддерживать образ обычного студента. С другой — подобные развлечения казались ему пустой тратой времени.
— Ну давай, — настаивал Кайл. — Ты же не монах какой-то. Надо иногда расслабляться.
"Небесная пыль" оказалась типичным молодежным заведением. Приглушенное освещение, пульсирующая музыка, голографические проекции, создающие иллюзию космического пространства. Основную массу посетителей составляли люди, но встречались и представители других рас — грациозные твилеки с их характерными лекку, бледные цириане, несколько дуросов.
Алекс сидел за столиком, потягивая коктейль и наблюдая за происходящим. Кайл был в своей стихии — легко знакомился с девушками, шутил, танцевал. Алекс чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было непонятно это стремление к поверхностным контактам, эта игра в обольщение.
Его внимание привлекла молодая твилечка у барной стойки. Она была необычайно красива — изящные черты лица, грациозные движения, кожа нежного голубоватого оттенка. Ее лекку были украшены тонкими металлическими обручами, а глаза излучали живой ум. Алекс поймал себя на том, что не может отвести взгляд, завороженный ее экзотической красотой.
Внезапно она повернулась и встретилась с ним взглядом. Алекс поспешно отвернулся, делая вид, что изучает голографическое меню. Сердце билось быстрее, и он чувствовал неловкость от того, что его застали за разглядыванием.
— Эй, Алекс! — Кайл подошел к столику с широкой улыбкой и девушкой под руку. — Познакомься, это Тина, она тоже в КТИ учится, только на экономике производства.
Алекс вежливо поздоровался, но чувствовал себя все более неуютно. Разговор не клеился, шутки Кайла казались натянутыми, а музыка — слишком громкой. От скуки и неловкости он заказал еще коктейль, потом еще один.
— Извини, друг, — сказал Кайл через час, — но мне пора. — Он подмигнул Алексу. — Вижу, что тебе грустно. В следующий раз научу, как с девчонками общаться.
Оставшись один, Алекс почувствовал острое раздражение. На себя, на ситуацию, на то, что жизнь словно проходит мимо него. Другие студенты веселились, знакомились, влюблялись, а он сидел в стороне, как наблюдатель за чужой жизнью.
Он допил коктейль и направился к выходу, чувствуя легкое головокружение от алкоголя и тяжесть в душе. На улице прохладный ночной воздух немного прояснил голову, но не развеял грусти. Дорога в общежитие показалась бесконечно долгой.
В своей комнате Алекс долго лежал в темноте, размышляя о том, что с ним происходит. Он всегда был сосредоточен на учебе, на поиске знаний, на помощи семье. Но иногда его накрывало острое чувство одиночества, понимание того, что он живет не так, как его сверстники.
Утром голова болела, но учеба продолжалась. Лекции, семинары, лабораторные работы. Алекс с головой погрузился в изучение квантовой физики, пытаясь заглушить внутренний дискомфорт интеллектуальной деятельностью.
На семинаре по истории инженерии он задал профессору Велл вопрос о датировке базовых технологий:
— Почему в разных источниках такой разброс в датах изобретения репульсорных двигателей? Несколько тысяч лет — это очень много для точной науки.
— Хороший вопрос, господин Коррен, — ответила она. — Дело в том, что многие технологии развивались параллельно в разных частях галактики. Сложно определить, где именно произошло первое изобретение.
— Но ведь должны быть археологические свидетельства? Останки первых устройств?
— Должны, — согласилась она. — Но большинство древних артефактов либо утеряны, либо находятся в частных коллекциях, недоступных для исследования.
После семинара она подошла к нему:
— Господин Коррен, вы проявляете необычный интерес к историческим аспектам технологии. Это редкость среди первокурсников. У меня есть исследовательская группа, мы изучаем эволюцию технических стандартов. Хотел бы познакомить вас с одной из наших лучших студенток — Элара Вейн, она на третьем курсе. Возможно, вы могли бы помочь ей в текущем проекте.
Элара оказалась высокой стройной девушкой с темными волосами и проницательными серыми глазами. Когда профессор Велл представила их в лаборатории, Алекс сразу почувствовал ее острый ум и сосредоточенность.
— Значит, вы тот первокурсник, который задает интересные вопросы об истории технологий? — сказала она с легкой улыбкой. — Профессор Велл говорит, что у вас нестандартный подход к анализу.
— Просто любопытство, — скромно ответил Алекс.
— Любопытство — это хорошо. Я работаю над проектом по анализу патентных архивов последних пяти тысяч лет. Ищу закономерности в развитии энергетических технологий. Хотите помочь?
Работа с Эларой оказалась увлекательной. Она была блестящим исследователем, способным видеть скрытые связи между разрозненными фактами. Но главное — она тоже замечала странности в официальной истории технологий.
— Смотрите, — показывала она на голографической схеме, — эти патенты на энергетические конденсаторы. Базовые принципы не менялись тысячелетиями. Все "новые" разработки — это лишь вариации на одну тему.
— Может быть, первоначальный дизайн был настолько совершенен, что не требовал кардинальных изменений? — предположил Алекс.
— Возможно. Но тогда кто были эти гениальные инженеры древности? И почему их достижения выглядят более продвинутыми, чем современные попытки улучшений?
  
Они проводили вместе долгие часы в лаборатории и библиотеке. Алекс быстро понял, что Элара не только умна, но и привлекательна. Ее сосредоточенность во время работы, способ поправлять волосы, когда она думала над сложной проблемой, изящество движений — все это не оставляло его равнодушным.
Однажды вечером, когда они засиделись в лаборатории допоздна, анализируя очередную партию архивных данных, между ними возникло напряжение иного рода.