Космический инженер (СИ)

Лицо Нильсона потемнело, рядом слышался шум от работающих неподалеку сварочных аппаратов:
— Твой дядя... да, помню. Хороший был техник, но слишком любопытный.
Из динамиков системы оповещения донеслось: "Внимание, персонал третьего сектора. Через десять минут начнется испытание двигателей на стенде номер семь. Соблюдайте меры безопасности."
— А что случилось?
  
— Решил он как-то понять, как работает гипердвигатель класса-2, — рассказал Нильсон, присаживаясь на ящик с запчастями, от которого исходил слабый запах консервирующих составов. — Я тогда ещё стажёром был. Ну он и говорит: "Вот же он, передо мной стоит, почему бы не разобрать, не посмотреть?"
Кейрон покачал головой, прислушиваясь к мерному стуку автоматических молотов в соседнем цехе:
— И что вы увидели?
— Кристаллы какие-то, металлические решетки, провода... Ничего понятного. Гаррек попытался одну деталь снять — она как засветится! Еле успели отбежать. Ну и автоматика сработала, последовало разбирательство, и его поперли.
В этот момент из репродукторов донеслись деловые новости: "...Корпорация 'Техно Юнион' объявила о разработке новой линии дроидов для промышленного производства. Ожидается, что автоматизация позволит снизить себестоимость продукции на пятнадцать процентов..." Голос диктора прервался, уступив место рекламному джинглу: "КорСек Банкинг — ваши кредиты под гарантии будущих прибылей!"
— А в технической документации что написано? — спросил Алекс.
— В документации написано: "Не разбирать. При неисправности заменить целиком", — хмыкнул Нильсон, перекрикивая шум работающих механизмов. — Очень информативно.
— А кто эти двигатели делает?
— Корпорация "Корелиан Инжиниринг". Но они тоже не знают, как они работают.
— Как это не знают? — удивился Алекс.
— А так. У них есть фабрики, которые штампуют двигатели по древним шаблонам, но документация по фабрикам утеряна давным-давно. Шаблоны работают — и ладно. Зачем что-то менять?
Воздух наполнился свистом пневматических инструментов. Где-то рядом техники устанавливали новую турбину, и звук работающих компрессоров смешивался с негромкими переговорами рабочих.
Кейрон подошел к навигационной консоли корабля и включил диагностическую программу. Экран засветился холодным голубоватым светом, и на нем появились строчки текста, большинство из которых светились тревожным красным цветом. Консоль издавала едва слышимое жужжание — звук работающих процессоров, анализирующих состояние систем.
— Вот, смотри, сынок. Система показывает, какие блоки неисправны. Мне остается только заказать замену.
— А что означают эти коды ошибок?
— Не важно. Главное — номер детали.
Алекс посмотрел на экран. Там мелькали строчки: "Ошибка синхронизации", "Таймаут соединения", "Некорректные параметры". Некоторые слова были понятны даже ему. В воздухе витал слабый запах разогретых электронных компонентов — характерный аромат работающих компьютеров.
— Пап, а что такое "таймаут соединения"?
— Не бери в голову, сынок. Это техническая терминология.
— Но ты же техник!
— Я техник по замене деталей, — усмехнулся Кейрон, и его голос почти потонул в грохоте проезжающего мимо погрузчика. — Настоящие инженеры-конструкторы жили давно, когда эту технику изобретали.
Алекс нахмурился. "Таймаут соединения" — звучало так, будто что-то не может соединиться. Может, проблема не в блоке, а в том, что он не может с чем-то связаться?
— А можно проверить антенну?
— Зачем? — удивился Нильсон, отвлекшись от датапада, где он просматривал заказы на запчасти. — Диагностика показывает неисправность навигационного блока.
— Но если антенна не работает, навигационный блок тоже будет выдавать ошибки.
Техники переглянулись. Кейрон почесал затылок, и в этот момент из динамиков донеслась развлекательная мелодия: "...под двумя солнцами Татуина, где пески поют о любви..." — популярная песенка, которую напевали по всей Внутренней Сфере.
— Логично звучит... Но в инструкции написано: при ошибке навигации менять навигационный блок.
— А если инструкция неправильная?
— Инструкции не бывают неправильными, — сказал Нильсон, и его голос смешался с монотонным гудением вентиляторов системы охлаждения. — Их писали специалисты корпорации.
— А специалисты не могут ошибаться?
— Могут, но мы не специалисты, чтобы их исправлять.
Алекс посмотрел на отца и Нильсона. Они были умными людьми, опытными техниками, но почему-то боялись думать самостоятельно. Словно кто-то запретил им понимать технику, которую они обслуживали.
Воздух наполнился ароматом свежесваренного кафа — кто-то из рабочих устроил перерыв. Смешиваясь с запахами металла и смазки, он создавал особую атмосферу трудовых будней.
— Пап, а где можно найти старые схемы? Те, которые объясняют, как все работает?
— Зачем тебе это, сынок?
— Просто интересно.
Нильсон задумался, прислушиваясь к ритмичному стуку штамповочных прессов в соседнем цехе:
— Есть в архиве старые чертежи... Но они бесполезные. Сплошные формулы и расчеты, которые никто не понимает.
— Можно посмотреть?
— Можно, — пожал плечами Нильсон. — Только не трогай ничего.
Они прошли в дальний угол ангара, где стояли массивные шкафы с чипами для датапада. Здесь было тише — толстые стены приглушали производственный шум. Пахло пылью и старой пластмассой — запахами архивного хранилища. Нильсон открыл один из шкафов, и оттуда повеяло прохладой климат-контроля.
— Вот, смотри. Документация гипердвигателя класса-5. Древняя модель, которую уже лет сто как не выпускают.
Алекс взял чип и вставил в датапад. Устройство негромко зажужжало, обрабатывая информацию. На экране появились сложные диаграммы, формулы, схемы. Миллионы файлов с данными.
— Здесь столько информации! — воскликнул он. — Тут описано, как работает каждая деталь!
— Да, но кто это поймет? — усмехнулся Нильсон. — Тут примерно петабайт данных.
— Петабайт? — Алекс не понимал, много это или мало, но звучало внушительно.
— Очень много, — пояснил Нильсон.
Алекс листал файлы. Формулы, графики, расчеты — все это выглядело сложно, но не невозможно. В школе его учили математике, физике. Может, если очень постараться...
Из репродукторов донеслись новости: "...Сенат Республики одобрил законопроект о расширении торговых маршрутов в Среднем Кольце. Ожидается создание пятидесяти миллионов новых рабочих мест в транспортной отрасли..."
— А кто писал эти схемы?
— Древние инженеры, — ответил Кейрон, наблюдая, как сын углубляется в изучение файлов. — Те, чьих имён мы даже не знаем.
В одном из файлов Алекс заметил подпись: "Инженер-конструктор Джанго Веста", но дата была затерта временем.
— Но как мы создаём новые модели, если никто не понимает принципов?
— Компьютеры, — одним словом всё объяснил Нильсон. — Зачем человеку напрягать мозги, если машина все сделает быстрее и точнее?
В этот момент где-то в глубине верфи заработал испытательный стенд. Воздух наполнился мощным ревом двигателей, заставляя стены ангара слегка вибрировать.
— Но если человек не понимает, как он может что-то улучшить?
— А зачем улучшать? — удивился Кейрон. — Она и так работает.
Алекс снова посмотрел на схемы. Получается, за все эти годы никто не пытался понять или улучшить технологию?
— А новые корабли лучше старых?
— Не особенно, — признал Нильсон, перекрикивая шум работающих механизмов. — Может, чуть-чуть надежнее. Но принципиально ничего не изменилось.
  
— Столько лет, и никаких изменений?
— А зачем что-то менять? — пожал плечами Кейрон. — Корабли летают, гипердвигатели работают, люди довольны.
Алекс аккуратно положил чип обратно. Странная картина: люди пользовались сложными вещами, не понимая их и не пытаясь улучшить.