Последний Герой. Том 9 (СИ)

Я выдохнул. Подошел, посмотрел. Вспомнил, как стоял в секционной, Саша тогда уже выбежал на воздух, а Студент показывал мне… соль и песок.
— Совсем как на тех двух расчленённых трупах, — сказал я уже вслух. — Мы думали, что они какие-то приезжие. Но Андрей-то не приезжий. Скорее всего, и те тоже не приезжие. Искать надо местных, тех, кто пропал — и тех, кого не заявили.
— Думаешь? — переспросил Черноусов, нахмурившись.
  
— Уверен, — ответил я. — И вот его фирменный знак — соль и песок.
— О! Тут ещё что-то есть! — воскликнул Студент, обшаривая одежду и ощупывая карманы трупа. Он вытащил листочек, вырванный из какого-то блокнота, свернутый вчетверо. — О, это записка!
— Что там? — подскочил к нему Черноусов. — Дай сюда!
Он выхватил листочек из рук судмеда.
— Ну ладно, забирайте, — смутился Студент.
— Так, это надо изъять и приобщить к вещдокам, — сказал Аполлон Самсонович, отрываясь от протокола осмотра. — Что там, Вадим Владимирович?
— Да ничего, — отмахнулся Черноусов. — Каракули какие-то, писульки бессмысленные. Заберу для Вики, на память.
— Там точно ничего? Покажите, — сказал следователь.
— Слушай, Аполлоша, — раздражённо бросил Черноусов. — Ты мне не веришь, что ли? Всё, проехали, — и майор быстрым шагом направился к машине.
Я подошёл к судмедэксперту и тихо шепнул:
— Ты же успел прочитать записку. Что там было написано?
Тот испуганно выдохнул:
— Я даже не знаю, как реагировать.
— Костя, реагируй правильно, — урезонил я его. — Говори правду. Мне можешь доверять.
— Да не знаю… — замялся он. — Может, прикол какой-то это…
— Говори уже, прикол — не прикол, я разберусь.
Судмед опустил глаза, помолчал и тихо сказал:
— Там было написано всего три слова. Три слова, в конце с тремя восклицательными знаками и подчёркнуто тремя чертами.
— И что за слова? — поднял я бровь.
— Фраза, — пробормотал Студент. — Коротко: «Меня убил Черноусов».
  
Глава 6
 
Черноусов укатил удивительно быстро, и вправду спешил спрятать эту записочку. Мы закончили осмотр места происшествия, как полагается. Вернувшись в отдел, я направился прямиком к нему в кабинет.
Тот совсем не выглядел огорчённым по поводу смерти родственничка.
— Заходи, Максим. Всё, отработали там?
— Отработали, — сказал я, — только вот записку ты увёз.
— Да там ерунда… Что она тебе далась?
— Покажи. Если ерунда, какая разница, просто гляну…
— Ты что, Макс, не доверяешь мне? — нахмурился он.
— Хм. Понимаешь, Вадим Владимирович… Я знаю, что там написано.
Черноусов даже ладонью прихлопнул по старому столу, но быстро осёкся.
— Будем считать, что тебе показалось. Нет этой записки больше. Зачем вводить в заблуждение следствие? — процедил майор. — Это бред наркомана. Вот и всё!
— Ну, наркоман этот мертв… А там всё-таки было написано, что убил его ты, — уставился я на него испытывающим взглядом.
— Да ну? Бред! Ничего такого там не было. Всё, забудь про неё. Может, еще скажешь — и Васильченко я… я убил…
— Я этого не говорил. Слушай, Вадим, нам нужно поймать людоеда. Честно говоря, я как-то не думаю, что людоед — это ты.
— Хм, — хмыкнул Черноусов, — И на том спасибо.
— Но вот Андрюшеньку ты вполне мог убить. Потому и с места обнаружения тела уехал.
— Мало ли, кто что мог. У тебя нет доказательств. И не будет.
— А мне они зачем? Я людоеда ловлю… но, знаешь… если попутно всплывёт что-то, я отреагирую по закону. Просто привык так поступать.
— Ты что, меня пугаешь? — прошипел тот.
— Да нет, Вадим. Просто если тебе есть, что рассказать, расскажи. Я же докопаюсь всё равно.
Он посмотрел на меня, кивнул, будто соглашаясь с моей оценкой, ещё помолчал, потом проговорил:
— Откуда ты такой умный взялся? Надо же, зря я согласился на эту вашу командировку.
— Не перегибай, майор, — сказал я. — Я тебе не враг. Если ты не преступник, то тебе нечего меня опасаться.
— Да не убивал я его, не убивал, — тихо проговорил Черноусов. — Зачем бы я всех поднял его искать, если б его смерти хотел? Так бы и оставил в притоне загибаться.
— Ладно. Подождём экспертизы состава соли и песка. Если он совпадёт с тем, что на трупах от людоеда, то, наверное, я соглашусь с тобой.
Он уставился на меня.
— Ну, а если не совпадет, — сказал я, — то у меня будет версия такая, что кто-то… Заметь, я не говорю, что ты, а кто-то убил Андрея и сымитировал при этом почерк людоеда. Значит, это был тот, кто знал про подробности о наличии на телах соли с песком. Только вот есть одна нестыковочка.
— Какая? — поднял глаза Черноусов.
— Там тела были голые, расчленённые, какие-то части он сварил и, очевидно, употребил в пищу. А тут тело в одежде, да и соль была на одежде, не на теле. Ни одна часть не отделена. То есть в пищу он его не употреблял, что на людоеда не похоже.
— Ну, похоже, не похоже, — буркнул Черноусов. — Может, он увидел, что мясо непригодное.
— В каком смысле — непригодное? — уточнил я.
— Ну… — он задумался, отвёл взгляд. — Наркоман же… Гниёт заживо, считай. Убил, а потом посмотрел, что «дичь» ему попалась не та. Не его деликатес, так сказать.
— Неплохая версия, — сказал я.
— Да не версия, — мотнул головой Черноусов, — это, скорее всего, так и было. Какому дураку надо имитировать убийство Андрюхи под жертву людоеда?
— Ну, например, тебе, — ответил я.
Он тяжело вздохнул, поднял глаза на меня исподлобья.
— Опять двадцать пять. Никого я не убивал.
Потом помолчал и пробормотал:
— Ну, по крайней мере… Андрюшу я не убивал.
— Здрасьте. А кого убивал? — спросил я. — Что за оговорочки у тебя, товарищ майор?
— Никого, — дернулся он, нервно заёрзал на стуле. — Всё, мне работать надо. Если у тебя всё…
— Да, у меня всё, — кивнул я.
Я вышел из его кабинета, оставив начальника местной полиции в размышлениях. Пока прощупал его, так сказать, боем, но не продвинулся в догадках. Всё оставалось туманным и неясным.
* * *
Внизу я встретил нашего старого знакомого — того самого кавказца, что довозил нас с Мордюковым от автовокзала. Акбар, кажется, его звали. Тот что-то горячо спорил с дежурным, размахивал руками, доказывал:
— Прими заявление, я тебе говорю!
Дежурный лениво отмахивался, даже не поднимая головы:
— Ты кто ей, родственник, что ли? Нет? Ну и всё… Гуляй давай.
— Я её директор! — авторитетно заявил Акбар. — Она у меня работала. А теперь на работу не выходит!
— Ну так обращайся в трудовую инспекцию, — вздохнул дежурный, — или в гражданский суд. Это ваши правовые отношения. Работала, не работала — не к нам.
— Она мне денег должна! — не унимался Акбар. — Я ей заплатил за три месяца вперёд! Она сама просила аванс, говорила, отработает, а теперь нету её, уже несколько дней на работе нет! Прими заявление, будь человеком!
— Денег должна? Тем более, — проворчал дежурный. — Я же говорю, это всё ваши гражданско-правовые отношения.
— Да что ты, не слышишь? — повысил голос Акбар, — Ещё раз скажу, там какой-то мужик её всё караулил! Поклонник, наверное! Может, случилось что-то с ней, беда какая! Она боялась после смены выходить, когда кафе закрывала — звонила мне, просила встретить, довезти…
— Вот нам ещё вашими амурными делами заниматься, — вздохнул дежурный. — Иди уже, Акбар, не мешай работать.
— Ой, придёшь ты ко мне в кафе шашлык поесть — фиг я тебе хороший дам! Дам тебе самый жилистый, самый холодный дам!
— Да не хожу я к тебе в кафе, дорого у тебя там, — отмахнулся дежурный.
— У меня дорого⁈ — вспыхнул Акбар. — У меня самые дешёвые цены и самая вкусная еда во всём городе!
  
Я подошел ближе.
— О, начальник! — воскликнул Акбар, увидев меня, и замахал руками на дежурного. — Вот скажи ты этому человеку, надел форму, а не помогает людям хорошим. А если форму надел, помогать должен.