Горячее лето 42-го (СИ)

Немцы откатились, и пока замолкли, хотя нет, вот начали давать редкие залпы их артиллерия. Я-то думал они молчат потому что своих накрыть не хотят, а как объяснил пленный немецкий танкист, их просто только сейчас подтянули, и они на позициях встали. Авиация плотно задействована в другом месте, но скоро и до нас руки дойдут. Ну пусть пытаются, у меня у советского «ИСа» зенитный пулемёт, да, я его уже раскрыл, хотя ещё модернизировать нужно, только ходовую и движок купил, а также у китайца, у того открылся восьмой уровень, тут тоже зенитный пулемёт был. Вообще да, усилил технику неплохо, а именно, китаец восьмого уровня модели «110», купив ему ходовую. Советский «ИС», тут ходовую и двигатель. У немца «Тигр», тут кроме ходовой и двигателя ещё приобрёл и пушку, но осталось башню купить и ещё одно орудие, улучшенное, модели «ахт-ахт», на них баллов не хватило. Японец стал шестого уровня «0-I», тут приобрёл ходовую, двигатель и пушку, но рацию ещё не модернизировал. А нужно, я уже отметил, с хорошими рациями и управлять легче и связь лучше. Причём я тратил только те баллы, что зарабатывали сами танки. Личный счёт не тратил, поэтому, когда немцы стали отходить, я отогнал прочь японца и немца, у них всё равно зенитных средств не было, те самоликвидировались, и стал своими баллам исследовать арты двух стран, США и Британии, смог раскрыть их аж до четвёртого уровня, но на модернизацию баллов не хватило. Купил, и как только те появились, стал вести контрбатарейную стрельбу с немецкими батареями. Те подсветили себя, когда открыли огонь. Так что те сосредоточили огонь на моих установках, игнорируя другие цели, а я сел на корму китайца и покатил к госпиталю. В госпитале чувствовалась безнадёга и усталость, когда мои танки подкатили, я посмотрел на военврача третьего ранга, тот стоял шатаясь, в настолько окровавленном халате, что уже и не понять, что тот был белым. Тот курил, наблюдая, как я подъезжаю. Спрыгнув с кормы, я подошёл к военврачу, и сообщил тому:
— Товарищ военврач, докладываю. Когда создавались эти танки, то их освятили в нашей православной церкви, и они стали святыми. Все, кто в них внутри находится, освящаются и раны их зарастают. Посмотрите на меня, я в грудь очередь автоматчика получил, весь израненным был многочисленными осколками, контузию не раз получал, но танки излечили меня. Лечат только внутри. Предлагаю использовать это и вылечить всех раненых.
— Вы бредите? — спросил тот.
— Эх, а хотел всё провести спокойно.
Достав из кобуры пистолет, я направил его на военврача и жёстким тоном сказал:
— Мне проще заставить и наглядно показать, чем убеждать. Времени на это нет. Лезьте.
При этом я двум санитарок, что были рядом и испуганно на меня поглядывали, видимо считали, что я с ума сошёл, тоже велел забираться в танк. И не только им, а прихватить одного из лежавших с краю тяжелораненых. Их даже не перевязали, просто нечем, исподние рубахи использовали как тампоны. Раненые их сами к ранам прижимали.
— Ты что делаешь?! — с взбешёнными интонациями прохрипел один из раненых, судя по синим бриджам, явно командир, но френча нет, торс обнажён перемотанный нательной рубахой. — Мы тебя на там свет достанем.
Мат шёл со всех сторон, многие раненые видели, что я делаю, те кто в сознании были и соображали, угрозы шли со всех сторон, однако я не обращал на это внимание.
— Всё будет хорошо, братуха.
В общем, я загнал и военврача, и обоих санитарок, ну и раненому две санитарки ещё помогли спуститься в один из танков, я «ИС» выбрал для демонстрации, тот ближе стоял. Дальше приказал протянуть руки и резал ладони. Причём только военврачу и одной санитарке, вторая итак ранена была, а самому раненому это не нужно.
— А теперь смотрите, как работают освящённые танки.
Купив в магазине большую аптечку чтобы лечить весь экипаж приписал как к «ИСу», так и к китайцу, хотя задействовать буду только одну, и активировал её. После этого заглянул в танк и протягивая раненому и санитаркам фляжки с водой, знаю как после излечения есть и пить хочется, те присосались к ним, а я сказал:
 
— Ну что, убедились, что ран больше нет? Вылезайте, уступите места другим раненым. Товарищ военврач, назначаю вас старшим по этим двум машинам, будете направлять раненых на излечение, начните с командиров и сержантского состава. С тяжёлых, которые вот-вот умрут. Можно даже тех, у кого ампутированы конечности, по идее должны отрасти. Заодно проверите. И ещё, свежеизлеченных бойцов и командиров используйте на погрузке раненых в танки. Пусть по пять раз заполняют танки и можете отправлять на позиции, чтобы девчат не перетруждать, им и так досталось. У танков зенитки, прикроют от возможного налёта вражеской авиации. Бойцам и командирам сообщите что вот там я оборудую склад вооружения, боеприпасов и амуниции, пусть вооружаются и занимают позиции. Немцев мы откинули, уничтожив целую дивизию, пока идёт артиллерийская дуэль, а дальше поглядим.
— Комдива несите, — приказал военврач санитаркам, а сам крепко меня обняв, ткнувшись лбом в плечо, потом уколов щетиной, крепко поцеловал. А от ножа, что я ему протянул, отказался, и с улыбкой достал из кармана халата скальпель.
Дальше я пояснил как нужно работать, и тот приступил, в оба танка спускали раненых, причём среди них был не только комдив, но и медперсонал медсанбата. Капитан собирался вернуть часть сотрудников, раненых в разное время, или сильно уставших. Помощь ему была нужна для спасения других раненых, которые могли не дождаться излечения в танках. Сюда же пришёл и главврач медсанбата. А я убежал подальше и стал покупать боеприпасы, патроны, гранаты, автоматы «ППШ», сотню штук, патроны к ним, противотанковые ружья, тридцать штук, пулемёты, почему-то только ручные в продаже были, гранаты, включая противотанковые, полсотни ящиков с коктейлями Молотова, вязанки формы. Сапог, ремней с подсумками. На полтысячи человек. Медикаменты, а то в медсанбате с этим совсем плохо, у немцев пенициллин купил, лекарства и особенно перевязочные средства, полные санитарные сумки, их два десятка. Зная о бедственном положении дивизии с продовольствием, купил три десятка ящиков со свиной тушёнкой, очень её люблю, бумажные мешки с ржаными сухарями, и пачки макарон. Ещё взял пять мешков с рисом. Тушёнка дорогая, а сухари с рисом и макаронами нет, так что объём неплохой приобрёл. Людей нужно кормить, чтобы не ослабли. Кредиты со счёта улетали со свистом, тем более аптечки работали уже непрерывно, к складу потянулись первые бойцы и командиры. Найдя среди них ротного старшину, посадил на склад и тот стал заведовать выдачей. Чуть позже тот передал склад излеченному интенданту. Оружие было у многих своё, его складировали у медсанбата, но дополнительного, что я накупил, тоже потребовалось. Да оружие было, а вот патронов у дивизии уже нет, так что мои покупки точно потребовались, так выстраиваясь в отделения, бойцы и потянулись к позициям занимая их вокруг медсанбата, откапывая и оборудуя, хороня павших. Излеченный комдив с штабными командирами уже работали. А излечение шло как на конвейере. Ни секунды зря не тратили, тот военврач знал, что танки у него ненадолго и спешил излечить как можно больше народу. Плотно тот не забивал танки, знал что излечении идёт по местам экипажа, а так как у обоих экипажи из четырёх человек, то за раз излечивалось восемь человек. Однако работали, и быстро, торопились, аптечка срабатывала часто, я управлял той в ручном режиме, как только видел, что всё готово.
При этом я также работал артами, громил немцев, а от склада направился на позиции где работали арты. Деньги утекли, но именно арты зарабатывали кредиты. Баллов уже давно хватало их модернизовать, но я того не делал, все кредиты уходили на восстановление дивизии. Ведь каждое срабатывание аптечки платное, одна шесть тысяч, двенадцать на оба танка. У большой аптечки не было функции перезарядки как у малой. Как бы то ни было, но арты выбили артиллерию, то что было в зоне тактической карты, и теперь работали по укрытиям пехоты, иногда попадали, редко увеличивался счёт, было несколько золотых попаданий, когда накрывало целый взвод. Находясь у медсанбата, границы карты ушли вместе со мной, так что часть артиллерии немцев те не видели, а когда я вернулся на позиции, то карта сместилась и стало возможным и их отработать, счёт стал медленно пополняться. А то я уже смотрел с тревогой, аптечки так активно работали что баланс моего счета стремительно падал. Быстрее чем я его пополнял. За те два часа с момента как начали излечивать раненых, уже восстановили более пяти сотен, всех самых тяжелораненых, как говорят безнадёжных, ампутированные конечности тоже отрастали, ну и с ними несколько десятков командиров, что уже брали командование и теперь строили оборону. Три сотни их тут на позициях, в прикрытии, остальные в тылу готовились покинуть их. Оказалось, приказ на отход уже был, но из-за постоянных атак и раненых задержали его, ну а там я появился, и завертелось. Кстати, было девять вечера и вот-вот должно стемнеть, солнце уже заходило за горизонт.