"Истинный" на 5 минут (СИ)

====== Глава 4. ======
Гарри. Ритуал.
Итак, – в сотый раз прокручивал Гарри порядок действий сам с собой, – Для того, чтобы заключить договор, нужно встретиться со второй стороной – не так ли? Это и есть самая сложная часть ритуала – выдержать “путь назад” по своей жизни. Не соскочить. Не потерять концентрацию. Не потеряться в энергетических глубинах. Вот. сейчас меня должно волновать это. Пройду этот участок – на месте буду думать, что сказать Мойрам. Главное – начать. Поехали.
  
Ощущения, надо признаться, так себе. Еще хуже, чем при аппарации либо окклюменции. Да это вообще ни с чем не сравнимо. Будто бы тебя на страшной скорости несет назад через всю твою жизнь. Причем, почему-то, спиной вперед. «Убегают» вдаль картинки моего прошлого. Пока еще, я его прекрасно помню. Какие-то кадры приятно увидеть вновь. Какие-то вызывают волну жгучей боли. Друзья, недруги, соседи, шапочные знакомые… Все они как-то повлияли на то, кем я являюсь сейчас. Никакая встреча в жизни не случайна, на самом деле. Все они оставляют какой-то след на нашей личности. Чему-то нас учат. «Лететь» мне порядком надоело, я боялся, что сейчас «засну», если это можно сделать там, где я находился. Внятнее объяснить не могу. Очень страшно было потерять концентрацию. Потерять в этих неизвестных мне измерениях себя. Страшно не вернуться. В реальность. В свое тело. В Хог. Я достиг уже той отметки, когда семейство Дурслей впервые навестил Хагрид. Что? Это я таким потерянным дохликом выглядел? Ну надо же… А мне-то казалось я этакий «боевой воробей». М-да. Дальнейшие воспоминания были сплошь негативные, ибо приятных моментов в жизни с родственничками у меня практически не было. Если бы я мог – я бы закрыл глаза и не смотрел на все это. Но я не мог, и с ненавистью смотрел, как толстяк Дадли использует меня вместо боксерской груши. Как мерзко ухмыляется багровое одутловатое лицо дяди. Как презрительно кривится узкое и лошадиное – тети. И вот я добрался до первого своего воспоминания, которое я вообще помнил. Так мне казалось. Года 4 мне было. Вроде бы. Я и кузен. У него большая шоколадная конфета, у меня – липкий дешевый леденец в затертой обертке. Затертой – потому как найден в прошлогодней коробке с новогодними игрушками. Висел на елке. Можно отдать и приемышу – не жалко. Но я рад и этому. Стараюсь не смотреть на конфетку Дадли. Но вредный кузен нарочно разворачивает ее как можно ближе от меня и отвратительно причмокивает, смакуя лакомство и вымазывая толстые губы шоколадом. Я давлюсь слюной, стараясь не вдыхать терпковато-сладкий запах какао. Все. Стоп. Дальше – внимательнее. Следующие картинки я воспринимаю, как кадры из фильма. Наверное, подобных практик придерживаются гипнотизеры у магглов, когда хотят заставить человека вспомнить что-то, что тот забыл. О Боже! Мне казалось, что там, в реальности – мое тело затаило дыхание. А может – и пустило слезу. Родители. Мама. Папа. Джеймс и Лили. Волан-де-Морт. Это имя… Мое спокойствие настолько поколебалось и эмоции забурлили, что я чуть было все не испортил. Не каждый день, знаете ли, видите смерть собственных родителей. Тем страннее и страшнее было «видеть» их далее живыми. Сердце мое защемило, стоило мне выхватить взглядом улыбку матери или руку отца, нежно трепавшую меня по младенческой макушке с реденькми черными завитками волос. Ой, что это? Как это? Где это? Удар. Куда вы меня тянете? Что за вода? Я не могу дышать. Трубка во рту! Я ничего не вижу. Но что-то слышу, как бубнеж плохо настроенного телевизора. Приглушенные звуки. Красноватый свет. Странное чувство защищенности и безопасности. Да это же живот матери! Я еще не родился. Но… но ведь… Ощущение звуков пропало. Ощущение света – тоже. Ощущение себя… О нет! Я «провалился». Я все испортил. Мой единственный шанс. Животный панический ужас и меня пробкой выкинуло во все и в ничто.
 На меня, недружелюбно косились 3 закутанные в черные плащи костлявые старухи…
 У Мойр.
(Отступление. Согласно Гомеру, Мойрами, прядущими нить человеческой судьбы, были три сестры – Лахесис («дающая жребий» ещё до рождения человека), Клото («прядущая» нить человеческой жизни) и Атропос («неотвратимая», неуклонно приближающая будущее).
- Атропос, я все вижу!
Разгневанная сухопарая старуха вовсю выговаривала низенькой толстушке.
- Конечно, глаз-то у тебя! – язвительно «отбрила» та.
- Сейчас же прекрати подпихивать Клото. У этой души и так не слишком длинная жизнь, а ты еще и приближаешь будущее, не давая Клото спокойно и размеренно нанизывать настоящее! Как тебе не стыдно!
- Не стыдно! Стыд я проиграла тебе в карты еще полвека назад, забыла? Мне скучно, чего эта девчонка там мямлит, пускай уже поскорее решается на что-то.
- Не твое дело! – Лахесис подбоченилась, тряся у носа Атропос шишковатым костлявым пальцем. – Это я ей дала такой жребий. Ей так на роду написано. Такой характер. Не нравится – возьми другую нить и наблюдай за ней. Скучно ей видите ли! Мне тоже скучно, Клото, эй-й-й, Клото! Хорош прясти, скажи что-нибудь.
Третья сестрица открыла было рот, чтобы осадить зарвавшихся родственниц, но вместо этого внезапно визгливо захихикала:
- Ой, девочки, кажись, я могу развеять вашу скуку. У нас, в некотором роде, гости…
- Это еще кого принесло? – встрепенулись остальные сестры, норовя отобрать друг у друга единственный глаз.
- Ага! – радостно воскликнула Атропос, которой удалось победить в этой схватке. – Пацанчик. Не стабильный, вон как мигает. Ишь, какой отчаянный, раз сюда добрался. Слушайте, ну пойдемте скорее узнаем, что ему надо, пока он случайно связь не оборвал. Какое-никакое – а все ж развлечение.
Отбросив уже никому не интересную нить, три сестры, толкаясь и бормоча, поскорее направились в болтающейся в подпространстве душе Гарри Поттера, которая и вправду отчаянно мигала всполохами, готовая в любой момент потухнуть.
- Итак, – подбоченилась самая толстая старуха, уставившись на Гарри с нескрываемым интересом. – Заблудился, касатик? Ты как сюда попал-то? Знаешь, кто мы? Я вот, – потрясла она ножницами в воздухе, – сейчас «чик-чик» и обрежу твою ниточку. Судьбы-то. Бац – и конец тебе придет. Слышишь, а, касатик?
- Да погоди ты, – поморщилась вторая старушенция, отпихивая первую в сторону. – Задолбала ты своим будущим! Помрет, как я скажу. И не раньше!
- Помолчите вы обе, – цыкнула на них третья. – Пока вы тут трещите да препираетесь – Парень почти уже того… растворился. Так и не узнаем, чего приперся. Эй, пацанчик, ты кто такой? Говори что хотел, а то вон: прозрачненький совсем стал. Того и гляди…
Три мерзкие старухи дружно расхохотались, чуть не выронив единственный противный склизкий глаз, который чем-то напомнил гриффу глаз профессора Грюма. Дав себе мысленного пинка за неуместные аналогии и, внутренне трепеща от страха, Поттер все же решился что-то сказать.
- Великие и достопочтенные Мойры…
- Вооо, – тут же расцвела толстуха, – так уже лучше. Говори, милок, дальше…
Гарри чуть выдохнул. Похоже, тон он взял верный.
- Я прошу прощения за то, что отнимаю у вас драгоценное время…
Тут уже Мойры хохотали долго и скрипуче, так что, грифф даже испугался, не дал ли он необратимой осечки и не перебрал ли с витиеватостью.
- Время, – визжала самая высокая, тряся головой так, что парень испугался, уж не отвалится ли она. – Нет, девочки, вы слышали? Время. Так мы ж им и повелеваем. Это мы твое время можем отнять, идиот. Каков болван.
- Да хорош тебе, Клото, – «заступилась» та, у которой был неимоверно длинный острый нос. – Мальчик просто вежливый, это я ему… (Знаем-знаем, – дружно фыркнули две предыдущие сестры. – Это ты ему дала это качество при рождении).
  
- Простите, – вмешался Гарри, – который чувствовал себя все сквернее и сквернее. – Я пришел к вам за помощью. Точнее нет, я пришел предложить сделку.
Наступила тишина. Поттер прямо всеми фибрами души ощущал теперь жадную заинтересованность, которая исходила от всех трех старух.