"Истинный" на 5 минут (СИ)
- Миона! Не лезь! Я хочу сказать… Извини… То есть спасибо, но…
Девушка проницательно прищурилась:
- Наш «Мистер Тактичность» сказал что-то о Снейпе, я права?
Из Гарри будто весь воздух выпустили. Он осел на землю рядом с охающим Роном и с болью в глазах воззрился на подругу. Заплетающимся от выпивки языком, Поттер «внятно» сообщил: «Он сказал, что он козел. А он даже не пришел и меня ненавидит». И замолчал. По прошествии нескольких секунд – Поттера вывернуло за ближайший куст. Гермиона лишь тихонько вздохнула. Следовало срочно заняться гематомой Рональда и придумать, как предотвратить вражду между друзьями. Да, еще предстояло сообразить, как помочь бедному влюбленному Гарри. В этом Грейнджер теперь была уверена на все 100.
====== Глава 11. ======
Соскучились по Северусу?) Что же с ним? Куда пропал?)
Дамблдор был крайне удивлен поведением Зельевара в последнее время. Дело было нечисто, но, Глава Школы полностью доверял Снейпу. Альбус просто «знал», что, если бы случившееся несло гипотетический вред не только самому декану, а и кому-то еще – слизеринец сообщил бы об этом. Непременно. А раз так – у мужчины было полное право держать то, что касалось лично его, в секрете. Альбус Дамблдор уважал личное пространство своих подопечных и не понаслышке знал, какими тяжелыми и мучительными могут быть душевные терзания. Директор решил оставить мужчину на время в покое. Дать возможность пережить, чтобы там ни было. Разобраться в себе. Справиться с последствиями и жить дальше. Принятое решение было как-нельзя более своевременным. Когда Северус Снейп возник на пороге директорских покоев в 6 утра выпускного дня, Альбус даже не удивился. В глазах пришедшего было столько смятения, боли и страха… а еще – немой мольбы.
- Мальчик мой, – Дамблдор стремительно подошел к Северусу. Тот из последних сил «держал лицо». Директор знал этого человека более, чем кто-либо другой. Понимал то, что иные бы высмеяли или сочли несущественным. – Северус, не нужно слов. Успокойся, я всегда приду на помощь, если ты того захочешь. Но, зная твой характер, я полагаю, ты не намерен делиться произошедшим и хочешь на время скрыться ото всех, я прав?
Снейп склонил голову перед Главой Школы. Руки декана были сжаты в кулаки. Плечи подрагивали. Старик успокаивающе положил ладони на плечи молодого мужчины:
- Северус, я не ведаю, какая беда на тебя свалилась и что тебя ждет в будущем. Но одно я знаю точно – ты найдешь верный ответ. Найдешь… мальчик мой, позволь дать тебе совет… как бы ни было темно вокруг – не забывай обращаться к свету… и слушай сердце… оно знает… Иди же, пока дети еще не встали. Иди, но возвращайся, Северус… тут твой дом.
Седой маг поднял за подбородок лицо своего подопечного и внимательно глянул тому в глаза. Они подозрительно поблескивали. На памяти Дамблдора Северус плакал лишь раз… Когда умерла Лили…
Брюнет коротко кивнул в знак признательности и, резко развернувшись, стремглав покинул Школу. Не видеть сейчас никого. Спрятаться. Скрыться на время. Да, тишина и покой. Время… Время…
Дом в Паучьем Тупике встретил горами пыли, затхлым воздухом и клочьями паутины. Сейчас все это волновало мужчину меньше всего. Махнув палочкой, дабы очистить себе кусочек пространства на диване, Зельевар достал из-за него початую бутылку огневиски и залпом выпил не меньше, чем треть. Обхватил голову руками.
«Я выживший из ума придурок. Прости меня, Лили… Я правда не хотел. Я пытался защитить его. Но я не могу больше делать этого. Я, кажется, сошел с ума. Милая Лили, твой сын в опасности. Из-за меня. Мерзкого отвратительного извращенца. Я же учил его. Я ощущаю ответственность за парня. Я должен был стать его незримым помощником в этой непростой жизни. Вместо этого я… Это все история с моей проснувшейся сущностью. Честное слово, лучше бы я сдох. Сдох, но не позволил парню сделать это. Не такую пару ты желала для своего ребенка. Не стареющего мрачного изгоя. И пусть он уже не ребенок, а вполне взрослый мужчина, но для меня… Я не имею права находиться рядом с ним. Я не должен был позволить свершиться тому Ритуалу. Гарри запутался и считает, что у него появились ко мне чувства. Тот поцелуй… Я признаю – я со всей страстью желал этого. Я… был счастлив. На секунду мне даже показалось, что он – моя альфа. Такая вот нелепая иллюзия. Иллюзия отчаявшегося одинокого человека, который ни во что не ставит свою никчемную сухую жизнь. Не проклинай меня, Лили. Не призывай на мою голову все Кары Небесные… Я достаточно наказал сам себя. Я никогда больше не позволю себе встретиться с Гарри Поттером.
- Если он сейчас же не объяснит, какого черта полез драться, я ему больше не друг, пусть убирается ко всем чертям!
- Рон!
- ЧТО?
- Гарри!
- ЧТО?!
- Мальчики, прекратите! Ну в самом деле. Гарри, он не хотел! Рон, держи ровнее мясо, оно уменьшит отек, потом мы наложим чары. До прихода всех – успеем скрыть след. Немного тонального и…
- Я НЕ БУДУ МАЗАТЬ НА СЕБЯ ДЕВЧАЧЬЮ ХРЕНЬ!!!
- Да чтоб вас!
Гермиона с психу кинула косметичку, рассыпав по столу все содержимое. Друзья все же зашли в дом с разрешения Рона, который весьма недружелюбно косился на проблевавшегося Поттера. Тот с таким же вызовом блестел стеклами очком в направлении рыжего. Девушка в отчаянии повернулась к Гарри:
- Гарри, скоро вернутся все Уизли. Я тебе так скажу, у тебя на выбор 2 варианта: ты сейчас рассказываешь часть (подчеркиваю ЧАСТЬ) правды, которую посчитаешь нужным – нам, либо, рассказываешь все в присутствии всех остальных. Тогда никто не оставит тебя в покое. Заставят выложить все. Выбирай!
Рон согласно что-то буркнул. Что, мол, мать по-любому не отстанет. И близнецы тоже.
Брюнет пьяно икнул и захохотал.
- Свежатинки хотите? Извольте! Я двинулся мозгом. Я чертов гей. Рональд, ты кретин, даже не представляешь куда «ударил» своей последней «речью». Я Гарри Джеймс Поттер схожу с ума… я… кажется, я люблю Северуса Снейпа… Я целовался с ним!
Гарри с вызовом выпрямился и оглядел друзей. Кусок замороженного мяса шлепнулся на пол. Тональник обильно «выплюнулся» из тюбика, который Гермиона мертвой хваткой сжала поперек основания.
- Пизд*ец, – прокомментировал Рональд, забыв за свой синяк. – Шутка, да?
Поттер отвернулся к окну, смотря на одинокий фонарь над входной дверью в этот странный нелепо сложенный домик. Дом, где, однако, царили радость и любовь. Любовь… У парня нервно дергался глаз. В горле будто ком застрял.
За спиной было тихо. Капала вода из неисправного крана. Внезапно ойкнула Гермиона, обратив внимание всех на знаменитые часы Уизли. Стрелки всех, кроме Рона, показывали «в пути», а это значило – оставалась секунд 5, прежде, чем в дом ввалится веселое и довольное семейство в полном составе. Времени на наведение нормальной обстановки почти не было. Рональд тут же подорвался и, закинув мясо в морозилку, резво подскочил к подруге:
- На, мажь на меня эту пидарастическую хрень. Прячь синяк скорее. До утра решим что-то. Поттер, чтоб тебя, поговорим все позже. Нет, ну ты мудак, конечно, блин… да как так-то? А, так… пришли… скорее, делаем усталые лица и отпрашиваемся поскорее спать. КАК МОЖНО скорее, все меня поняли?
На последней фразе в дверь уже входила веселая и раскрасневшаяся от танцев Молли Уизли…
- Гермиона, Заглушающее, – распорядился Рон, когда друзья спрятались ото всех на чердаке, потеснив отгораживающей стеной семейного упыря…
Стояла поздняя ночь, после бала устали все и в доме царила тишина. Лишь бедного Гарри никак не желали оставить в покое. Рональд прямо трясся от возмущения, когда поднимался по ступеням, и Гермионе приходилось все-время шикать на него, чтобы не скрипел половицами.
В чердачное окошко мирно светила луна, в холодном свете которой причудливо «танцевали» пылинки, поднятые с пола шагами людей. Взмахом палочки девушка наколдовала 3 пуфика и отлевитировала их в самое чистое, на ее взгляд, место. Жестом предложила всем присесть.