Дневник одержимой. Захват

Так я брела по колено в воде, пока за поворотом не появились высокие обрывистые холмы, а на них — две стоянки с рыбаками. Но это были не простые рыбаки, а настоящие индейцы: я откуда-то знала, что забрела в Северную Америку. Стало понятно, что быть мне объектом пристального внимания, так как по берегам сидели сплошь мужики с удочками… Поэтому я прибавила шагу, опасаясь погони и стараясь побыстрее скрыться за очередным поворотом.
  
Река во сне — это граница. И эта граница, по словам Хакеров Сновидений, охраняется, потому что за ней обычно высятся горы. До больших гор во сне доходят немногие! Обычно рекой все и заканчивается. Особенно, если идешь голая, а вокруг мужики… Да что там — рекой! Из торгового центра вообще мало кто выходит. Но я решила, во что бы то ни стало, дойти до гор…
…Я загадочным образом оказалась уже одетой, когда добрела до контрольного пункта, в виде небольшого домика. Именно за ним начинался главный хребет, но КПП нельзя было обойти, будка оказалась буквально врезана в перевал!
Около меня появился невысокий юноша, вроде как гид-попутчик. Мы прошли внутрь и принялись шнырять по коридорам, стремясь найти черный ход, чтобы миновать охрану. Наконец, небольшая лесенка вниз привела нас темный закуток, где виднелась дверь. Это был выход!
Однако мои зоркие глаза разглядели сидящего там человека, в форме охранника. «Не бойся, это просто военный! — произнес мой гид, — скажи ему, что ты тоже МАГ!»
С этими словами он поднялся в небольшую стеклянную будку над лесенкой, где маячили какие-то люди. Вскоре оттуда вышел мужчина в зеленой фуражке пограничника и сунул мне в руку пропуск — две большие золотые монеты. Я не поняла: это мне одной, или на двоих с юношей? Но тут же стала внимательно их разглядывать, хорошо помня, что я склеротичка, а на монетах часто есть знаки.
Монеты казались одинаковыми по размеру, сантиметра 3–4 в диаметре, тяжеленькие и действительно из золота. На одной из них было выбито 63, на другой — 67. Сразу почему-то появилась ассоциация с годом моего рождения, однако позже они вдруг сменились на 83 и 87. Это могут быть игры ума, или глюки тонкомирья, с его трансформацией любых информационных знаков. Зная это, конечно же, я постаралась запомнить именно первые значения. На обратной стороне одна монета имела номинацию 7000 чего-то, а другая — 10000. Остальное все было одинаково и не приковало внимания…
Итак, мы получили пропуск, неизвестно, чем заплатив, и прошли в маленькую темную дверь, больше напоминавшую вход в подземелье, чем выход в горы. Дальше нам пришлось лезть по-пластунски под каким-то перевернутым столом и кучей сложенных стульев, загораживающих проход.
Это тоже оказался портал!
…В итоге, мы вылезли из здания железнодорожного вокзала, четко разделяющего мир за спиной, и мир передо мной. Я снова попала в глубокий ОС, яркий и стабильный, который является реальностью для данного плана сознания.
Распрямившись, я огляделась. Похоже, мой гид незаметно мутировал в девушку, но я уже не обратила на это внимания, пораженная окружающей местностью. Передо мной лежал шумный восточный городок — сновали по привокзальной площади чумазые люди, гудели редкие машины. Все утонуло в теплом дождливом тумане, и солнце едва пробивалось, делая городок не таким хмурым. Антураж вокруг напоминал бедный пригород Индостана. Я стала всматриваться в небо за низкими домиками, пытаясь понять, где я, и увидеть очертания гор, но увидела только какую-то черную тучу вдали. Вскоре туча проявилась контрастней, и оказалось, что это дымят огромные трубы. Трубы были точно такими же, как в пригороде Дели, или на кирпичных заводах Катманду. Только толще и короче, как наши ТЭЦ. Из них валил черный дым, сливаясь в одну темную массу, висящую мрачным покрывалом над городком…
И вдруг проглянуло яркое солнце, которое разогнало туман и высветило вокруг горы!
Наконец-то! Это были отдельные высокие конусовидные сопки, покрытые буйной зеленой растительностью. Они со всех сторон окружали туманную долину и город, словно огромные меховые зубы. Точно такие же стояли вдоль горного серпантина, на перегоне до Покхары. Открывшаяся передо мной картина не оставила сомнений…
— Да это же Непал! — воскликнула я, — я здесь уже была!!!
В этом возгласе, одновременно с радостью, сквозило разочарование. Я столько сюда шла! А тонкий мир подсунул мне «бэушные» декорации. Хотя, что еще он может предложить?…
Возможно, меня и дальше бы ждали приключения, но после горького восклицания астральный город стал блекнуть и исчез, а я проснулась.
17.08.13 Вернулась с Байкала, куда ездила одна, на остров Ольхон.
Полазила по мысам Бурхан (знаменитая Шаманка — место камлания сибирских шаманов!), Хобой, Шунтэ-левый, Саган-Хушун и другим чудным местам, а так же побывала в предгорьях священной горы Жимы, заехав к ней с воды на частном катере. На Жиму никому нельзя, шаманы запрещают, а на Бурхан нельзя женщинам.
Но Сова засунула свой клюв во все запретные дыры…
Ольхон представляет собой Байкал в миниатюре, и на его локальном пространстве можно обозреть все великолепные природные зоны озера. Сухие голые степи и сопки, редколесье и густую сосново-еловую тайгу, низкие пляжи и суровые обрывистые берега, песчаные дюны с соснами и высоченные острые скалы из белого мрамора! Красоты остров необыкновенной, и уже за одно это его можно считать местом силы… Народу, правда, много. Но я умудрилась найти и нетоптаные места, где за несколько часов не встретишь никого. Поразила засушливость погоды и обилие бабочек. Море было то спокойным, то штормило. Я не ошиблась — озеро выглядит, как море, и имеет такой же характер и необъятный простор. Сидя на берегу, можно смотреть вдаль и тащиться… Кто-то называет это медитацией.
Я остановилась в недорогом отеле, каждый день снимала джип или УАЗ-буханку, и разъезжала по нужным мне точкам. Причем их нужность была спотанной, я ничего заранее не планировала. Удалось увидеть даже камлающих шаманов, но снимать их пришлось скрытно. Из вкусностей отмечу легендарного печеного омуля, которого подавали вечером в ресторане… Действительно, у этой рыбы редкий по изысканности вкус! Сравнить его можно лишь с карским полярным омулем — но там рыбу не подают на фарфоровом блюде. В антураже — соленый ветер, небритые рожи команды, костер, водка и грязные миски…:)
В предгорьях я поднялась на двести метров за два с половиной часа, поставив себе такую мини-задачу… было нелегко, один метр поднималась 1–2 минуты! Однако, взобравшись на небольшую седловину, я обнаружила, что сердце в порядке, и не болит. Кроме того, выяснилось, что я безбедно (без гипертонических последствий) протащила почти шесть кг! Не потому ли, что уже скинула десять в Гималаях?… Конечно, я не долезла до вершины сакральной Жимы, но это и не стояло в планах, я трезво себя оценила, так как пошла одна, а катер должен был вернуться за мной только вечером.
Высота по GPS от уровня моря, куда я доползла, оказалась 630 м. На Байкале сакральные числа — 3 и 6, многое построено на них. Даже его длина 636 км! Может быть, одна из монет «63» — была об этом? Если кратко, я была в полном счастье от поездки — одна, совершено свободная, ни с кем не связанная… иду, куда хочу, и когда хочу. Остров красивейший, энергетический, и все время почему-то хотелось петь! 8)
Да, в Байкал и чудесный Ольхон я влюбилась. А уж сколько наснято! Наверное, это будет частью большого фильма о вере, посвященной шаманизму. Посмотрим…
Но все хорошее быстро кончается — вернулась, дома проблемы. Не дают человеку все время быть счастливым, не положено!
  
…А эта маленькая история произошла, когда я уже возвращалась из Иркутска. Мы томились у стойки, в ожидании посадки на самолет, но дверь на выход пассажирам все никак не открывали. Прошло полчаса…
Народ начал хмурить лики и, недобро жужжа, скапливаться у дверей. Наконец, молоденькая служащая аэропорта встала у стойки проверки посадочных талонов. Мы загрузились в автобус, и он повез нас к самолету. Но и там нас не выпустили, оставив в ожидании за закрытыми дверями. Я стояла у окна, и увидела, что вокруг самолета бегают с рациями люди, словно пришло сообщение о бомбе. Рядом стояла полицейская машина со включенной «мигалкой».