Господин Котофей (СИ)

Дальше рельсы повернули от бухты налево, ныряя в туннель. Как лучше – по нему двигаться или выше, через застройку? Подумал, что проще напрямую и нырнул под землю. Тоннель оказался небольшим, не больше трехсот метров в длину. К счастью, поездов не наблюдалось, так что преодолел подземелье без приключений.
После тоннеля рельсы пересекали улицу, которая так и называлась Тоннельная, а справа опять заблестела вода. Ха, это же Килен-бухта, здесь еще завод судоремонтный располагается. Впрочем, вот эти строения – это он и есть, клык даю.
  
До дома все ближе и ближе, даже настроение улучшается с каждым шагом. Одна беда, жрать хочу, сил нет. Второй день крошками перебиваюсь, как Буратино тремя корочками хлеба. Вчера почти не ел, очень уж невкусными был сухой корм в миске, в горло не полез. А с утра вообще не до еды было. Опять пересек Туннельную улицу – она тут изрядно петляет. Рядом с путями пошли домики и гаражи. Присел у стены в теньке, нужно передохнуть. Солнышко уже припекает, воробушки щебечут, в желудке урчит от голода. Заслушаешься, ляпота, чего уж там. Как там, у классика? «Это не птички поют, - это ворота скрипят. Петли не смазали» [1].
Воробьи совсем обнаглели, рядом что-то клюют, на меня внимания вообще не обращают. Может, просто не замечают. Я в тени, серый, не двигаюсь. Смотрел я, смотрел на птичек, да и прыгнул. Смотрю, в когтях воробей бездыханный. Это я, получается, его поймал? И ведь не хотел, звериная сущность проявилась.
Какой стыд, до чего я докатился. От меня добрые люди кровопролитиев ждали, а я Чижика съел [2]. Точнее воробья. Какой-то я не такой попаданец, мелкий по масштабам больно.
А, собственно, что такого-то? Воробей – не мышь, на севере я, вон, уток стрелял, шурпа из них отличная получается, как и жаркое. В чем тут серьезное отличие? Ружье я сейчас даже не подниму, так что остаются только собственные когти. В конце концов, воробьев, что в Китае, что в Европе едят. Да что там, латыши или литовцы (я их вечно путаю) вообще ворон жрут и даже нахваливают. Это как же нужно проголодаться, чтобы ворону схарчить?
Плюнул я на переживания и воробья съел. Все равно уже помер, не выкидывать же мясо. Сдул с носа прилипший к нему пух и отправился дальше в путь, даже под нос начал старинную песенку напевать «Долог путь до Типперери». Английская песенка, ее у нас во время Великой Отечественной перевели на русский.
Трушу по дороге рядом с гаражами, под нос себе мурлычу, и выруливаю на группу мужиков, расположившуюся под деревом. Скатерка серенькая у них постелена, закуска немудрящая на ней, один из бутылки нечто прозрачное разливает. Остальные предвкушающее за процессом наблюдают, слюну глотают. И тут в самый интересный момент я появляюсь, вполне отчетливо сообщая, что «долг путь до милой Мэри». Бухарик с бутылкой мимо стакана водку льет, остальные из живописной группы глаза вытаращили, один даже креститься начал. Я еще и прикольнутся решил.
- Приятного аппетита, - говорю и дальше ходу.
Сзади послышалось:
- Ты что за пойло купил, гад? У меня глюки начались!
Надеюсь, они не передерутся? Ничего, придут в себя от галлюцинации, пить бросят, жене и детишкам радость. Если завяжут, конечно. Хотя должны, «это же наши мужья, это же наши жены»! Пусть лучше будет «Гаврила был примерным мужем, Гаврила женам верен был». [3] Очень, знаете ли острые строки.
Опа, я, получается к скверу 1-го бастиона вышел! Точно, я же здесь бывал, специально в один из отпусков как-то поехал по всем местам, где бастионы были первой обороны. Целый день потратил.
А чего я туплю? Тут 50 метров до улицы Хрусталева и остановки троллейбуса №1. Он как раз до Большой Морской идет. Я обрадовано свернул в квартал. Здесь небольшой такой массив из домов в основном сталинской постройки.
Остановка была, как и помнил, у здания оборонительной казармы. Она, вроде тоже от Первой Обороны осталась.
Ждать пришлось всего-то минут десять, не больше, пока на улице показался троллейбус. Отличный, я вам скажу, транспорт. Между прочим, самый быстрый из городских. Не верите? А зря, он вон, привязанный, как резво бегает. А если его на волю отпустить? Представили? Вот то-то же. [4]
Как раз конечная остановка, здесь маршрут круг закладывает и дальше по улице Героев Севастополя идет, народу садится немного, я в салон через задние двери забрался, устроившись в закутке слева у задней стенки. Поехали. Надеюсь, не выгонят, севастопольцы обычно котов не обижают, но мало ли, меня уже научили, что держаться нужно настороже.
Здесь уже плотная городская застройка начинается, как раз проехали мимо Малахова Кургана. Мне в окна плохо видно, только вторые-третьи этажи домов могу разглядеть, но я примерно путь представляю. Еще могу в нижнее остекление дверей поглядывать, через него хорошо видать, но только одну сторону улицы.
О, вот и Южная бухта, машина заложила вираж, проезжая мимо автовокзала, затем начала карабкаться по Красному спуску. Точно, здесь маршрут по Ленина идет, а у Артиллерийской бухты поворачивает и проходит сначала по проспекту Нахимова, а потом уже по Большой Морской. Тут я уже все знаю, мимо дома не проскочу. Людей в салоне стало больше, но меня с удобного места никто не сгонял.
Ну, вот, наконец, поворот на Морскую, моя следующая. Я выскользнул из своего закутка, сел перед дверью.
- Выходишь?
Это мне что ли? Посмотрел, старик какой-то за мной стоит, на меня смотрит. Вроде знакомый. Точно, это же он меня рыбой угощал, когда я рядом с Артиллерийкой гулял. Мяукнул утвердительно, дед, кажется, меня понял.
Вышли на одной остановке. Я уже практически дома. Оглянулся на старого моряка.
- Далеко ездил? – спросил тот, но сразу же спохватился, - Ну, да, извини, не буду лезть не в свое дело.
А ведь он серьезно. Дед присел на скамейку.
- Ты забегай, я часто на пирсе рыбу ловлю, все равно особо делать нечего.
Муркнул, дав понять, что принял слова во внимание, потом еще раз мяукнул, извиняясь, некогда мне разговаривать, дома ждут. Дед кивнул понимающе. Нравится он мне, симпатичный старикан, надо будет Лешку познакомить с ним, пусть поучится рыбалке, а то родителям все время некогда, а мои потребности надо обеспечивать. Я рыбу люблю.
Оставив деда на скамейке, пошел домой. Впрочем, уже во дворе понял, что почти бегу, надо же, как соскучился, даже сам от себя такого не ожидал.
Во дворе ожидаемо оказалось пусто. Плохо, как я должен в подъезд попасть? Ждать у крыльца? Присмотрелся к балкону. Вроде окошко открыто. Ладно, проверим.
Привычно взобрался на дерево, и по нему перебрался на балкон, благо фрамуга действительно оказалась незапертой. Вот и хорошо. Не встретив никого, прямиком отправился на кухню. Товарищи, это безобразие! Миска пустая, вода не налита. Как говаривал человек в полном расцвете сил по фамилии Карлсон, вы должны были надеяться. А тут… Я так не играюсь.
Подошел к холодильнику. Ручка высоковато, попробую по-другому. Уперся лапой сбоку в дверь, отжимая ее от себя. «Чпок» - дверка и отворилась. Та-ак, что тут у нас есть. О, котлетки, это я удачно нос засунул. Сграбастал сразу несколько, плюхнул на пол рядом с холодильником. Плевать, не до сервировки, жрать хочется ужасно, аж в брюхе засосало. М-м-м, вкусно, очень уж я проголодался.
В детской открылась дверь.
- Леша, я ездил, объявления расклеил, - отчетливо донеслось до меня.
  
- Дядя Андрей, ну, может, еще раз съездим?
- Если бы это помогло, думаешь, я бы сам не предложил? – Андрей вдруг поменял тон, - Хочешь щенка, ты раньше просил? Настоящая овчарка.
- Не хочу, - послышался в ответ сердитый детский голос.
- Ты сейчас куда? – о, Ириша тоже дома.
- На работу заеду, то дело о контрабандистах, что Вася вскрыл, на нас повесили. Там такие ниточки потянулись, - интонация внезапно резко изменилась на недоуменную, - Не понял?
Я скосил глаз, отвлекшись от котлеты. Младший сын стоял в коридоре, круглыми глазами уставившись на меня.