Росомаха. Том 4 (СИ)
— Ольга, — я обернулся. — Сможешь взять его огнём?
— Попробую, — она сосредоточилась. — Но чешуя у них толстая. Может, не пробить.
— Тогда я его. Леонид, держись сзади. Если пойдут на нас — прикрывай Ольгу.
Я вышел вперёд. Самый крупный ящер зашипел, раздувая шею, и двинулся на меня. Остальные замерли, наблюдая.
Я ждал. Когда тварь сократила дистанцию до десяти шагов, я рванул в бой, уходя с линии атаки. Ящер попытался развернуться, но его массивное тело двигалось медленнее, чем моё. Один удар — и мой меч вонзился в шею, туда, где чешуя была тоньше.
Тварь взревела, забилась, но я уже убрал меч и отскочил. Кровь хлынула на каменный пол. Ящер сделал ещё пару шагов, пошатнулся и рухнул.
Остальные даже не попытались атаковать. Они смотрели на павшего вожака секунду, потом развернулись и исчезли в глубине коридора, громко цокая когтями.
— И это всё? — выдохнул Леонид.
— А ты чего хотел? — усмехнулся Илья, уже доставая ножи. — Битву на сотню бойцов? Они слабые без вожака и поняли, кто тут папочка.
— Запоминай, — я похлопал парня по плечу. — Это знание дорогого стоит.
Разделка ящера заняла почти час. Шкура оказалась толще, чем мы думали, и Илья кряхтел, вырезая лучшие куски. Зубы и когти ушли в отдельный мешок — их потом заберут артефакторы. Мясо решили не брать — тяжело тащить, а стоило оно не так много, как шкура.
— Тысяч на семьдесят потянет, — прикинул Илья, завязывая трофеи. — Если продать умеючи.
— Продадим, — кивнул я. — Не впервой.
Мы двинулись обратно. Леонид теперь шёл увереннее, иногда даже сам замечал опасные повороты и тихо предупреждал. Ольга переглянулась со мной и усмехнулась — парень явно прогрессировал.
На выходе нас встретила Алиса. Она уже закончила свою вылазку и теперь с интересом рассматривала наши трофеи.
— Ого, — присвистнула она. — Каменный ящер. Редкость. И скорпиончики… Неплохо для первого раза.
— А у вас что? — спросил Леонид.
— Так, мелочь, — отмахнулась она. — Пару стай кроликов, одну лисицу.
Я посмотрел на Леонида. Парень явно устал, но держался молодцом.
— Как впечатления? — спросил я.
— Учитель, — он помолчал, подбирая слова. — Я думал, что знаю, что такое бой. Тренировки, турниры, спарринги… А тут — совсем другое. Ты не знаешь, куда ударит тварь. Не знаешь, выдержит ли щит. Не знаешь, успеешь ли увернуться. Но… — он посмотрел мне в глаза. — Мне понравилось. Я хочу ещё.
— Будешь, — усмехнулся я. — Если выдержишь тренировки Бродислава.
Парень передёрнул плечами, но промолчал.
Вечером мы сидели в столовой особняка, разбирая добычу. Илья с азартом раскладывал шкуры, прикидывая, сколько они могут стоить на рынке. Бродислав пришёл посмотреть и одобрительно кивнул:
— Не зря парня взяли. Толк будет.
Леонид, услышав это, заметно порозовел от удовольствия.
— Завтра повторим? — спросил он.
— Завтра отдохнём, — сказал я. — На изнанке главное — не перегореть. Ты и так сегодня много узнал. Пусть уляжется в голове.
— А в понедельник? — не унимался парень.
— А в понедельник учёба! — я спрятал улыбку. — Может позже возьмём тебя на серьёзную охоту.
— На серьёзную? — глаза у Леонида загорелись.
— Не торопись, граф, — Бродислав хлопнул его по плечу. — Сначала научись на мелких, потом к крупным пойдёшь. А то видел я таких горячих — возвращались вперёд ногами.
Леонид сглотнул, но кивнул.
Поздно вечером, когда все разошлись, я сидел на крыльце и смотрел на звёзды. Рядом устроилась Алиса, положив голову мне на плечо.
— Хороший парень, — сказала она. — Этот твой граф. Думаешь, выйдет из него толк?
— Выйдет, — уверенно ответил я. — Если не убьют раньше времени.
— Не убьют, — она зевнула. — С тобой не убьют.
Я обнял её и улыбнулся.
Глава 29
Утро понедельника встретило меня серым небом и мелким, противным дождём. Василий, встречавший нас на крыльце академического особняка, успел раскрыть зонт ровно за секунду до того, как я вышел из лимузина.
— Спасибо, нянь, — кивнул я, принимая у него же портфель с книгами. Девчата уже выпорхнули следом, укрываясь под вторым зонтом, который услужливо держал водитель.
— Ваше благородие, — Василий понизил голос, пока девушки отряхивались в прихожей, — граф Аурелиев… он как? Не подвёл?
— Не подвёл, — я усмехнулся. — Даже Бродислав его похвалил. Правда, после этого отправил отжиматься до седьмого пота, но похвалил.
Василий довольно кивнул и скрылся в доме — накрывать завтрак. А я оглянулся на лимузин, где, посапывая, всё ещё сидел Леонид. Парень вырубился ещё на подъезде и проспал всю дорогу. Первая вылазка на изнанку вымотала его сильнее, чем он показывал.
— Лёнь, — я открыл дверцу. — Приехали.
Он вздрогнул, моргнул, пытаясь сфокусироваться.
— Учитель? Я… простите, я не хотел…
— Ничего страшного, — я хлопнул его по плечу. — Иди умойся, позавтракаем. У нас сегодня занятия.
Он выбрался из машины, всё ещё немного сонный, но уже собранный. Хороший парень. Настойчивый. Из таких и получаются настоящие бойцы.
За завтраком Арина вертелась, поглядывая на Леонида, который клевал носом в тарелку.
— Скажи, граф, — не выдержала она. — А на изнанке правда страшно? Или вы, мужчины, всё преувеличиваете?
Леонид поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не видел. Опыт, что ли.
— Страшно, баронесса, — сказал он спокойно. — Но не так, как я думал. Учитель сказал: используй страх. Бойся — и просчитывай. Бойся — и учись. Бойся — и побеждай.
Арина перевела взгляд на меня, и в нём была уже не насмешка, а что-то другое. Уважение? Не уверен.
Лиля молча пододвинула Леониду чашку с крепким чаем. Тот благодарно кивнул.
Первым делом я отправился к Юрию. Оставил вещи в особняке и, пока девчата разбирали сумки, вышел под дождь. Зонт Василий сунул мне в руки почти насильно, но я не возражал.
Учитель жил в отдельном флигеле при академии — там селили преподавателей, у кого не было своих домов в городе. Дверь мне открыл сам, в халате и с кружкой кофе.
— А, герой, — он отошёл в сторону, пропуская меня. — Проходи. Рассказывай, как отдохнул.
— Не отдыхал, — я прошёл в кабинет, уставленный книгами и свитками. На столе, среди прочего хлама, лежали чертежи. Те самые, с амулетом. — А вы, я смотрю, работали всё время.
— А что мне ещё делать? — Юрий плюхнулся в кресло, кивнул на стул напротив. — Садись.
Я сел. Учитель молчал, разглядывая меня поверх кружки. Наконец, поставил её на стол и сказал:
— Я проверил всех известных уничтожителей. Живых, — он загнул пальцы, — четверо. Я, ты, один старик в Сибири… и одна дама в Европе.
— Дама?
— Очень влиятельная. Очень старая. И очень странная, — Юрий поморщился. — Её имя тебе ни о чём не скажет, да я и не буду его называть. Пока. Но… она давно не появлялась на публике. Говорят, ушла в затворничество. А тут — амулет, созданный на жертвенной магии, с нитями ключников, которые так любит использовать наша братия, и которая нам недоступна по умолчанию…
— Вы думаете, это она?
— Не знаю, — он развёл руками. — Прямых доказательств нет. И вряд ли появятся — такие, как мы, умеют заметать следы. Но… будь осторожен. Очень осторожен.
— Я всегда осторожен, — машинально ответил я.
Юрий усмехнулся:
— Конечно. Особенно когда лезешь в пасть к червю или уносишь с собой амулет-бомбу.
Я промолчал. Он вздохнул и потянулся к свиткам.
— Есть и хорошая новость. Я нашёл способ отслеживать подобные заклинания. По остаточному следу магии ключников. Если атака повторится — я смогу определить источник. Точнее, направление.
— А она повторится?
— Обязательно, — он посмотрел мне в глаза. — Ты им нужен. Живым. Это и хорошо, и плохо.
От Юрия я пошёл на урок алхимии. Алевтина Павловна встретила меня на пороге своей лаборатории с подозрением, от которого не укрылась бы и сотня каменных ящеров.